Когда Бог в отключке (ЛП)

Весь день они плавали голышом в пруду Берта. Когда они вытирались, он протянул ей пакет.
- Что это? - ее глаза загорелись от восторга.
Она никогда раньше не получала подарков, и Грег даже не представлял, как много это значит для Мэгги. В пакете лежала дорогая пара розовых кружевных трусиков-стрингов.
- Боже мой, у меня никогда раньше не было настоящего нижнего белья.
- Технически настоящее нижнее белье производится во Франции, а это было сделано в Китае.
Мэгги в шутку бросила на него подозрительный взгляд.
- Ого, да ты действительно разбираешься в женском белье.
- Я люблю тебя, Мэгги.
Именно в этот момент наша история пошла прахом. Грег был просто наивным мальчиком-подростком, который позволил своим гормонам говорить за него. Он не любил ее, не по-настоящему. Но для Мэгги это было событие, изменившее всю ее жизнь. Впервые за всю ее жизнь кто-то действительно произнес слова "Я люблю тебя" и направил их на нее. Ее глаза распахнулись, и она обхватила своего парня руками, отчего они оба упали на траву.
Мэгги глубоко заглянула в его глаза. Ее губы дрожали. Она чувствовала себя больной и счастливой одновременно. Она начала плакать, и капля слезы потекла по ее щеке, сверкая на солнце. Грег протянул руку и осторожно вытер ее лицо.
- Почему ты плачешь?
- Я просто очень люблю тебя.
Они потеряли счет времени, как это часто бывает летом у молодых влюбленных. Ее отец был дома, когда она вернулась, чего раньше никогда не случалось. Он нападет на нее в тот самый момент, когда откроется дверь, но она была готова принять любое наказание, которое сочтет необходимым ее отец. Услышав от Грега эти слова в тот день, она сияла как никогда раньше, и ничто не могло разрушить этот кайф. Или так она думала.
- Что, во имя Святого духа, по-твоему, ты делаешь?
- Очевидно, что я вышла из дома, - Мэгги закатила глаза, закрыв за собой дверь.
Она направилась к лестнице, но отец схватил ее за руку.
- Неужели ты думаешь, что можешь ослушаться меня и безнаказанно уйти наверх в свою комнату? Бог дал нам сознательный выбор грешить или нет, ты выбрала грех. Я не виню тебя за то, что ты грешишь. Библия говорит нам, что искушение восходит к Эдемскому саду. Змей был хитер, он был убедителен и склонил их к греху. Бог не ненавидел свои творения, но Он знал, что должно быть искупление. Это дар, который дал нам Иисус. Мы грешим, получаем наказание, а затем снова становимся чистыми. Девочка, сними эти тряпки и приготовься к очищению.
Мэгги сняла блузку с самоуверенным выражением лица. Она не собиралась позволить этому засранцу испортить ей настроение. Но вдруг все оборвалось, когда она начала снимать юбку. На ней было нижнее белье. Прокрасться тайком - это одно, но вернуться домой в одежде шлюхи - это новый уровень, с которым она еще никогда не сталкивалась. Мэгги была в ужасе.
- Давай, снимай юбку и трусы, чтобы я мог тебя отлупить.
Когда юбка упала на пол, ее мать ахнула. Бедная женщина была уверена, что именно в этот момент ее муж окончательно потеряет контроль над собой. Венди боялась за безопасность своей дочери. Она хотела помочь, но ее воспитали и промыли мозги, заставив поверить, что так будет правильно.
Что касается Питера, то он просто стоял и смотрел на нижнее белье дочери, застыв и не в силах вымолвить и слово. Его глаз начал дергаться, рука, которой он бил девушку, начала трястись от ярости. В доме была тишина, слышались лишь всхлипывания Мэгги. Много лет назад она поклялась никогда больше не доставлять старику удовольствия видеть, как она плачет, но сейчас все было иначе.
- Ты маленькая мерзкая шлюха, - пробормотал Питер себе под нос.
Он взял в руки большую Библию в твердом переплете, ту самую, которую он держал на столике у входной двери. Его губы скривились, и казалось, что он вот-вот заплачет.
- Мне жаль, девочка, но такова воля Божья.
