Почтальон (СИ)

Толпа тоже разбрелась, остались лишь единицы. Стоя в отдалении и яростно жестикулируя, они обсуждали произошедшую потасовку.
И мне пора.
— Слышал ты утром уходишь!? — обратился ко мне Чернокнижник.
— Да! Есть дела на западе, — подтвердил я.
На что, тот грустно усмехнулся, гляди при этом в сторону.
— Жаль, я бы нашёл применение твоим талантам…ну, ладно, — сделав какие–то выводы, он посмотрел мне в глаза. — У меня просьба. Сбрось свой груз подальше отсюда, скажем в центре пекла, жерло вулкана тоже подойдёт. А ещё, — он сделал короткую паузу. — Говорят в Горисе, его оценивают в чёрную жемчужину!
Мне осталось лишь кивнуть. Ответив тем же, глава стаба, направился в сторону оставшихся зевак.
Казалось невозможным, но в баре, стало ещё более многолюдно, я буквально проталкивался к своему столику. Знакомцы мои никуда не делись, всё так же распивая пивко, сидели на своих местах. Первым, меня заметил Радио. Округлив глаза, он стал тыкать пальцем, на что, обернулись и остальные.
Неужто похоронили?
— Как прошло? — поинтересовался Болт, когда я уселся.
Мастер и Радио напрягли уши.
— Сам не знаю? Свалил он куда–то! Даже словом не обмолвились.
— Как свалил? — не поверил Мастер.
Пришлось изложить, краткую и безопасную версию произошедшего.
— Странно, — задумчиво произнёс Болт. — На Калёного не похоже.
— Ничего странного, — не согласился Радио. — Наш Кнут, гроза муров и элитников, Калёный просто слинял.
— Калёный, теневая гроза стаба! — противопоставил Болт. — Под его началом больше сотни не слабых рейдеров. Грязных правда, — добавил он поморщившись. — Сколько хороших парней сгинуло, с молчаливого приказа этого урода. Ментат не видит лжи в его показаниях, он чист. Чернокнижнику остаётся только молча злиться.
«Значит, тараканья возня, всё–таки достаёт!»
Мастер странно на меня смотрел, уж не видит ли он чего?
— У Калёного есть одна особенность, — начал Радио. — Он ведёт себя прилично, только в стабах. Относительно, конечно, — поправился он. — Никто не мешает, отдать молчаливый приказ, подручному. А вот на стандартном кластере, Калёный превращается в зверя. Хлебом не корми, дай кого–нибудь прирезать. Поводом послужит, малейшая угроза, да что там, даже косого взгляда хватит. А шаг у него, по более чем у Чернокнижника…
Сделав большой глоток, Радио продолжил:
— Рейдеры рассказывали. Как–то Калёный с пятёркой своих, попал на чужую территорию. Городской кластер, с охотничьим магазином и полицейским участком. Полтора десятка противников, это не считая заражённых. Так вот, пока его подручные, завалили троих, Калёный, разобрался с остальными и прибежавшим на шум, рубером. Там он крут! А здесь тихоня, мог и слинять!
— Трепло твои рейдеры, — привычно возразил Мастер.
— У тебя все трепло, — ответил Радио.
— А не взять ли нам что–нибудь покрепче? Говорят, с похмелья тут не болеют? — предложил я, уводя от щекотливой темы.
— От чего же нет? Кто нам орлам запретит? — поддержал меня Болт.
Он уже собрался крикнуть халдея, но я его остановил. Взяв свою кружку, которую в моё отсутствие успели обновить, я вспомнил слова Захарии.
«Сто грамм, это твой придел, а как дар разовьётся дальше, зависит от тебя и улья».
Огненная вода!
Подержав ёмкость несколько секунд, я отпил пару глотков.
— Ох… — вырвалось невольно. — Ядрёное пивко! На вот, попробуй!
Кружка перешла к заинтригованному Болту.
— Охо… — сморщившись, согласился тот. — Так это же ёрш! Кха–кха…
Откашлявшись, он передал кубок дальше, так прошёл круг, затем второй.
— Как ты это сделал? — изрядно захмелевший Мастер, изобразил изумление.
— Как, как! Дар…ик у него такой, вот…ик, — расклеился Радио.
— Водички попей, — поучаствовал Болт.
— Ик…
— Есть у меня кореш…точнее был, — вспомнил я прошлое. — Так вот, когда у нас случался не догон, мы применяли секретное оружие.
