Мой нежный демон (СИ)

— Хорошо. — Отозвался полудемон подо мной. — Но и ты тогда тоже ничего не скрывай. И ещё…
— Что?
— Мне нравится когда ты сверху.
Я расплылась в улыбке, понимая что меня ждёт продолжение «банкета». Но я настолько изголодалась по своему мужчине за эти долгие четыре дня, что была только рада его энергичности и не против того, чтобы продолжить.
Утро встретила привычно до рассвета. Адамар уже встал и ушёл во двор. На нём пакуры и матикозы, а потом ещё тысяча и одна работа по хозяйству. Шить, сушить, натирать, убирать, резать и так далее. Из всего этого я взяла на себя только готовку, ведь в остальном ничего толком не понимала.
К завтраку Адамар натаскал воды и разжёг очаг. Сегодня видимо «банный день», потому что количество воды было большим, чем обычно.
— Вот. — Он в очередной раз протянул мне кружку с отваром против зачатия.
Адамар всегда так делал после близости и ещё ни разу не пропустил. Складывалось впечатление что он не хочет детей или заводить полноценную семью. Меня этот вопрос, не сильно, но беспокоит. Всё-таки когда-нибудь я бы хотела выйти замуж и родить ребенка, особенно от моего полудемона. Да, сейчас я выгляжу иначе, но мне уже тридцать два года и «пожить для себя» я успела. Но что об этом думает мой мужчина? Может быть его итак всё устраивает?
Отогнала мрачные мысли и залпом осушила кружку. Это всё потом, а сейчас у нас есть мы. Прошло меньше месяца после нашего знакомства, о какой семье и детях может идти речь. У нас, можно сказать, ещё конфетно-букетный период в самом разгаре, рано ещё настолько далеко смотреть.
Как только кружка в моих руках опустела, Адамар начал готовить воду для водных процедур, а я убирать со стола и мыть посуду.
Примерно через час мы с ним сидели в «ванне» (считай — большая деревянная бадья), и отмокали в какой-то очень вкусной воде на этот раз. На мой вопрос «что это?», полудемон лишь загадочно улыбнулся и чмокнул меня в нос. Всё также после отмокания было растирание мокрым мочалом и зольное «мыло». Адамар помог мне справиться с волосами, а я ему тёрла спинку… Нет, такое купание никак не получается назвать романтичным. Только функциональным и экономным, так как на двоих воды уходит меньше чем могло бы уйти на каждого.
И только я собралась вытереться и одеть свежее платье, как Адамар меня остановил.
— Подожди. — Он встал рядом со мной и я невольно залюбовалась его обнаженным телом, которое сейчас было усыпано капельками воды. — У меня кое что есть для тебя.
Он достал откуда-то небольшую баночку с вязкой жижей белого цвета. На вид она конечно доверия не внушала, но вот на запах была просто изумительна! Пряные нотки, мятные и цветочные мотивы. Всё это великолепие ароматов ударило мне в нос, заставляя получить эстетический оргазм.
— Что это? Это крем? — спросила, когда полудемон начал небольшими мазками наносить эту субстанцию на отдельные участки моего тела.
— Это лечебная мазь, — ответил очень сосредоточенный Адамар, обводя очередной засос, который сам же и оставил на кануне. — Я же обещал всё исправить. Через несколько часов от синяков и следа не останется.
Он водил пальцами по моему животу, рукам, шее. Остановился и очень тщательно и обильно намазал мазь на руку, где красовались три больших сине-фиолетовых синяка.
— Прости что сделал больно… — Снова он завел шарманку! Я даже глаза закатила от его слов. Ну сколько можно извиняться? — Я не должен был отпускать контроль над демоном, но страх и злость вытеснили из головы всё человеческое. — Я нервно сглотнула. Слова его были горькими, а вот прикосновения сладкими, от чего я снова начала возбуждаться. — Я повёл себя как юнец, дав эмоциям и инстинктам власть над разумом. Это было неправильно, я понимаю. Ошибка, результат которой сейчас у тебя на руке. След моей незрелости и одержимости тобой. За это буду молить о прощении, пока не услышу его в твоём голосе, в твоём взгляде…
— Мне незачем тебя прощать. — Уже в который раз, я пыталась достучаться до моего полудемона. — Я понимаю причину твоих поступков и не считаю что ты провинился передо мной. — Я сглотнула слюну, потому что пальцы Адамара скользнули по внутренней стороне бедра, отыскивая там очередную отметину. — Единственный кто должен тебя простить, так это ты сам. Я тебя в случившемся не виню, а вот ты сам себя винишь, до сих пор считая что это исходит от меня. Я тебя не могу простить, потому что не понимаю что именно должна прощать, а не потому что злюсь или обиделась на твои действия. — Адамар закончил смазывать следы от поцелуев и закрыл баночку с мазью, а я разочарованно наблюдала как приятная процедура заканчивается и исчезает вместе с небольшой баночкой.
 
