Выпускной в колдовской академии

– Помочь?
Сверху появилась голова Джинса. Он появился как нельзя кстати: я как раз придумывала, как руками подтянуть хвост под солнышко. Оборачиваться в воде очень сложно. Все существо словно не понимает, зачем нужно покидать родную стихию и возвращаться туда, где не очень-то хорошо и спокойно. В отличие от моря.
Поэтому я с благодарностью ухватилась за руку джинна – и одним легким движением он втащил меня на палубу, где хвост исчез сам собой.
– А где все? – спросила я. – Неужели добровольно отказались от шоу?
– О, это было просто. Я сказал, что тот, кто больше остальных наберет очков в игре «Ведьмы и банши», завтра будет освобожден от зарядки и конкурсов. Так что они там режутся. Но позволь уточнить, почему ты скрываешь сущность? Из-за некроманта?
– Возможно. Я не знаю. У них и так достаточно поводов меня травить, а знание о нечистой крови – козырь и власть.
– Жестокая шутка, – заметил Джинс. – Особенно жестокая из-за того, что исходит от человека, которого ты любишь. И который об этом знает.
Я закашлялась и вскинула голову. Джинса окатило брызгами.
– С чего ты взял, что знает?
– Я много чего знаю, – усмехнулся он. – Вот что, Ванесса Вилар, я никогда не видел девушки с более грустными глазами, чем у тебя. Пожалуй, на сегодня с тебя хватит. Иди и отдохни, я распоряжусь, чтобы тебе принесли ужин. Точно не хочешь переехать в апартаменты? Соглашайся, пока я добрый.
Я вспомнила странные звуки за стенкой и решительно помотала головой. Нет уж, неведомая ерунда за подсобкой – практически единственная ниточка, удерживающая меня от того, чтобы не сбежать.
– Ну, как хочешь. Ты точно в порядке? Не ударилась?
– Я в порядке, – заверила я джинна и, пользуясь привилегиями обиженной деточки, сбежала с этого безумного утренника.
Какой-то театр абсурда! Конкурсы, зарядки, соревнования по настольным играм… Странно это все, неужели королевская свита не знает толк в развлечениях? Помнится, дни рождения принцесс и годовщина взятия королевства праздновались с размахом и массовыми гуляниями. На улицах бесплатно раздавали вино и сыр, а вдоль набережной сотни сирен пели бесконечную песню. Наутро всю столицу мучило похмелье, но на таких праздниках, как говорила библиотекарь тетушка Ливел, держится корона.
А тут какой-то фарс, а не выпускной.
А еще Джинс сказал, что Дориан знает, что я была в него влюблена.
Хорошо, не «была». Все еще влюблена, хотя иногда мне кажется, что это не любовь, а какая-то зависимость, вроде той, что заставляет постоянно тыкать в свежий синяк, проверяя, болит еще или нет. Я так делала постоянно.
Он знает. Знает. Смотрит на меня, знает, что я много лет в него влюблена. И ненавидит не только меня, но и любовь, которая стала причиной всех бед и смерти Лорен. Его девушки.
Я лежала под одеялом на тонком матрасе, напряженно вслушиваясь в звуки за стенкой. Но там все было тихо. Корабль приятно покачивался, и я постепенно проваливалась в дремоту. Сквозь сон слышала, как принесли ужин, а еще обдумывала план.
Надо дождаться, когда все уснут, а потом выбраться из подсобки и попытаться понять, что за стеной. Я, конечно, помнила, что там – конец корабля и вообще не должно быть никаких помещений, но не мешало бы сверить размеры. А еще прикинуть, откуда может доноситься звук. Вдруг из подвала по трубам или пустотам в обшивке доносится что-то очень обычное? Ветер. Обрывки разговоров. В один миг даже показалось, будто я слышу голос Лорен. Его ни с чем не спутаешь: звонкий, очень выразительный. Но когда я села в постели, в кладовой все еще стояла звенящая тишина.
– Уйди из моей головы, а? – устало попросила я. – Все кончено. Ты умерла. Он по тебе страдает. Я – изгой без будущего. Дай поспать.
Качка стала сильнее, и я отрубилась. Мне снилось море и я в нем. В живописных глубоководных гротах, мрачных подводных пещерах. В тишине и мягко окутывающей тело воде. Мне хотелось отдаться во власть любимой стихии и просто позволить течению нести меня в новые и новые места, показывать чудеса мира, так не похожего на привычный.
 
