Неистовый маркиз
«Вот и хорошо, — сказала себе Джулиана. — Потому что маркиз Чейз для меня — всего лишь билет, по предъявлении которого я попаду в разряд влиятельных и уважаемых книготорговцев».
— Сэр, давайте зайдем и посмотрим что-нибудь… дорогое, — предложила она.
Кейн не раз слышал такие слова от женщин, но было ясно, что миссис Мертон имела в виду вовсе не роскошные побрякушки. Минут через пятнадцать он уже сидел за столом, покрытым зеленым сукном, и смотрел на лежавшие перед ним книги.
— Чем же они замечательны? — спросил он наконец.
Взглянув на него вопросительно, Джулиана прошептала:
— Говорите, пожалуйста, потише. Нам ни к чему, чтобы все нас слышали.
Кейн поднял голову и осмотрелся. В зале было довольно много людей, и он не понимал, каким образом они с миссис Мертон могли бы вести доверительную беседу. Но уже в следующее мгновение маркиз заметил, что все присутствующие заняты изучением книг — некоторые просто перелистывали страницы, другие же разглядывали иллюстрации, однако никто ничего не читал.
«Как странно они себя ведут, — подумал Кейн. — Неужели все эти люди и так прекрасно знают, что написано в лежащих перед ними томах?» Посетители книжного аукциона совершенно не походили на посетителей лондонских театров, в которых Кейн провел последние шесть лет. Но самым странным оказалось почти полное отсутствие представительниц прекрасного пола — его компаньонка была здесь единственной женщиной.
Одна из лежащих перед ним книг была в грязновато-коричневом кожаном переплете, и миссис Мертон, осторожно расстегнув тусклую латунную застежку, удерживавшую корочки вместе, быстро просмотрела первую страницу старинного тома.
— Что это? — спросил Кейн.
— «Хроники Англии», напечатанные в 1480 году Уильямом Кэкстоном, английским первопечатником, — проговорила миссис Мертон с благоговением в голосе.
Маркиз поморщился и проворчал:
— Я не могу ее читать. Здесь готический шрифт.
— Вы и не должны читать. — Компаньонка посмотрела на него с явным удивлением.
Маркиз рассмеялся.
— Не читать?.. Но книги предназначены именно для чтения, разве не так?
Джулиана нахмурилась и прошептала:
— Эта книга слишком дорогая, чтобы ее читать. Сэр, неужели вы действительно не знаете, кто такой Кэкстон?
Кейн улыбнулся:
— Нет-нет, конечно, знаю. Это очень серьезный джентльмен, печатавший ужасно скучные книги.
— Что ж, сэр, возможно, Кэкстон — не для вас, — заметила Джулиана. — Но какого же рода книги вы любите читать?
— У меня не так уж много времени на чтение, но я очень люблю театр. Что вы скажете о Шекспире?
— Вы уверены, что хотите приобрести Шекспира? Ведь в коллекции Тарлтона есть много драматургов, не столь широко известных.
— Не столь широко известных, потому что не столь хороших, верно? Почему бы не начать с наилучших?
Джулиана со вздохом пожала плечами:
— Что ж, как пожелаете… — Она жестом подозвала слугу. — Пожалуйста, принесите нам вон те фолианты.
Было совершенно очевидно, что миссис Мертон ужасно не хотелось расставаться с Кэкстоном, однако ей пришлось подчиниться желанию клиента. Да и что она могла иметь против Шекспира?
Вскоре слуга вернулся и положил перед ними несколько увесистых томов в красных кожаных переплетах. Осторожно взяв один из них, миссис Мертон сообщила, что это — чрезвычайно ценные издания пьес Шекспира, вышедшие в 1623 году, то есть спустя несколько лет после смерти поэта.
— Они принадлежали сэру Джону Ванбругу и исчезли после его смерти, — добавила она. — А Тарлтону удалось их отыскать.
Кейн взглянул на нее с искренним удивлением.
— Удалось отыскать?.. Но каким образом?
— Он был очень изобретательным в этом плане, — уклончиво ответила миссис Мертон и поджала свои прелестные губки бантиком.
Кейн пристально взглянул на нее. Она явно не спешила поделиться с ним всей известной ей информацией, но он твердо решил, что заставит ее разговориться, — хотя, конечно, не здесь, не в зале аукциона.
