Неистовый маркиз
В сущности, Гилберт говорил то же самое, что и Артур: мол, оставьте Чейза в покое, иначе вас ждут неприятности. И к предупреждению мистера Гилберта следовало прислушаться, так как он в книжном мире считался весьма уважаемым человеком.
Возможно, ей, Джулиане, можно было бы радоваться. Ведь если она правильно поняла слова мистера Гилберта, то он выражал осторожную заинтересованность в более тесных с ней отношениях. Кто бы мог подумать, что и Артур, и этот книготорговец… что они оба захотят жениться на скромной вдове?
Джулиана мысленно вздохнула и подумала: «Интересно, а принцы из волшебных сказок такие же деспотичные?» Разумеется, Артур вовсе не выглядел принцем. И ей трудно было представить респектабельного мистера Гилберта, восседающего на белом коне и поражающего драконов.
А что касается Кейна, то маркиз прямо заявил, что он не принц. К тому же он не собирался на ней жениться. Но с другой стороны, он, наверное, никогда не указывал женщинам, как они должны себя вести. И с ним ей было необыкновенно приятно…
Сидя в своей карете, Кейн раз за разом спрашивал себя: «Как же так случилось? Почему я накануне уснул вместо того, чтобы снова заняться любовной игрой — во второй, а потом и третий раз?» Когда-то, в далекой юности, он мог делать это шесть или даже семь раз за ночь. А дружелюбные проститутки в борделе, казавшиеся ему ангелами, всегда были готовы услужить шестнадцатилетнему юноше. Правда, потом, когда он узнал неприглядную правду об их жизни, его любовные игры проводились в более благопристойных условиях, хотя и с прежним энтузиазмом.
Нельзя сказать, что он не хотел Джулиану. Он очень даже ее хотел, однако… Утренние события обострили его беспокойство о том, что для него наступает преждевременное старческое угасание.
Хотя, возможно, дело было вовсе не в этом, а в его постоянных мыслях о семье, о близких. Очень может быть, что именно эти мысли отвлекали его от беззаботной погони за удовольствиями. Но если так, то ему следует отказаться от своих планов и смириться с тем, что он не сумеет переубедить мать, не сможет добиться того, чтобы она относилась к нему иначе. Да и зачем ему этого добиваться?
К тому же у него пока что ничего не получалось. Во всяком случае, он не мог бы похвастаться какими-либо серьезными успехами. Да, конечно, он выяснил, что Тарлтон был шантажистом. Этот коллекционер, видимо, узнал или просто заподозрил, что знаменитая рукопись принадлежала семейству Годфри. Вероятно, он явился в аббатство и устроил скандал, а его угрозы вынудили покойного маркиза продать… или отдать «Бургундский часослов». Возможно, именно поэтому старый маркиз впал в безумие.
Однако Кейн не мог бы доказать, что Тарлтон располагал сведениями, с помощью которых держал покойного лорда Чейза за глотку. И он не знал, как добыть такие доказательства.
Что же касается малышки Эстер, то его сестра ни в чем не нуждалась. Конечно, ее жизнь в Маркли-Чейз казалась не очень приятной, но сестре там было не так уж плохо — во всяком случае, о ней заботились. Их мать всегда больше любила дочку, чем сына.
Да, о родных можно было не беспокоиться. К тому же сейчас у него появились новые заботы, то есть новая любовница, которая крайне нуждалась в улучшении жилья, пополнении гардероба и, конечно же, в его, Кейна, внимании.
Маркиз не очень-то хорошо представлял, что означает «конец дня», — кажется, именно так выразилась Джулиана, — поэтому решил, что четыре часа — самое подходящее время. Сначала он хотел подождать до пяти часов, но у него не хватило терпения. К счастью, Джулиана была одна; она вышла встретить его в передней комнате и выглядела замечательно, несмотря на возвращение ее вдовьего траурного наряда.
Кейну не терпелось снять с нее эти унылые одежды.
Однако на ней была новая шапочка, не столь ужасная, как та, прежняя. И если эта перемена являлась его заслугой, то он вполне мог рассчитывать на расширение своего влияния.
Встречая его, Джулиана в смущении отвела глаза, и Кейн нашел такое поведение просто очаровательным. Подобное поведение было совершенно не свойственно его прежним любовницам — ни одна из них не страдала от избытка скромности.
