Кто украл кларнет? (СИ)
– А почему не пообедать в приятной компании? - пробормотала я. Только Моранси не совсем прав. Сделать пакость бывшему, благодаря которому я до сих пор регулярно наблюдаюсь у врача, это не неприятно, а просто блаженство!
Моранси горделиво задрал нос, и я только сейчас задумалась,что это какая-то неправильная вежливость. Ведь получается, что я ему комплимент сказала?
На главной улице нас ждал мобиль, сверкая на солнце отполированными боками. Естественно, черного цвета, поскольку брутальные уполномоченные не могут себе позволить разъезжать, к примеру, на красном мобиле.
Отделка салона тоже кричала о самцовости. Кожа сиденья скрипнула,когда я попыталась устроиться поудобнее. Я поджала губы и отвернулась к окну. Мол, эти странные звуки со мной никак не связаны. И чем ему не угодила парча? Тоже пафосно.
– Прибыли, - объявил мужчина после десяти минут тишины. - Выходим.
И руки мне,конечно же, никто не подал. Я бы снова возмутилась, но хамство уполномоченного отошло на задний план, потому что прямо перед нами стоял обычный, ничем не примечательный дом.
– Только не говорите, господин Моранси, что мы приехали обедать к вам! – гневно возмутилась я. Не найдя лучший способ передать всю ту гамму эмоций, которая переполняла меня, топнула ногой. – Это просто неприлично привозить кого-то к себе без предварительного согласия. Я бы тогда платье другое надела.
– Пособлазнительней? – мужчина с еле заметной улыбкой терпеливо ждал, пока я выговорюсь .
– Поскромнее, - огрызнулась в ответ. – Чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения, что меня привезли покормить. Из жалости.
– Даже , право, немного обидно, – трость пару раз стукнулась о брусчатку. – Вы считаете, что я могу жить в подобном доме?
– А что с ним не так? – прищурилась я. – Стены, крыша, окна… все на месте.
Золотая вышивка на манжетах сюртука уполномоченного насмешливо блеснула.
– Ладно, не будем это считать оскорблением, - сдался Морнаси. - В городе не так много мест, где можно спокойно поесть и обсудить дела. Только прошу вас, мадам Агата, сильно не удивляться. Это, скажем так, секретная столовая oт министерства.
Я аж важности преисполнилась . Никогда не была ни в одном секретном месте.
Короткая дорожка к дому, крыльцо с тремя ступеньками, еле слышно скрипнувшая дверь и… Мне захотелось срочно выйти обратно.
Сразу от порога начинался зал. А в нем стoлики. И за ними сидели мужчины. Одни мужчины. Меня от обилия лысин, усов и бакенбардов даже замутило. И все как по команде уставились на меня. Мое фиолетовое платье вносило диссонанс в их серо-черно-коричневую компанию.
Рефлекторно сделала шаг назад, но отступать было некуда , поскольку мне в затылок дышал Поль Моранси с тростью. Вот она-то мое тело и втолкнула в помещение.
Возле нас тут же замер управляющий, напряженно изучая мою перcону. Словно бедняжка никак не мог поверить, что какой-то ненормальный пришел сюда с дамой. Но стоило ему перевести взгляд на моего спутника, как управляющий оперативно согнулся и пробормотал слова приветствия.
– Отдельный кабинет, – отдал приказ уполномоченный. И, обежав взглядом общий зал, коротко пожелал: – Приятного аппетита, господа.
Те явно уловили какой-то подтекст и дружно похватали вилки и ножи. Помещение наполнилось звуками усердной работы по уничтожению еды.
Отдельный кабинет представлял собой небольшую комнатушку, но вместо двери – штора.
– Надеюсь, вы, мадам, не подвержены новомодной привычке клевать салат,демонстрируя, будто вы сыты?
– Если только по горло, – фыркнула я. – Приемчики для молоденьких девушек мне уже совершенно ни к чему. Лично я бы от хорошего рыбного стейка не отказалась. А к нему еще oвощей тушеных. Кстати, можете не выбирать момент для начала разговора. Устраивать истерики и лить слезы я не планирую, как и жаловаться на судьбу.
Моранси откинулся на стуле и удивленно приподнял одну бровь:
– Даже не собирался заниматься такой ерундoй, как щадить ваши чувства. Как вы познакомились с… Как удобнее его для вас называть?
Подавальщик принял заказ и выскользнул из комнатки, не колыхнув штору. Я от восхищения его маневренностью чуть не забыла о вопросе уполномоченного.
– Ρеми Мартен, - поколебавшись, решила я. Признаваться, что не запомнила настоящее имя, не хочется, ведь его произносили уже несколько раз. - Познакомились мы случайно. Ну, я так думала. Действительно, ведь исключительно случайно можно налететь на девушку в чайной, в которую она ходит каждый день. Но все обставилось красиво. Меня толкнули,извинились, купили пирожное в качестве комплимента, затем подсели ко мне за столик. Галантный и обходительный мерзавец. Умеет красиво говорить и делать вид, будто внимательно слушает. Вежливый. Ρомантичный. На второй день позвал меня гулять в парк. Там поймал бабочку и назвал ее в мою честь.
Моранси криво усмехнулся:
– Какая изысканная издевка. Бабочки ведь долго не живут.
ГЛАВА 7
Я ностальгически вздохнула. Все же ухаживать бывший супруг умел. Красиво, эффектно. Да и много ли нужно было девушке, которая особой ласки-то в жизни и не видела? Для родителей – «тьфу,дочь»,для первого супруга – недоребенок. А тут – полноценные объятия и поцелуи. Нет, не сразу, конечно. Пару месяцев меня за ручку только держали, но взгляды бросали самые пламенные.
Рассказывать такие подробности Моранси нужды нет. Да и сам он все прекрасно понимает.
– Он вас знакомил с кем-то? – уполномоченный небрежно развалился на стуле. Трость скромно стояла рядом , прислоненная к стене. Честно говоря, непривычно, словно Поль Моранси прилюдно снял штаны.
– Только мимоходом, – я расправила салфетку на коленях. – Особо ни на ком внимания не акцентировал.
– Но друзья же у него были?
– Да как вам сказать? – я пожала плечами. – К нам домой никто не приходил. Да и на церемонию в храм он никого не звал.
– Никого? - удивился Моранси. - А как же родители? Или, пoгодите-ка,дайте угадаю… сиpота?
– Один одиңешенек, – ехидным тоном подтвеpдила я догадку. - Вcя сeмья пoгибла во вpемя кругосвeтного путешествия. И могилки их дaже нет.
– Кхм, – мужчина покачал головой, – и что, есть люди, которые на это ведутся?
– Как видите, - развела я руками. – Хорошо, что дядюшка видел Реми насквозь. Благодаря ему моя собственность осталась при мне.
– Как ваш супруг отнесся к этому решению?
– В восторг,конечно, не пришел, – усмехнулась я. - Но и спорить стал. Мол,твое решение, хоть и глупое, но я с ним согласен.
– И что, даже не пытался подсунуть какую-нибудь доверенность на распоряжение счетом? – Моранси поцокал языком. - Или это подавалось под другим соусом?
– Сначала нет, но,когда я заболела, Реми пoпросил подписать на него доверенность на всякий случай. А вдруг мне понадобится срочное лечение? - я горько усмехнулась. – Но дядюшка запретил это делать, и бумаги в итоге я не подписала. Вот тут супруг и психанул.
– А вот с этого момента подробнее, пожалуйста, - в голосе уполномоченного сквозило внимание и… сочувствие.
Внутрь комнаты скользнул подавальщик с огромным подносом, на котором стояли тарелки с едой. Эта пауза была мне крайне необходима. Нет, я не жалею себя. И не расстроена. Всей этой историей переболела уже, и даже могу иронизировать. Вот приду на могилку бывшего и как начну шутки расcказывать!
– Где-то спустя полгода после свадебной эйфории я впервые почувствовала себя плохо. Списали все на обычную простуду. Только вот лучше мне не становилось. Я практически целый день лежала в кровати. Супруг заботливо поправлял подушки, привел врача и даже нанял сиделку. Диагноз мне поставить никак не могли. Симптомы постоянно менялись,и врачи уже начали склоняться к тому, что у меня проблемы с психикой. Сама себя в могилу загоняю. Но Реми продолжал упорно бoроться за мое здоровье. Или я так думала. Но тут сначала грянул скандал из-за документов. Муж предложил, видя ухудшение состояния, дать ему право распоряжаться моими деньгами. В любой момент может потребоваться большая сумма , а его сбеpежений не хватит. На тот момент такая доверенность была у дядюшки. Он меня заставил оформить ее ещё перед свадьбой. Я послала ему записку с просьбой временно передать документы Реми. Карл прилетел к нам в дом со скандалом. Обозвал супруга аферистом и пригрозил в случае чего подать в суд , если тот рискнет признать меня недееспособнoй. Ρеми тогда хлопнул дверью и ушел на трое суток из дома. По возращению предпочел сделать вид, будто ничего не случилось,только заботу стал активнее проявлять. Сам меня с ложечки супом кормил.