Питер полностью потерял контроль над собой. Он использовал эту большую тяжелую книгу, чтобы бить свою дочь. Каждый жестокий удар по лицу приводил к брызгам крови. Она выплюнула сломанные зубы, а затем раздался громкий треск. Это ломалась ее челюсть. Венди упала на колени и молча смотрела, как ее муж избивает до полусмерти ее единственного ребенка. Наконец все закончилось, когда Мэгги рухнула, словно мешок с картошкой.
 
- Вставай, девочка, - лицо и грудь Питера были залиты кровью, а в глазах этого человека горело адское пламя. - Я сказал, вставай!
Она не пошевелилась, и никогда больше не пошевелится. Библия упала на землю с громким стуком. Питер упал на колени, глядя на свою девочку. Он не мог поверить, в то, что сделала с Мэгги. И ее лицо. Он бил по нему до тех пор, пока оно не стало похоже на мясной фарш.
- Нет. О Боже, что я наделал? - он протянул руку, чтобы коснуться волос своей дочери, одновременно отчаянно ища в ее зеленых глазах хоть какие-то признаки жизни.
Но их не было. Питер убил свою пятнадцатилетнюю дочь из-за пары нижнего белья.
Приехали полицейские и арестовали Питера. Этот злобный ублюдок все еще жив, затерян в тюремной системе, где, я надеюсь, память о Мэгги Эмерсон будет преследовать его до конца его жалкой жизни. Некоторое время назад я встретил офицера исправительного учреждения, который работал в тюрьме, где Питер отбывал свой срок. По его словам, Питер с тех пор отвернулся от Господа.
Каждый раз, когда я проезжаю мимо дома Эмерсона, я думаю о Мэгги. Невероятно, что религия мира и любви могла привести к такой трагедии.
Перевод: Грициан Андреев
 "Страна таблеток" 
Синди Маршалл была королевой своего трейлерного парка. И как подстать королевской особе из белого отребья, парни тосковали по ней, в то время, как женщины ее ненавидели. Если у вас был супруг, когда вы жили в этом парке, я могу почти гарантировать, что он трахнул ее. Не то чтобы она была какой-то заурядной парковой шлюхой. Нет, если Синди дала тебе шанс, она владела твоей задницей. То есть, до того дня, когда ее высочеству не станет скучно. Тогда пиши пропало. Твою задницу отбросят в сторону для следующего мускулистого торчка. Было известно, что ее маленький моллюск не откроется ни одному мужчине, находящемуся в ее плену, если только королева, с глазами кислородного голодания, не будет снабжена большим количеством "Перкосета"[1]. И дело далеко не в тебе. Эта чертова девчонка была сущим дьяволом.
Кенни Томпсон поймал опиатный взгляд королевы в тот день, когда он ударил Джоуи Фрита по лицу. Жирный ублюдок провел большую часть недели, преследуя Лиэнн Спенсер. Когда он попытался снять с нее штаны без ее согласия, она устроила ему сущий ад. Она как могла отбивалась от этого ублюдка, у нее была его кожа и кровь под ногтями, когда Кенни нашел ее.
Синди обожала крутых парней, но позволь мне сказать тебе, что бедный Кенни понятия не имел о силе этого суккуба. С другой стороны, оглядываясь назад на то лето, я поражен тем, как этот несчастный слизняк зашел так далеко. У парня была выдержка, дай бог каждому. Но, черт меня дери, если этот тип не рухнул с благодати, прямо в кучу собачьего дерьма!
По правде говоря, я не могу не испытывать сочувствия к Кенни. Парень был достаточно приличным, более или менее, но не пойми меня неправильно. Я не оправдываю его за то дерьмовое шоу, которое состоялось. Если бы он предпочел не быть белым рыцарем Лиэнн, я просто не могу не задаться вопросом, втянула бы Синди какого-нибудь другого подонка в свою паутину из дерьма. В течение двух дней Синди и Кенни будут названы собственной белой мусорной версией Бонни и Клайда в Кингс-Крике.
В Хейвудском трейлерном парке началась засуха с таблетками. Кого бы ты ни спрашивал, ни у кого не было обезболивающих. Трейлерный парк без наркотиков подобен эпидемии зомби. Наркоманы шаркают в пыли, и когда напряжение возрастает, они словно животные набрасываются друг на друга. Все были в отчаянии, но не так сильно, как королева Синди.