Сигнал из прошлого
Так философски размышляла Вероника, сидя в кофейне и дожидаясь клиента. Кофейня находилась в пяти минутах ходьбы от вокзала. Клиент должен был вот-вот появиться, и Вероника не отрывала взгляд от входной двери. Интересно было, угадал Тимофей или нет, назвав его «деловым дядькой»?
Дверь открылась. Вошел мужчина лет сорока, в коротком пальто и ботинках, явно не предназначенных для того, чтобы месить уличную грязь. В такой одежде не штурмуют автобусы, в ней обычно сидят за рулем собственного автомобиля. Иногда в автомобиле присутствует еще и шофер.
«Он», – поняла Вероника. Привстала за столиком и помахала мужчине рукой. Тот подошел. Вероника по-деловому протянула руку.
– Здравствуйте. Это я вам звонила.
– Здравствуйте. – Мужчина выглядел недовольным. Руку Веронике пожал не сразу, будто не был уверен, что это стоит делать. – Честно говоря, я рассчитывал на встречу с самим Неоном.
– К сожалению, это невозможно. Неон почти не посещает общественные места. Он – личность узнаваемая, заметная. За ним пристально следят журналисты… Ну, вы понимаете. – Легенда была придумана давно, за три года Вероника успела разучить не только слова, но и нужную интонацию. Дескать, Неон и сам не в восторге, но куда деваться. Уж войдите в положение. – Не волнуйтесь, пожалуйста. Я давняя помощница Неона, он ведет через меня все свои расследования. До сих пор недовольных моей работой не было. Вы можете общаться со мной так же, как общались бы с ним. Меня зовут Вероника.
Мужчина еще какое-то время поколебался, но в итоге, видимо, решил, что помощница Неона – все же лучше, чем ничего.
– Будем знакомы, – кивнул он. – Я Денис.
– Очень приятно, – Вероника изобразила свою самую обаятельную улыбку. Достала блокнот – Тимофей настоятельно требовал, чтобы все детали разговора она фиксировала на бумаге. Из всех существующих информационных носителей самым надежным почему-то считал именно этот. – Итак, Денис. Вы хотите заказать расследование убийства двадцатипятилетней давности, верно?
Мужчина кивнул. Бросил подошедшей официантке:
– Мне двойной эспрессо и стакан воды.
От меню отказался. Официантка ушла.
– Тогда, с вашего позволения, первый вопрос: кем вам приходился покойный?
Денис помрачнел. Резко спросил:
– А это имеет значение?
Вероника демонстративно вздохнула:
– Поверьте, пожалуйста: значение имеет всё. Каждая деталь. Вопросы, которые я буду задавать, ни в коем случае не праздное любопытство. Если вы хотите помочь Неону в проведении расследования, я прошу вас отвечать максимально подробно, ничего не скрывая. Итак?
Денис помедлил, снова что-то для себя решая.
– Я могу рассчитывать на то, что информация не пойдет никуда дальше Неона?
– Разумеется. – Вероника сделала строгое лицо. – Мы гарантируем клиентам полную конфиденциальность.
– Ну хорошо. Погибший – мой отец.
Такого Вероника почему-то не ожидала. Она приготовилась к сентиментальной истории о лучшем друге, который был как брат. Но удивления не показала, так же строго кивнула, делая пометку в блокноте:
– Ясно. Примите мои соболезнования.
Денис криво усмехнулся.
– Да чего уж сейчас-то соболезновать? Столько лет прошло… Я сам уже старше, чем отец тогда был. Все, о чем прошу, – найдите этого гада. Он должен ответить за то, что сделал. – Мужчина стиснул кулаки.
– А почему вы решили заняться расследованием именно сейчас? – Этого вопроса среди тех, что велел задать Тимофей, не было. Веронике самой вдруг стало интересно. – Ведь действительно – столько лет прошло?
– Когда отца убили, мне был двадцать один год, – хмуро ответил Денис. – Пацан сопливый, что я мог? Этого гада не нашли, дело закрыли. Да и не сказать, чтобы сильно искали: в те времена что ни день, то кого-то убивали, серьезные люди кормушки делили.
– А кем был ваш отец?
