Смерти подобна (СИ)
— С самого начала, Григорий, — повторил капитан, хмуря брови и быстро покосился на нас. — В ваших же интересах максимально подробно изложить обстоятельства вашей связи с господином Висельниковым. Как вы познакомились, что он вам о себе рассказывал. О девушке, что поставляла вам искусственную кровь. Заодно поведайте нам о мощах, которые вы подбросили Аксену Петровичу — злыдню — в его квартиру.
— А я разве сказал, что подкинул в квартиру? Да ничего подобного, — попытался увильнуть Стопкин. Скрипнув зубами, я пожелала его проклясть. Да так, чтобы вообще кровь пить не мог и в своей сырой могиле гнил практически заживо.
— Можно я ему врежу? — пробурчал Ваня, на что тут же возмутился кто-то из полицейских.
— Иван, нельзя бить подозреваемых!
Гришенька ежится, оглядывая нас. Он бросает умоляющие взгляды то на меня, то на Васю. К последнему вовсе тянет скованные руки, выдыхая:
— Отец диакон, спасите. Не дайте погубить душу невинную, вы же из церкви.
Зря он это. Потому что сейчас Шумский был не намерен слушать его оправдания. Васю так трясло, что он был готов разорвать вампира голыми руками или использовать всю мощь Хаоса, дабы стереть Стопкина с лица земли.
— Невинную, — выплюнул диакон зло, а между пальцев сверкнули яркие искры. Лисин обернулся, посмотрев на них, но ничего не сделал. — А когда вы девчонку-медсестру в это втягивали, ты тоже ни в чем виноват не был?! Или Ингу? Скольких еще вы людей было обмануто?!
— Отец диакон, — очередное предупреждение капитана заставило Васю задохнуться от ярости, но взять себя в руки. Он вдохнул воздух полной грудью, после чего выдохнул. Лисин вновь посмотрел на вампира, приподнимая бровь.
— Итак, — потянул он спокойно, заставляя его поежиться. — Господин Стопкин?
— Ничего не скажу, — пискнул гад, вжимаясь в стул и оглядывая нас перепуганным взглядом. — Требую защиты! Честного суда, аудиенции государя.
— Будет вам аудиенция, — кивнул Георгий Сергеевич, нехорошо так улыбнувшись.
Есть у профессиональных менталистов способность — «Ментальный удар». Точно змея, магия проникает в сознание существа и рыщет по воспоминаниям. А в нужный момент она просто сносит все возможные барьеры. Беда лишь в том, что боль при этом адская. Бывали случаи, когда подозреваемые после допросов умирали от кровоизлияния в мозг или сходили с ума, не выдерживая нагрузки. Гришаня не дурак, прекрасно знал об этом. Он пытался сопротивляться, метался и истошно орал, мотая головой.
— Нет! Нет! Вы не имеете права! Здесь свидетели! Я буду жаловаться в высший суд!
— Жалуйся, — равнодушно ответил Лисин, стягивая перчатки и кладя ладони на стол. — За убийство Аксена Петровича и преступление против страны я имею право допросить вас, Григорий Дмитриевич, любым магическим способом. Не дожидаясь решения вышестоящих органов. Посторонних прошу покинуть допросную, — приказал Лисин, не оборачиваясь на нас.
Никто Стопкина не бросился защищать. Даже Вася отвернулся, выйдя из допросной комнаты и хлопнув дверьми. Посмотрев в последний раз на вопящего вампира, я зашагала следом. Мимо меня пробежали Еська с Ванюшей, которых пока перевели на легкий труд. Оба парня кивнули, спеша по своим кабинетам, подальше от криков.
— Он сказал, что от меня пахнет Висельниковым, — тихо произнес Вася, куда-то собираясь. Как раз надевал куртку, когда я подошла и коснулась лопаты, сиротливо стоящей у стенки.
— К чему ты вспомнил? — удивилась, разглядывая напряженное лицо. — Может, вы случайно пересеклись с Иваном Иванычем в церкви. Мало ли народу приходит на вечернюю молитву, — пожала я плечами.
— Только за эти дни, Кристин, я общался лишь с одним человеком, — вздохнул Шумский, замирая. Пальцы сжали мягкий шерстяной шарф, обмотанный вокруг шеи. Я притихла, уже зная ответ, который мне совершенно не понравится.
— С отцом Сергием. Только с ним.
