Сигнал из прошлого

– Когда хорошо знаешь человека, ход его мыслей становится предсказуемым, – небрежно бросил Тимофей.
– Ну и пожалуйста, – буркнула Вероника.
– Ты разозлилась, – констатировал Тимофей, поворачивая ноут к себе. – Тебе нужно время, чтобы вспомнить: поэтому я и нуждаюсь в твоей помощи. Я понимаю людей лучше, чем они сами себя. Но общаться с ними мне это не помогает.
– Скорее уж наоборот.
– Именно.
– Скажи, а тебя не смущает то, что сейчас в Смоленске снова действует маньяк? – задала Вероника вопрос, который крутился у нее в голове еще с поездки в такси. – И что наш дорогой заказчик об этом ни полслова не сказал? Хотя он подписывал договор и не мог не увидеть пункт о том, что мы занимаемся только старыми делами. Ведь если перейдем дорогу официальному расследованию…
– Мы не будем этого делать, – перебил Тимофей и сделал глоток чая из пластикового стаканчика. – Срок исковой давности за убийство – пятнадцать лет. С последнего интересующего нас убийства прошло двадцать пять. Юридически… – Тимофей усмехнулся. – Юридически убийца – уже совершенно другой человек, даже если он тот же самый.
Вероника отложила вилку и пытливо уставилась на Тимофея.
– Тиша, ты правда не соображаешь или под дурака косишь? Я понимаю, тебе интересно: хорошая песочница и ребята веселые. Очень не хочется тащить тебя домой обедать, и все такое. Но что, если мы роем под того же самого убийцу? Мы… ну, хорошо – я! – я задаю вопросы. Один из этих вопросов я могу задать ему. Понимаешь? Убийце. Человеку, который убивает людей. А я – человек. Ты – тоже человек, как бы я порой ни сомневалась в этом факте! И если…
– Вот они.
Вероника осеклась, буквально поперхнувшись словами, которые говорила неизвестно для кого. Обернулась на звук дверного колокольчика.
В кафе вошли трое подростков. Весело смеялись, толкались. Двое парней, одна девушка. «Школота», – мысленно окрестила их Вероника. Потом, покривившись мысленно, все же признала, что не такая уж школота. Студенты, вероятно. Всего на несколько лет моложе нее самой.
Ребята уселись за дальний столик. Вероника повернулась к Тимофею.
– Что за детский сад? – спросила она.
– Работа.
– Какая еще работа?
– Твоя работа, Вероника. Знакомься. Высокий – Андрей Петров, позавчера отметил юбилей – двадцать лет. В отношениях с некоей Ксенией Лавровой, на два года старше, учится в Москве, поэтому здесь и сейчас ее нет. Блондин в очках – Олег Свиридов, показной патриот, сторонник присоединения Крыма и далее по списку. Девушка – Надежда Савина. Примечательна только тем, что в нее тайно влюблен Олег Свиридов. Сама, разумеется, об этом знает, однако никакого интереса в нем не находит, хотя внимание ей безусловно льстит…
– У меня два вопроса, – перебила Вероника. – Первый: откуда ты все это узнал? И второй: какое нам дело до этой школоты?
Тимофей снова повернул к ней ноутбук.
«Если там опять будет предсказание моих слов – уволюсь на хрен», – решила Вероника. Однако на экране была открыта страница ВКонтакте. С фотографии улыбалась девушка.
– Это Ксения Лаврова, – сказал Тимофей.
– Да, я умею читать, – кивнула Вероника.
– Выглядит, пожалуй, даже немного старше своих лет. Она тебе никого не напоминает?
Вероника нахмурилась, наклонила голову влево, вправо. Обычно, когда так спрашивают, должно последовать нечто вроде: «О господи, это же…» Но – увы, «щелчка» не произошло. Лицо как лицо. Может, Вероника когда-то и сталкивалась с этой Ксенией, но уж точно близко не общалась.
– Впервые вижу, – сказала Вероника, откинувшись на спинку стула.
– У вас одинаковый тип лица, цвет волос, даже стрижка похожа, – объяснил Тимофей.
Вот теперь, когда он это сказал, Вероника действительно отметила некоторое сходство. Первой же эмоцией по этому поводу оказалось неприятие. Ей захотелось резко захлопнуть ноутбук – пусть Тиша сходит с ума от ярости, как всегда, когда кто-то без разрешения прикасается к его игрушкам.