– Ты когда-нибудь занималась сексом с человеком, который тебя ненавидит? – в мой рай ворвался чужой голос.
– Что? – Я с трудом открыла один глаз.
Обнаружила, что матрас вместе со мной куда-то везут по полу, и вскочила:
– Магистр… Дориан! Что ты делаешь?!
– Не занималась? Я просто думаю про Алису. Мне кажется, я ее привлекаю. Как мужчина.
– Тебе кажется.
Дориан оттащил меня на середину подсобки и вернулся к стене. Постучал в нее, прислушался и принялся исследовать.
– Что ты здесь делаешь? И при чем тут Алиса?
– Да ни при чем. А ищу я источник звука. Там что-то есть, и я хочу знать, что. А ты нет?
– Возможно. Но я не понимаю, почему должна делиться с тобой. Это моя подсобка! И это мой секрет! И… Эй, это мое яблоко!
Магистр принялся задорно хрустеть красным яблочком, которое принесли вместе с обедом. Странное ощущение. Словно и не было издевки днем, словно Дориан не выкинул меня за борт и не смеялся, наблюдая, как я пытаюсь выплыть.
– И что ты собираешься с этим секретом делать?
Пришлось признаться:
– То же самое, что и ты.
– Я сэкономлю тебе время. К тому же ты, русалочка, удивительно бездарна и все равно вряд ли поймешь разгадку.
– Может, хватит? Ты достаточно поиздевался.
– Нет, Вилар, недостаточно. Знаешь, сначала я хотел тебя убить. Потом поклялся, что разрушу твою жизнь так же, как ты разрушила наши. Потом я мечтал, как навсегда избавлюсь от твоего общества. И что? Я заперт с тобой на корабле на целую неделю!
Он смерил меня тяжелым взглядом и вздохнул:
– И вынужден признать, что без тебя вряд ли обойдусь, расследуя, что здесь происходит. Иди сюда и помоги мне.
– Что? – Я опешила.
– Боги, ты же не на паре, я не буду ставить тебе оценки. Иди сюда и навались на стену, она почти поддалась. Там что-то есть, и кто-то на корабле очень старался это спрятать.
До конца не веря, что делаю это, я кое-как поднялась с матраса. После сна тело слушалось еще очень плохо, но я все же подошла к стене и прислонилась там, где указал Дориан. От меня было мало толку, я весила раза в три меньше, чем тренированный и рослый магистр. Несколько секунд я просто подпирала стенку, а потом внутри что-то щелкнуло – и я едва успела отскочить.
Несколько деревянных досок оказались фальшивками. Они отъехали в сторону, явив в стене зияющий чернотой ход, ведущий в неизвестность.
Дориан присвистнул:
– Вот тебе и круизный лайнер!
– Это что? – спросила я, удивленно моргая.
Это ведь мне снится? Снится же? На корабле не может быть тайных ходов!
– Полагаю, что-то типа секретного помещения на случай нападения или чего-то такого. Место, где можно спрятать ценности или пассажиров.
По коже прошелся мороз. Страх пробрал до костей.
– И кто тогда там скребся и стонал? На корабле что, пленник?
– Понятия не имею, но собираюсь выяснить. Идем.
С этими словами Дориан резво полез в дыру. Это было не так уж просто, и я невольно начала размышлять, что будет, если он застрянет.
– «Что будет», «что будет»… – пробурчал из темноты он, и я поняла, что последнюю мысль произнесла вслух. – Позор будет. Представляешь, меня застигнут в твоей комнате, наполовину застрявшим в стене? Хотя я скажу, что ты меня домогалась, а я просто пытался сбежать…
– Очень смешно, – скривилась я.
Наконец магистру удалось пролезть в ход, и он полностью исчез во тьме. Только через минуту из дыры раздалось:
– Лестница уходит вниз. И там что-то слышно. Идем, надо разобраться, что происходит.
 
Несколько секунд я колебалась, переминаясь с ноги на ногу, а потом любопытство побороло осторожность. Едва ли не вприпрыжку я устремилась к стене и юркнула внутрь. У меня получилось проще и быстрее.
– Как удобно быть субтильной девицей, – хмыкнул Дориан.
Я скорчила рожу, но в темноте магистр ничего не заметил.