Когда же Кейн попытался обнять ее, она отстранилась и пробормотала:
— Нет, не здесь. Жена мясника, моя соседка, постоянно шпионит за мной.
Маркиз посмотрел на закопченные окна и с улыбкой заметил:
— Да она ведь сквозь такие стекла ничего не увидит.
Джулиана тоже улыбнулась:
— Мне кажется, она видит даже сквозь стены.
Кейн рассмеялся и легонько подтолкнул ее в сторону задней комнаты. Едва они переступили порог, он развернул ее лицом к себе и принялся ласкать, поглаживая плечи и груди. Заметив, что беспокойство в ее зеленых глазах сменяется нежностью, он прикоснулся губами к ее губам и прошептал:
— Я очень скучал по тебе, дорогая.
И тотчас же губы Джулианы приоткрылись, а из груди вырвался тихий вздох. Кейн обнял ее покрепче и снова поцеловал, на сей раз — по-настоящему. Когда же поцелуй прервался, он пробормотал:
— Давай поднимемся наверх.
Она резко отстранилась от него, и глаза ее широко распахнулись.
— В такой час?..
Кейн мысленно улыбнулся. Ведь время не имело ни малейшего значения. Джулиана пока этого не знала, но ей еще многому предстояло научиться.
— Да, моя милая, сейчас, в это время. Ты была прекрасна вчера вечером, и мне не терпится снова насладиться твоей красотой.
— Но ко мне могут прийти в любой момент. Какой-нибудь клиент…
Джулиана не пыталась высвободиться, но Кейн чувствовал, что она настроена весьма решительно.
— Ладно, дорогая. Хорошо. Мы вернемся попозже.
Она взглянула на него с удивлением:
— А мы куда-то собираемся?
— Да, собираемся. У меня для тебя сюрприз.
Лицо ее просветлело.
— Книга, да? И ты хочешь показать мне ее?
Кейн с улыбкой покачал головой:
— Нет, я не это имел в виду. Послушай, а ты уверена, что мы сейчас не можем подняться наверх? — прошептал он ей прямо в ухо.
Джулиана поспешно отстранилась от него, но ее учащенное дыхание явно свидетельствовало о том, что она очень даже не прочь подняться наверх.
— У меня клиенты! — воскликнула она в отчаянии. — Очень выгодные клиенты.
— А когда же мы отправимся? — спросил маркиз.
— Но почему ты не хочешь сказать мне, куда собираешься меня увезти?
— Не слишком далеко. Туда можно добраться минут за десять. Я нашел идеальное место — очень удобное для тебя.
— О чем ты?..
— Что ж, поскольку ты не хочешь дожидаться сюрприза, объясняю: я нашел тебе дом.
— Дом? Зачем? — удивилась Джулиана.
— Для того чтобы жить в нем, разумеется.
— Но я живу здесь!
— Я предлагаю тебе кое-что получше. Разве тебе не хочется жить в теплом, просторном и комфортабельном доме?
Казалось, Джулиана лишилась дара речи. Кейн надеялся, что от радости.
— И еще со слугами, которые будут ухаживать за тобой, — продолжал он с улыбкой. — Тебе не придется самой готовить и заниматься уборкой.
Джулиана вдруг нахмурилась, и Кейн понял, что она вовсе не радуется.
— Я все делаю сама. Как могу.
— Но твои комнаты просто ужасны. Не может быть, чтобы тебе хотелось здесь жить.
— Очень сожалею, Кейн, что они тебе не нравятся, но это то, что я могу себе позволить, — сказала Джулиана, отводя глаза.
— Дорогая, ты не поняла. Разумеется, я буду оплачивать все твои счета. Ты можешь вообще не работать, если не хочешь. Надевай побыстрее шляпку. Пойдем же…
Джулиана молчала, и Кейну оставалось лишь гадать, о чем она сейчас думала. То, что Джулиана была не в восторге, — это он уже понял. Но хорошо, что она не кричала и не устраивала сцен. Эта ее черта очень ему нравилась. Она всегда была спокойна и рассудительна. Вот и сейчас она совсем не…
И тут Джулиана изменилась в лице и смертельно побледнела — сделалась совершенно белой. Глаза же ее расширились, и она потянулась к столу. Потом вдруг схватила со стола какую-то книгу и, ударив ею Кейна, громко прокричала: