Выпускной в колдовской академии

– Ректор?! Да он же старше! И… и вообще.
– Он довольно молод. Говорят, очень силен.
– Боги, Ванесса…
– Что? – Я почувствовала, что начинаю злиться.
– Ничего. Поверь, Дориан Блэк – последний мужчина на свете, который тебе нужен.
– Почему это? – Я с подозрением посмотрела на подругу. – Ты что-то о нем знаешь?
Но тут прозвенел звонок, и Лорен с присущей ей легкостью отмахнулась от всех неудобных вопросов…
Из воспоминаний меня вырвал непонятный звук, который я сначала приняла за стук в дверь. С непривычки я не сразу поняла, где нахожусь и что происходит, но когда наконец вспомнила самое странное утро в жизни, нахмурилась.
Потому что стучали в стену, рядом с которой я лежала. Стучали неритмично, как будто случайно, с разной силой и скоростью. Я вскочила на импровизированной постели и приложила ухо к холодной стене.
Вместе со стуком я различила едва слышное хлюпанье.
Странно. Очень странно, это ведь последняя дверь по коридору. И дальше – лестница на открытую палубу. Никаких помещений, никаких дверей. Я напрягла память, пытаясь прикинуть, соответствует ли размер подсобки расстоянию от двери до стены, но не смогла вспомнить.
И тут снова раздался звук, теперь напомнивший чей-то жалобный плач.
Не стану скрывать: я перепугалась. Осторожно, едва дыша, постучала в стену и замерла, вслушиваясь в воцарившуюся тишину. Показалось, за стеной раздался топот. Хотя нет, этот звук лишь напоминал топот, – он был очень знакомым, но я не успела понять, что же он напоминает.
– Что это ты здесь делаешь?!
От голоса джинна я подскочила и сквозь зубы выругалась. Как бесшумно он здесь очутился! И уж не видел ли, как я вжимаюсь в стену, чтобы послушать загадочные звуки?
Выигранный выпускной вызывал разные чувства, в основном негативные. Досаду, злость, легкий страх – запертые на небольшом судне ненавидящие друг друга маги способны натворить много бед. Но я никогда не подозревала, что за круизом стоит нечто другое. А сейчас засомневалась. Чутье подсказывало: звуки из-за стены – не просто скрип старых досок. Это же королевский лайнер! Здесь доски не старые, а антикварные.
Под пронзительным взглядом Джинса я насупилась и подтянула одеяло к подбородку:
– Ничего. Сплю. Мы уже прошли завесу?
– Прошли. А почему это ты спишь здесь? Как тебя, кстати, зовут?
– Ванесса. Меня выгнали другие девушки. Не хотят со мной жить.
– И ты решила жить в подсобке?
– Да! А что? Здесь тихо и уютно.
– Идем, Ванесса, я найду для тебя каюту, а взамен ты расскажешь, что случилось и почему девочки не хотят с тобой жить. И даже, – джинн просиял, – не засчитаю это за желание.
– Я тебе и так скажу. Потому что мы друг друга ненавидим и мечтаем как можно скорее расстаться. А отдельную каюту я не хочу.
Я хочу выяснить, что происходит за стенкой, но джинну об этом знать совершенно необязательно. Он, похоже, все-таки не успел увидеть, как я подслушиваю, потому что искренне удивился. Лицо бедняги вытянулось, а рот изумленно открылся.
– То есть как – не хочешь?! Ты что, будешь спать на полу здесь?
– Да.
– Это невозможно! Если его величество узнает, что одна из выпускниц спала в кладовке, я до скончания времен буду вести детские утренники! В лучшем случае. А в худшем – меня превратят в кролика и приставят к фокуснику!
– А король ничего не узнает. Поверь, ни одна из этих сволочей не станет распространяться насчет того, кто и где жил.
А еще это только начало, но я не стала пугать джинна раньше времени.
– Не расскажешь, почему вы так друг друга ненавидите? И почему ваш куратор ничего с этим не делает?
Я невесело рассмеялась и прислонилась спиной к стене. Никаких звуков оттуда не доносилось, и вдруг подумалось: «А если со сна мне почудилось? И ради глюков я сейчас отказываюсь от личной каюты и комфортного сна?»
– Это длинная история. Скажем так: четыре года назад произошло нечто, расколовшее нас на две враждующие группы. А потом мы незаметно для самих себя превратились в непримиримых врагов.
 
