Сигнал из прошлого
Он рассматривал поцарапанный бампер. Увидел выскочившую из машины Веронику.
– Девушка! Вы номера этого кретина, случайно, не запомнили?
– Эм двести семьдесят Е-эН, – отрапортовала Вероника. – Шестьдесят семь рус.
– Спасибо, – ошарашенно пробормотал дядька.
– Услышал тебя, – сказал Тимофей. Звонок она, оказывается, не сбросила. – Выезжай на улицу!
– Бегу. – Вероника плюхнулась на водительское сиденье, выжала газ и пронеслась мимо обалдевшего водителя «Октавии» быстрее, чем «Ларгус».
* * *– Уверена, что это он?
Ну хоть в чем-то им повезло. Тимофей запрыгнул в машину сразу, как только Вероника вырулила с парковки. А выехав на улицу, они увидели, что серый «Ларгус» встал на светофоре, за три машины перед ними.
– Уверена, – процедила Вероника. – Я этого старикана теперь до самой смерти не забуду! Как ты его вычислил?
– Денис сгоряча обмолвился, что знает, где убийца взял те часы. Сказал, что в его торговом центре его же приятель торгует всяким старье-берем, и на днях ему как раз партию этих часов принесли, на продажу. Что, дескать, может, маньяк их случайно увидел – и у него снова крышу сорвало.
– Ну… я бы, наверное, тоже так подумала.
– Ты – это ты, – бросил Тимофей. – А я вот заинтересовался личностью этого приятеля. Если знать, где искать, информацию добыть не трудно. Торговая точка с подержанной электроникой в ТЦ «Астролябия» – единственная. Владелец – некто Климов Аркадий Михайлович. Арендатором он стал относительно недавно, меньше года назад. Чем занимался до тех пор – тайна, покрытая мраком, но прежде никаких ИП на него зарегистрировано не было. Это первая странность. Вторая: Денис назвал его приятелем. Но по всему получается, что приятельствовать они начали как-то очень уж внезапно. Аркадий – не из тех, с кем водят дружбу бизнесмены, да и разница в возрасте у них с Денисом приличная. Школьными или студенческими друзьями они быть никак не могут. Да и в принципе этот Аркадий взялся словно бы ниоткуда, понимаешь? Я перерыл все, что мог, – ничего на него не нашел. Крайне загадочная личность. А двадцать дней назад Денис, оказывается, открыл шестой филиал. И семнадцать дней назад было совершено первое убийство. Потом второе, сегодня третье…
– И все эти люди работали на Дениса, – закончила Вероника.
– Да.
– И что это значит? Почему он их убивал? Зачем?
Тимофей неопределенно пожал плечами.
– У меня есть предположения, но самый надежный вариант – догнать его и спросить. Следи за дорогой, не отвлекайся.
Светофор, наконец, переключился на зеленый. К тому, что красный сигнал в этом городе стремится к бесконечности, Вероника уже начала потихоньку привыкать. Сказала Тимофею:
– Надеюсь, полицию вызвать самостоятельно ты сможешь? Я рулю, мне неудобно.
– Полицию? – удивился Тимофей. – Зачем?
– Как – «зачем»?! – Вероника отвлеклась от дороги, уставившись на Тимофея, и едва не врезалась в притормозившую перед ней раздолбанную «четверку». – Тиша, мне не до шуток!
– Мне тоже. – Тимофей был абсолютно серьезен. – Ну, допустим, позвоню я им сейчас. И что скажу? Мы преследуем человека, которого подозреваем в убийстве на основании непонятных домыслов? «Смотрите, у меня в кармане две цифры, которые я получил от Дениса Белова, который в этом ни за что не признается? А распечатаны они на одном и том же принтере с вот этой бумажкой, уж поверьте моему неэкспертному заключению? Ка-ак? Почему вы меня не слушаете?» Так ты себе это представляешь?
Вероника сердито засопела.
Когда-то, в самом начале, она задала Тимофею вопрос, отчего он не хочет пойти работать официально. С его талантом к аналитике – в уголовном розыске с руками оторвут! Тимофей тогда ответил, что свою деятельность ценит прежде всего за то, что эти самые руки ему никто не связывает. В рамках своих расследований он может строить любые, самые фантастические предположения, опираясь исключительно на «потому что я так думаю». У него нет нужды подкладывать под каждое действие разрешение, а под каждую догадку – документальное подтверждение. Пока он сам по себе – он свободен. Как только начнет служить закону официально, закон свяжет его килотоннами требований по рукам и ногам. И чем дольше Вероника работала с Тимофеем, тем крепче убеждалась в том, что он прав.