– И пока мы тут сидим, Андрей уже трижды посмотрел в твою сторону, – припечатал Тимофей.
 
Вероника машинально взглянула в сторону гомонящей школоты. Ну или «студентоты», черт с ними. Вот он, этот Андрей, ага. Черт, и правда, что ли, косится?..
– О’кей, и что дальше?
– Дальше? – переспросил Тимофей. – Дальше вся эта троица прямо отсюда пойдет в архив Ленинского районного суда, где они проходят практику.
– Откуда ты знаешь?! – едва ли не в голос воскликнула Вероника и тут же об этом пожалела.
Глупый, дилетантский вопрос, от которого Тиша сейчас только раздуется, как та морская рыба в минуту опасности. Раздуется и станет совершенно невыносимым. Надо же, научился раздуваться в общественных местах. Раньше только дома получалось.
– Скажите «се-е-екс»! – привлек внимание Вероники голос Андрея.
Она повернула голову и увидела, как все трое цветов жизни соприкоснулись головами, чтобы влезть в кадр. Снимал Андрей.
– Се-е-екс! – послушно протянули Надежда и Олег.
Мигнула вспышка, заставив Веронику моргнуть. И подумать, что, наверное, она попала в кадр.
Почти сразу ноутбук Тимофея издал приглушенный звук.
– Ого, – сказал Тимофей и переключил вкладку, Вероника узнала другую популярную соцсеть. – Новый пост, вау! Неплохое фото. Поставлю лайк, буду первым. Надо бы написать об этом в комментарии с полусотней смайликов, но я, пожалуй, воздержусь. Люди даже не представляют, сколько информации о них можно получить из самых невинных страничек в социальных сетях.
Вероника пробежала взглядом по тегам. Их было, как всегда, полно, и практическая ценность стремилась к нулю. Хотя… смотря как посмотреть. #передпрактикой, #ленинскийсуд, #дружбанавсегда… Да уж, клиника.
Подняв взгляд на фотографию, Вероника хмыкнула. Троица, которая делала селфи, вышла слегка размытой. На экране смартфона, наверное, в глаза и не бросится такой косяк. Зато девушка, сидящая за их спинами и случайно повернувшая голову, получилась четко.
Девушкой, разумеется, была она – Вероника. И складывалось впечатление, будто за столиком сидит одна, Тимофей исчез за головой Надежды. Иногда казалось, будто его нелюдимость из черты характера превратилась в суперспособность, как у марвелловских героев. Вот и Андрей этот теперь уже открыто смотрит на Веронику и улыбается. Нормально, да? Я тут, как бы, с парнем сижу… Но ладно, улыбнусь в ответ. Работа, чтоб ее…
– Ну и чего ты от меня хочешь? – Вероника перевела взгляд на Тимофея.
– По-моему, это очевидно.
– О’кей. Как ты хочешь, чтобы я это сделала?
– Техническую сторону проблемы всецело оставляю на твое усмотрение, меня интересует результат.
Вероника откашлялась.
– Тиша… Ты… несколько переоцениваешь мои скромные способности. Я, конечно, сумею убедить мальчика совершить поступок, за который его могут выпнуть с юрфака, а то и под суд отдать, но для этого мне нужен хотя бы… не знаю… месяц? А лучше – семестр.
– У тебя сутки. – Тимофей повернул ноутбук к себе. – Материалы дела – это точка отсчета. Без них мы даже не начнем никуда двигаться. Мне нужна конкретная информация, на которой можно будет строить…
Троица ребят, склевав завтрак, снялась с места. По пути от столика до двери Андрей успел дважды взглянуть на Веронику. А она до последнего выворачивала шею, не теряя его из виду.
– Ну… – пожала она плечами, когда снова звякнул дверной колокольчик, – может, что-нибудь и получится… Но мне понадобятся деньги.
– Деньги? – захлопал глазами Тимофей.
– Они, родимые. Найдется у тебя хоть пара пятитысячных купюр? Эти бумажки выглядят впечатляюще.
– Не понимаю… Какой смысл в деньгах?
– Сама не понимаю, – пожала плечами Вероника, – но весь мир по ним почему-то с ума сходит.
– Разве ты не собираешься применить это свое… обаяние?
– Обаяние – это хорошо, – кивнула Вероника. – Но обаяние плюс деньги – в два раза лучше. Мы живем не в девятнадцатом веке, с мушкетерами. Сегодняшние джентльмены смотрят на жизнь более практично. И вообще, тебе результат важен или что?