Денис покачал головой:
– Ни к власти, ни к бандюкам отношения не имел, это я еще Неону сказал. При советской власти работал инженером в НИИ, потом его сократили. Пытался, как все тогда, торговать – не пошло. Кто-то из старых друзей пристроил кладовщиком на склад. Тем нас с матерью и кормил.
– То есть о больших доходах речь не шла? – уточнила Вероника.
– Да бог с вами, откуда! Концы с концами бы свести. Мать тоже сократили, да я еще в вузе учился, на платном. Подрабатывать пытался, конечно, но что там выходило… Смех один.
Вероника припомнила байки, которые слышала о «лихих девяностых», сама она тогда еще под стол пешком гуляла. О том, что студентам на подработках случалось зашибать столько, что не снилось и профессорским окладам. Но деликатно промолчала. Спросила о другом:
– То есть ваш отец погиб не в результате ограбления?
Денис качнул головой:
– Нет. У него после того, как жизнь под откос полетела, одна отрада осталась – прогулки по парку. У нас в Смоленске большой парк, Реадовский, мы тогда жили неподалеку. У отца с тех пор, как еще все нормально было, привычка осталась – по парку гулять. Всегда один ходил, без матери, без меня. Радио слушал, думал что-то свое. Там его и убили. Зарезал какой-то псих.
– Вот с этого места, пожалуйста, поподробней, – попросила Вероника. – Когда точно это произошло?
– Весной, в начале апреля. Еще снег кое-где лежал. Отец пошел на прогулку и не вернулся.
– Он гулял утром или вечером?
– Вечером, перед сном. Уходил после ужина, часов в восемь. В девять возвращался и садился программу «Время» смотреть. Никогда не задерживался. А тут – нет и нет. Мать заволновалась, пошла в парк. Да только что там увидишь, в темноте-то? К полуночи начала в милицию звонить. Те послали. Дескать, суток еще не прошло, мало ли где мужик загулял. Завтра звоните. А назавтра его нашли зарезанного. Парень какой-то утром собаку выгуливал, случайно наткнулся.
– Я правильно понимаю, что ваш отец был не первой жертвой? – Вероника старательно строчила в блокноте.
– Правильно понимаете. Он то ли пятый уже был, то ли шестой. Этот псих давно по городу гулял, а нападал всегда в Реадовском парке. Этот парк, он такой… И сейчас-то почти лес, хотя худо-бедно облагородили. А в девяностые вовсе одно название было, что парк. Чуть в сторону отойдешь, так и заблудиться недолго. Хотя отец никогда не плутал, говорил, что все тропинки знает… Он все всегда лучше всех знал. Не сиделось дома! – Последние слова Денис произнес почти со злостью.
Вероника сочувственно вздохнула. Та давняя история для Дениса все еще была свежей. Видимо, боль от потери отца с годами не утихла.
– Убийство обязаны были расследовать, – подсказала она. – Тем более это эпизод из целой серии. Расскажите, пожалуйста, все, что вам известно.
Денис скривился:
– Да мне почти ничего и не известно. Откуда? Маньяка не поймали, дело закрыли. Я, когда на ноги встал да знакомствами оброс, пытался эту историю копать, но тоже ничего толком не получилось. А на днях случайно Неона вашего увидел, дочь его фанатка, оказывается. Вот и подумал – чем черт не шутит? Вдруг у него получится что-то узнать?
– Что-то – это, прежде всего, имя убийцы? – уточнила Вероника.
– Ну разумеется. Что же еще?
– А если его уже нет в живых?
– Как это – нет? – удивился Денис.
– Ну, все-таки двадцать пять лет прошло. Вам ведь неизвестен возраст преступника, так? А что, если он был немолодым человеком? Что угодно могло случиться.
– Н-да, пожалуй. – Денис задумчиво потер подбородок. Такой вариант ему, видимо, не приходил в голову. – Возможно, и правда нет в живых. Но, как бы там ни было, я хочу знать его имя. Это первое обязательное условие. Второе: это имя я должен узнать сразу же после того, как оно станет известно Неону. Какие существуют договоренности между ним и правоохранительными органами, не знаю и знать не хочу. Но я должен получить информацию первым. Вы можете это гарантировать?
– Разумеется, – кивнула Вероника. – Мы прежде всего ориентированы на клиента. Информацию получает тот, кто за нее платит. И кстати, насчет оплаты…