Но, блин, об этом удобно было рассуждать, копаясь в покрытых пылью архивах! Зная, что все те кошмары, тайны которых приоткрывали старые документы, давным-давно закончились! Это было – как смотреть фильмы про войну. Ужас, да. Но ужас, давно пережитый кем-то, не тобой. Ты живешь восемьдесят лет спустя и не имеешь к нему никакого отношения. А сейчас, когда в мелькающем впереди сером «Ларгусе» сидел человек, убивший семерых в далеком прошлом и продолжающий убивать…
– И что ты собираешься делать, когда мы его догоним? – буркнула Вероника. – Подойдешь и скажешь: «Руки вверх!»?
– Посмотрим по ситуации, – серьезно отозвался Тиша.
Он держал в руке смартфон с включенным навигатором. Краем глаза Вероника заметила, что на карте обозначены три точки.
«Ларгус» перестроился в левый ряд. Вероника тоже заморгала поворотником.
– Не приближайся к нему, – предупредил Тимофей. – Держи на расстоянии. Он не должен догадаться о слежке.
– Слушаюсь и повинуюсь, – проворчала Вероника.
Аркадий повернул налево, она – аккуратно – за ним.
– Куда он едет?
– Пытаюсь сообразить. – Тимофей водил пальцами по экрану. – Мы его спугнули, это факт.
– И он пытается сбежать?
– Сомневаюсь. В этом случае рвался бы к выезду из города, а он едет в сторону центра.
– И что это значит?
– Я вижу два варианта. Первый – он направляется куда-то, где сможет считать себя в безопасности. Однажды ведь уже исчезал почти на четверть века, возможно, и сейчас надеется, что сумеет залечь на дно.
– Отлично, – обрадовалась Вероника. – Тогда нам останется только проследить за ним и вызвать полицию, да? Выложим все, что знаем, пусть копают.
– Если это действительно так, то да. Но вариантов, как я сказал, два. И второй мне кажется более вероятным.
Тимофей говорил все так же ровно и спокойно, но Вероника вдруг поняла, что второй вариант ей уже заранее не нравится.
– И что это?
– Он должен завершить начатое.
– Нача… – Вероника не договорила. Поняла. – Он… ты хочешь сказать, он едет убивать?! Но сейчас ведь день, кругом люди! Центр города – не темный парк! Как, по-твоему…
– Пока не знаю. – Тимофей смотрел на движущийся впереди «Ларгус», тот опять замигал левым поворотником. – Подожди, не перестраивайся пока! Нельзя ему позволить заметить слежку.
Вероника послушно выждала. Пропустила торопыгу на спортивной «Тойоте», аккуратно перетекла в левый ряд.
– Куда же ты едешь, – пробормотал Тимофей.
Две точки из обозначенных им на навигаторе остались справа, еще одна – снизу. «Ларгус» решительно удалялся от всех трех.
– Черт! Ну конечно! – Тимофей переключил вкладку, что-то нашел, скопировал, забил в навигатор. На карте появилась еще одна точка. – Если я прав, то дальше он поедет прямо.
Они приближались к перекрестку. Поворотники «Ларгус» не включал и двигался по-прежнему в среднем ряду. Тимофей не спускал с него глаз. Перекресток проехали прямо. Новая точка уверенно приближалась.
– Значит, я прав, – пробормотал Тимофей.
– Можешь сказать, куда мы едем? – не выдержала Вероника. – Что это за точка? Те три – филиалы Белова, я поняла. А эта?
– Эта – его дом.
– Он… – Вероника почувствовала, что ладони у нее взмокли. – Он собирается убить Белова?!
– Видимо, так. Хотя это очень странно.
– Вот уж действительно, – не выдержала Вероника. – До сих-то пор никаких странностей не было! Подумаешь, больной психопат убивает одного за другим ни в чем не повинных людей. А теперь вдруг стало странно, да.
Тимофей раздраженно мотнул головой:
– Ты не понимаешь. Он нездоровый человек – это так. Но у него есть своя логика. И до сих пор он действовал в полном соответствии с ней. А сейчас… Смотри! – Тимофей едва не подпрыгнул на сиденье. – Он поворачивает! Поехал направо! Значит, все-таки… – Заелозил по экрану телефона. Забормотал: – Заправка? Кафе? Поликлиника? Что?