Глава 43
Нельзя допросить священника без разрешения Святейшего Синода. Так гласит устав, написанный еще бог весть кем. Правила четко регламентируют: когда и при каких обстоятельствах полицейские имеют право допрашивать служителей Бога, не подавая запрос.
Чтобы добраться до храма, нам понадобилось несколько часов. Дольше собирались разрешения и сотрудники полиции. Я разглядывала наш маленький уютный городок сквозь грязное стекло и устало думала о том, в какой момент все изменилось.
Устраиваясь в похоронное бюро, я думала о спокойной работе. Вольф Станиславович тогда шутил, что неприятности ходят за мной по пятам. И это правда. В первый же день с кладбища умудрился сбежать покойник, случайно поднятый кем-то из молодых магов шутки ради. Они просто перепутали заклятие и умудрились призвать душу. Перепугались все знатно, но мне удалось вернуть несчастного обратно в могилу. Но это не что-то ужасное, даже стандартная ситуация для больших городов. Там регулярно с кладбищ кто-то сбегает.
Но Призванные в церкви? Краденые мощи? Использование Хаоса ради выгоды? Слишком много для нас всех. Я вздохнула, обнимая себя руками и подсознательно отгоняя неприятное предчувствие. Как в день гибели бабушки — никто лучше некромантов не ощущает приближение чьей-то смерти.
«Жнец?»
Он молчал. Или не желал отзываться, или знал что-то, но отказывался отвечать на невысказанный вопрос. Страх охватил все существо, и я непроизвольно коснулась Васиной руки, сжимая его холодные пальцы.
— Не ходи.
— Что? — удивление мелькнуло во взгляде водителя такси, посмотревшего на нас в зеркало заднего вида, и на лице самого Шумского.
— Не ходи к отцу Сергию, — проговорила я, поджимая губы.
Нет, я знаю, что Сергей Владиславович не Призванный. Он вполне себе живой человек из плоти и крови, даже в этом уверена. Во всяком случае, я очень хотела верить, что он не поддался искушению. Но ведь кого-то он прикрывает? И как-то связан с исчезнувшим маньяком, о котором информации в сети было крайне мало.
— Там будет полиция, не только я. И другие церковники, — ободряюще сжал мои пальцы Шумский, и я втянула носом воздух.
Но чувство-то не проходит. Почему? Яркие сигнальные огни дежурной машины заставили отвернуться от окна и невольно зажмуриться.
«Жнец, скажи мне».
«Я не могу ответить», — голос служителя Смерти показался мне печальным. В чем проблема? Раньше он никогда не увиливал от прямого вопроса.
— Думаешь, Лисин действительно получил разрешение на допрос от Синода? — задал вопрос Вася, отвлекая меня от дурных мыслей.
— Вряд ли мы бы сейчас сидели в машине, — ответила я рассеянно, теребя собачку замка на куртке. Почему Жнец упрямится, не пойму. В случае с Еськой он сразу сообщил, а тут помалкивает. Это что-то серьезное?
— Стоило мне с ним поговорить самому, — тихо отозвался Вася, разглядывая главную площадь, которую мы проезжали. — Может, все это просто недоразумение, не более.
— Возможно.
Не бывает таких совпадений. Только озвучивать это вслух я не стала. Два патрульных автомобиля въехали на территорию храма первыми, а следом — мы на такси. Осторожно пристраиваясь неподалеку, таксист даже деньги брать отказался. Только нахмурил брови, покосившись на здание церкви, и недовольно произнес:
— Дожили, уже святым веры нет, — буркнул черт, доставая мою лопату из багажника. Я промолчала, но вот Вася резко оглянулся и процедил:
— Вера — основа всего!
— И в чем ее смысл, отец дьякон, если сами священники не соблюдают законов? — фыркнул таксист, видимо, делая свои собственные выводы.
Во дворе было полно народу. Дневная воскресная месса — для города вполне обычное дело. Хотя чтение молитвы уже закончилось, люди и нелюди не расходились, общаясь друг с другом на крыльце храма. Я скользнула взглядом по знакомым лицам: баба Яга размахивала клюкой, ругаясь с кем-то из молодых русалок. Наш мэр — Иннокентий Кошмарович — вылез из машины в сопровождении охраны. Капитан Лисин сделал ему знак не приближаться, но появление главы города заставило многих насторожится больше, чем от вида патрульных автомобилей. Еська с Ванюшей и Виталиком принялись разгонять толпу, возмущенно взирающую на подобное безобразие: люди при исполнении вламывались в церковь!