Кейн взял один из фолиантов и тут же заметил, что миссис Мертон посмотрела на него с некоторой опаской — словно испугалась, что он может уронить драгоценный том. Чуть приподняв книгу на ладони, маркиз с ухмылкой заметил:
— Однако тяжеловат… будет трудно читать его в постели. Да и шрифт мелковат. Мне придется держать рядом свечу, а это означает, что я могу закапать книгу воском.
Миссис Мертон вздрогнула, и ему показалось, что она собирается забрать у него драгоценную книгу. Однако ей все же удалось сдержаться, хотя скрыть свои эмоции не удалось. Судя по всему, миссис Мертон была бы плохой картежницей. Минуту спустя она вдруг улыбнулась и спросила:
— Так как же, сэр, вы могли бы купить эти фолианты?
Кейн с усмешкой пожал плечами:
— Да, возможно. Только вы должны мне кое-что объяснить. Зачем мне их брать? Ведь эти книги, если я правильно понял, тоже нельзя читать…
— Ах, сэр, неужели вы не понимаете?.. Вот этот фолиант — первое печатное издание некоторых пьес Шекспира. Ученые считают его весьма важным, потому что используют для установления правильности текста. — Снова оживившись, миссис Мертон заговорила горячо и взволнованно — было ясно, что тема по-настоящему ее интересовала.
В очередной раз усмехнувшись, Кейн сказал:
— Бедный старик Шекспир… Выходит, его писания не были опубликованы при жизни… Или кое-что все-таки вышло?
Джулиана надолго задумалась, потом ответила:
— Из тридцати восьми работ было опубликовано около двадцати. Эти книги известны как тома в формате ин-кварто. — Ее голос внезапно изменился, сделался нарочито скучным и бесцветным — как будто эта тема нисколько ее не интересовала.
Подозвав служителя, Кейн спросил:
— У вас есть книги в формате ин-кварто?
Служитель кивнул и удалился. Через несколько минут стопка одинаковых и довольно тонких томиков числом около дюжины легла на стол перед Кейном и миссис Мертон. Не приходилось сомневаться — к величайшему неудовольствию последней.
Мысленно чертыхнувшись и изо всех сил стараясь не хмуриться, Джулиана проговорила:
— Видите ли, сэр, многие из этих книг были скопированы с суфлерских экземпляров или со слов зрителей. Это означает, что тексты зачастую неточны. — Она выбрала том из середины пачки. — Вот, например, плохой экземпляр «Гамлета» в формате ин-кварто.
Маркиз громко рассмеялся, чем привлек взгляды соседей.
— Ах, какой же плохой кварто! — воскликнул он.
Джулиана посмотрела на него с осуждением, и он, с трудом удерживаясь от улыбки, проговорил:
— Прошу прощения, миссис Мертон. Вероятно, я не очень-то разбираюсь в книгах. Так что же плохого в этом издании?
— Текст здесь ужасно неточный, вот и все, — пробурчала в ответ Джулиана.
Маркиз немного помолчал, потом спросил:
— Интересно, а хорошие книги тут есть? Что вы думаете вот об этой? — Тут он вытащил из стопки томик в светло-зеленом переплете из телячьей кожи.
Джулиана взяла в руки книгу и невольно вздрогнула, когда раскрыла ее и увидела карандашную надпись: «Кассандра Фиттерборн, 1793». Тихонько вздохнув, она провела по надписи указательным пальцем.
— Кто такая Кассандра Фиттерборн? — спросил маркиз, и Джулиана уловила в его голосе искреннее любопытство. Было очевидно, что ее клиент не так уж глуп, хотя и хотел притвориться глупцом.
Стараясь сохранять спокойствие, Джулиана ответила:
— Полагаю, что она — бывшая владелица.
Маркиз бросил на нее взгляд, явно свидетельствовавший о том, что он не вполне удовлетворен ее ответом. Затем, снова взглянув на книгу, спросил:
— А что означает вот это? — Он указал на значки чуть пониже надписи.
— Это цена, — пояснила Джулиана. — Книготорговцы и коллекционеры часто используют всевозможные коды для обозначения цены, которую они заплатили за книгу.
— И сколько же стоит эта?
Джулиана пожала плечами:
— К сожалению, я не знаю этого кода.
— А что за пьеса?.. — Маркиз взглянул на титульный лист. — О, «Ромео и Джульетта»… Пожалуй, я куплю ее.