— Спасибо. — Полудемон обнял меня сзади, давая почувствовать между ягодиц всю степень и твердость своей признательности.
Я уже была готова к чувственному продолжению, но нас прервал крик с улицы.
Не сговариваясь мы с Адамаром быстро оделись и выбежали из дома, но стоило только открыть дверь, как меня чуть не сбила с ног рыжая молния. И поначалу я обрадовалась Луке, но взглянув в лицо девочки, поняла — случилось что-то серьёзное.
— Мара! — Выдавила сквозь слёзы она, утыкаясь мне в ногу. — Они забрали Мару!
  
ГЛАВА 24. БЕДА
 
Лана
— Что? — Сердце в груди ухнуло и забилось второе быстрее. — Как? Когда?!
Я потрясла Луку за плечи, отрывая от моей ноги. Раскрасневшаяся и заплаканная девочка, только шмыгала носом и выдавила из себя «ууууу». Обернулась на Адамара и с удивлением обнаружила что он уже успел надеть на себя шапку-хитюр и тёплый жилет. А ещё схватил какой-то кулёк и шаль для меня.
Недолго думая, тоже влезла в кроссовки и замоталась в протянутую шаль. Луку подхватила на руки, от чего та только уткнулась носом мне в плечо, а я краем сознания успела отметить насколько же она лёгкая для своих лет.
До хижины добежали так быстро, как только могли. Я запыхалась и еле передвигала ногами, когда зашла в дом. Но ноги подкосились не из-за усталости, а от того, что предстало перед моими глазами.
Дверь была выбита и валялась теперь кучкой досок на полу. Вся посуда перевёрнута и разбита, то тут то там лежали черепки от глиняной утвари. Все вещи вывалены на пол, а корзинки, что до этого всегда стояли в углу ровной башенкой, теперь были раскиданы вперемешку с тряпками и осколками.
Но ужаснуться меня заставила другая картина — на кровати, а точнее на том что от неё осталось, лицом вниз лежал Ван. Его рубаха была изодрана на спине и сквозь дыры виднелась разодранная спина. Из ран сочилась кровь, которой пропитались остатки одежды. Мальчик молчал и не двигался, от чего у меня всё внутри похолодело и сердце кажется совсем перестало биться.
— Сестрица! — Откуда-то из-за стены вынырнул Рут. Весь бледный словно мел, что удивительно если вспомнить его смуглую кожу, заплаканный и взъерошенный. — Ван… Мара… Они её забрали… Ван пытался… а они его… плетью… — Рут весь сжался и всхлипнул. — Я только и успел что спрятать девочек…
— Ами! — Ахнула я, вспомнив про малышку. — Где она?
— Она в сенях, тут мало места… Я успел только спрятать… — Рут снова всхлипнул и зарылся носом в рукав. — А Ван? Что будет с ним?!
— Ван. — Я опустилась на колени у лежащего мальчика. Глаза его были открыты, он дышал и плакал… молча. — Ван! Приди в себя! — Я повернула его голову к себе и силой заставила на меня посмотреть. — Ван, что произошло?!
Несколько долгих секунд он пытался сфокусировать взгляд на мне и когда ему это удалось, на его лице проступила гримаса боли и отчаяния. И он зарыдал.
— Мара! Лана, они забрали Мару! — Хриплым голосом вопил мальчишка кусая губы до крови. — Сказали что мы всё равно не сможем собрать нужное количество монет! Сказали что Мара достаточно взрослая чтобы отработать! — Несколько болезненных всхипов и он продолжил, а у меня от этой информации мурашки побежали по спине и руки похолодели. — Они её забрали в бордель! Ей туда нельзя, Лана! Сестрица! Ей рано! Ей нельзя в бордель! Я не смог защитить её…! Не смог…!