– Когда мне предложили эту работу, – задумчиво сказал Джинс, – я, признаться, обрадовался. Люблю выпускные. Энергия и радость вступающих во взрослую жизнь магов дают мне силы и вдохновение. Но если бы я знал, что за выпускники ступят на борт корабля, то лучше бы вел девичник герцогини Родерик, собравшейся замуж на девяносто восьмом году жизни!
Я беспомощно развела руками. Что тут скажешь? Лучшим решением было бы предоставить нас самим себе и следить, чтобы никто никого не скинул за борт, но что-то подсказывало: рассчитывать на это не стоит.
– Так почему ты не хочешь отдельную каюту?
– Потому что тогда здесь начнется война. Думаешь, остальным понравится, что я живу отдельно? Да они мне дверь подожгут! Или замуруют! Или начнут требовать себе по отдельной каюте, угрожать плохими отзывами и все такое. Тебе оно надо?
– А здесь, ты считаешь, тебя никто не тронет?
– Есть шанс, что они сочтут достаточным унижением мою ночевку в кладовке.
– Но так ведь нельзя…
– Джинс, через неделю мы сойдем с корабля и никогда больше не увидимся. Дай нам прожить эту неделю без происшествий и смертоубийства. Если тебе угодно, то мое не потраченное желание – остаться здесь!
На лице распорядителя отразился глубокий мыслительный процесс, а я затаила дыхание. Желание остаться здесь и выяснить, что же подозрительно скреблось за стеной, стало нестерпимым. Невольно я подумала: «А вдруг это не праздное любопытство? Нам всегда говорили прислушиваться к магии, она дает ответы на множество вопросов. Вдруг и моя решила дать мне знак?»
– Делай как знаешь, – наконец вздохнул джинн, и я окончательно уверилась, что уж он точно не замешан ни в каких делишках. – Кажется, за неделю путешествия я вас тоже возненавижу…
– Вот видишь! – хихикнула я. – Мы не виноваты. Оно само.
– А что такого случилось, что вы разделились?
– А вот этого, мой дорогой ламповый друг, я тебе не скажу.
Потому что это очень личное. И еще немного стыдное.
– Как знаешь, Ванесса. Что ж, было приятно с тобой познакомиться, однако работу никто не отменял. Вставай, переодевайся в удобную одежду и поднимайся на верхнюю палубу!
– Зачем? – подозрительно прищурилась я.
Но джинн снова вошел в образ разбитного ведущего и только усмехнулся:
– Вам понравится начало нашей программы.
И был таков. Я несколько минут сидела в полной тишине, не то прислушиваясь к звукам за стеной, не то размышляя, не спрятаться ли в каком-нибудь укромном уголке и пропустить начало выпускного. Но потом решила, что Джинс найдет меня везде, – он ведь все-таки не человек.
Удобная одежда? Пожалуй, в моем сундуке вся одежда, за исключением вечернего платья, была удобной. Другой у практикующих магов просто не водится, жизнь быстро учит тебя, что убегать от умертвия гораздо лучше в разношенных ботинках, чем в модных хрустальных туфельках, а бороться с гидрой сподручнее, когда никакие цепочки, бусинки и ремешки на одежде не грозят сократить количество твоих конечностей.
Так что я просто нацепила первые попавшиеся брюки, завязала рубашку узлом на животе и обула легкие пляжные плетенки – ну зачем на корабле в жаркое утро серьезная походная обувь?
Ха-ха-ха!
Когда я пришла, все остальные уже собрались. Выстроились в ряд и хмуро смотрели на поджарого и загорелого мужика в спортивном костюме. Он щеголял бицепсами, трицепсами, усами и светился улыбкой.
– Зарядка! – с неприлично радостным видом объявил он. – Мое имя – тренер Эженн Матье! И каждое утро я буду встречать вас, чтобы день начался бодро, активно и здорово! Разойдитесь, дайте друг другу место и повторяйте за мной упражнения, который станут зарядом бодрости!
 
С этими словами он проскакал туда-сюда вдоль нашей шеренги, неестественно высоко поднимая колени.
Никто не сдвинулся с места.