— Убойная штука…ик…
Мы допили мою кружку, я приготовил ещё одну, распили и её. Дальше пошли разговоры про дружбу, плавно перешедшие к женщинам. Одна из них, уже сидела на коленках Мастера.
 
Момент, когда она появилась, я пропустил, так же, как и подмену Радио, Апостолом. Тот лишь рукой махнул в ответ на мой удивлённый взгляд. А дальше, началась круговерть из коротких кадров немого кино, кто–то подходил и кажется, просил меня, приготовить ядрёного. Я не отказывал, картинка смазывалась и креплёное пиво, переходило в другие руки. Было весело, хоть и понятно, что контрольная точка в виде амнезии, не за горами…
* * *
ТАДАХХ…ТД…ТАДАХ…
Я подскочил на кровати, не понимая, где нахожусь. Оказалось, в своём номере.
— Грёбанные артиллеристы! — собственный голос, казался сухим, как иссякший колодец в Сахаре.
Упав на спину, я уставился в потолок. Почему–то болела челюсть и кулаки.
— Живца глотни, полегчает, — послышался знакомый голос.
— Апостол!? Ты что ли меня притащил?
Крестник появился в фокусе с фляжкой в руке.
— Да нет, автопилот у тебя чётко настроен, я только контролировал, — без тени шутки, отчитался тот. — На вот, подлечись.
Живительная влага, вонючего пойла, побежала по пищеводу.
— Смотрю с автопилотом знаком, сам поди по молодости шалил?
— Было, — Апостол грустно усмехнулся. — Пока не пришёл к господу, считал, что водка душу лечит. Ты, кстати, неплохо вечер закончил. Бывало, с такой зазнобой в обнимку проснёшься, что сам себе амнезии желаешь.
Я лишь поморщился, не желая вспоминать минувшее.
— Ну что, готов отправляться? — сменил тему крестник.
— Я‑то, да. Ну а ты здесь причём? До ворот проводишь?
— Хотел с тобой вчера поговорить, но сам понимаешь…в общем, мне в ту же сторону надо…если ты не против попутчика…
— Я не против, дай мне минут пятнадцать и про завтрак не забудь, следующая столовая по планам, через неделю.
Попутчик — это хорошо, тем более, он из тех, с кем я знаком изначально. Уверен, что не подставит, когда нужно прикроет, все–таки из вояк. Стронги взяли его к себе, это говорит о многом. Уж не знаю, что Апостолу понадобилось на западе, наверняка задание руководства, но лучшего попутчика не пожелаешь.
— Завтракать нам придётся за пределами стаба! — огорошил меня крестник. — Поверь, для тебя, так будет лучше.
Апостол говорил серьёзно, и я поверил. Кивнув, тем самым завершая разговор, скрылся в ванной. Глянул на себя в зеркало и понял — вечер то, удался! Левый глаз, наливался синяком, челюсть припухла, правое ухо посинело и оттопырилось, а кулаки, на состояние которых, я почему–то не обратил внимания, были сплошь в зуботычинах. Уж и не помню, когда такое было в последний раз? Десять, двенадцать лет назад? Молодею…
Наскоро приняв душ и сделав остальные утренние дела, я прислушался к организму. Болело не только лицо, но и всё тело, досталось мне не слабо. Но главное, чего я не наблюдал, это похмельных ощущений. После такого, лежать мне и проклинать вчерашнюю бесшабашность, как минимум полдня. Старожилы оказались правы, Стикс с похмельем не дружит!
Посетителей в баре не наблюдалось. Но их отсутствие компенсировалось людьми из обслуги. Плотники пилили и строгали доски, сварщик подваривал поломанный стол, кажется, за ним мы вчера сидели. Халдеи, переодевшись в спецовки, собирали битую посуду. Безучастными остались только вышибалы, но, большинство из них, посматривали на меня, как полицейские, на потенциального хулигана.
Прикинувшись чайником, я шёл следом за Апостолом, подмечая, что крови на полу многовато. Всяко, не с одного меня натекло, разбитая морда, одного из вышибал, это подтверждала. И смотрел он на меня, будто поговорить хотел, а ведь к интеллигенции его не отнесёшь. Рожа такая, что кирпичом не пробить. Однако умелец нашёлся. И почему, он на меня так злобно смотрит?
— А-а, Ядрёный!
Из–за стойки, выкатился хозяин сарая, как он сам его назвал. Маленький, толстый и страшный тролль, пытался улыбаться, хотя с квазьей мордой это нелегко.