Неистовый маркиз

Кейн пожал плечами:
— Я просто зашел из любопытства, вот и все. — В какой-то степени это было правдой. Ему бы никогда не пришло в голову совать нос в дела аукционистов, если бы он не увидел на афише имя Тарлтона.
— Вероятно, вы ищете что-то особенное… Хотите что-нибудь почитать?
Кейн указал на лежавшую на столе раскрытую рукопись.
— Тут замечательные иллюстрации. Но в этой истории не хватает драматизма. — Маркиз на мгновение задумался. Ему казалось, что лорд Хьюго все же располагал какой-то полезной информацией. — Видите ли, аббатство Маркли-Чейз всегда славилось великолепными коллекциями религиозного характера.
Старик энергично закивал:
— Да-да, разумеется! И это вполне естественно для семейства праведного маркиза.
Возможно, лорд Хьюго говорил искренне, но Кейну почудилась в его интонациях некоторая ирония по отношению к покойному маркизу.
Стараясь казаться невозмутимым, Кейн проговорил:
— Возможно, я куплю эту рукопись в память об отце.
— Даже не верится, что вам свойственна такая сыновья почтительность, — заметил лорд Хьюго с некоторым удивлением. Всем было известно, что старый маркиз выгнал Кейна из дому в возрасте шестнадцати лет.
— Скорее это не почтительность, а просто причуда, — пояснил Кейн. — Кроме того, леди на иллюстрациях очень милы, что очень даже по моей части. Меня забавляет мысль о том, что какой-нибудь французский принц целовал такие же очаровательные груди, когда… например, молился.
Последнюю фразу маркиз произнес с вызывающей усмешкой, но престарелый лорд, судя по всему, нисколько не был шокирован. Будучи на шесть дюймов выше Кейна, он внимательно посмотрел на него с высоты своего роста и многозначительно заметил:
— По некоторым причинам я не верю, что вы совершенно никчемный человек, хотя и хотите таковым казаться.
С трудом выдержав взгляд пожилого джентльмена, Кейн с вызовом в голосе заявил:
— Нет, ошибаетесь! Именно таков я и есть! Пожалуйста, сэр, не отказывайте мне в моем единственном достоинстве.
Маркиз внутренне содрогнулся, заметив промелькнувшее на лице Хартли выражение жалости. Какое-то время старик молчал, затем тихо проговорил:
— А может, вы знаете, почему продается коллекция Тарлтона?
— Наверное, потому, что он умер, — ответил Кейн, пожав плечами. — А вы что об этом думаете?
— Дело в том, что Тарлтон страдал от напасти, которая называется библиоманией — ненасытной страстью к книгам, — ответил старик со вздохом. — Это ужасная болезнь, средства излечения еще не нашел ни один медик. В конце концов он окончательно разорился, и все его поместья пришли в запустение.
— Но я думаю, что все-таки могу безнаказанно купить один-два тома, — с усмешкой заметил Кейн. — Возможно, мне удастся не заразиться этой болезнью.
— Но если вы намерены начать вашу карьеру коллекционера на самых престижных аукционах, то вам необходим совет, — с серьезнейшим видом заявил лорд Хьюго.
— Необходим совет? Вы полагаете, что я настолько беспечен и неопытен?
— Поверьте, маркиз, даже более опытные люди, чем вы, разорились на аукционах, — ответил старик, снова вздохнув.
Кейн немного помедлил, потом кивнул:
— Что ж, сэр, возможно, вы правы. Знаете, я хотел бы узнать как можно больше о покойном Тарлтоне. Что это был за человек? — Маркиз окинул взглядом тысячи томов, стоявших в застекленных шкафах, а также лежавших на столах. — Похоже, он приобрел великое множество книг.
— Если какой-нибудь собиратель заслуживает характеристики всеядного, то это именно он — Томас Тарлтон. Его способность выследить раритет и убедить владельца продать книгу именно ему сделалась легендой.
— Каким образом я могу узнать что-либо еще? И как защититься, что сделать, чтобы не заразиться губительной страстью?
— Наймите опытного книготорговца для консультаций.
— Но где найти столь ценного советника?
— Я порекомендовал бы вам зайти к Дж. К. Мертону, проживающему на Сент-Мартинс-лейн. Там вы узнаете все, что вам следует знать.
— Благодарю вас, сэр, — кивнул маркиз. — Пожалуй, я так и поступлю.
 
Кейн почти не сомневался: лорд Хьюго дал ему очень хороший совет. Возможно, там, на Сент-Мартинс-лейн, он сумеет узнать, почему сэр Томас Тарлтон заезжал в аббатство Маркли-Чейз незадолго до того, как отец выгнал его из дому.
Может, именно тогда Тарлтон приобрел рукопись? Но если так, то каким образом ему это удалось? Неужели Праведный Маркиз решил расстаться с рукописью? Но почему?.. Ведь эта книга считалась семейной гордостью. И не повлияло ли исчезновение книги на характер отца? Всегда суровый и вспыльчивый, старый маркиз, казалось, совсем помешался после визита Тарлтона — именно в эти дни он и выгнал Кейна из дому. И после этого Кейн очень редко встречался с матерью и почти не видел свою младшую сестру.
Было бы очень неплохо, если бы ему удалось приобрести рукопись и вернуть ее в семью. Разумеется, это требовало денег. Но прежде всего следовало выяснить, каким образом семейная реликвия оказалась у Тарлтона. Если ему, Кейну, удастся это выяснить, то он, наверное, сумеет помириться с близкими.
Джулиана Мертон, сидевшая в задней комнате своей книжной лавки, уже в третий раз пересчитывала деньги. Но сколько бы она ни считала, результат оставался прежним: ей не хватит денег на то, чтобы купить фиттерборновского Шекспира.
Увы, все те книги, которые должны были находиться у нее, оказались в библиотеке ненавистного сэра Томаса Тарлтона. И теперь, чтобы предотвратить их продажу в коллекции, не заслуживавшие уважения, она должна была заработать в следующем месяце даже больше, чем ей удалось заработать за целый год после смерти Джозефа. Но к сожалению, клиенты проявляли скупость по отношению к Дж. К. Мертон, поставщице редких изданий и рукописей.
Джулиана потянулась к каталогу Тарлтона и в сотый раз перелистала его, гадая, какие из раритетов коллекционер приобрел честным, а какие — бесчестным образом. Наконец, устав от этого занятия, она предалась фантазиям.
— Я намерен сделать существенные покупки на аукционе Тарлтона. И мне хотелось бы, чтобы вы представляли мои интересы, миссис Мертон. За обычную комиссию, разумеется.
— Сочту за честь, лорд Спенсер, — отвечала Джулиана.
— Вы хорошо знаете мои вкусы, — продолжал коллекционер. — И я с удовольствием буду следовать вашим советам, миссис Мертон.
«Но почему же все мои фантазии столь разительно отличаются от реальной жизни?» — спрашивала себя Джулиана. Увы, лорд Спенсер, известнейший английский библиофил, никогда не заходил в ее книжную лавку. И никто из коллекционеров не приглашал ее на аукцион, на распродажу книг Тарлтона.
В конце концов, сообразив, что заняться больше нечем, Джулиана принялась за дело, которое давно откладывала, — принялась за мытье витрин, к которым никто ни разу не прикасался после того, как ей пришлось отпустить слуг.
Уже взяв тряпку, Джулиана случайно задела стопку монет на столе, и одна из золотых гиней выкатилась в главную комнату лавки. Оказалось, что монета закатилась под шкаф, Джулиане пришлось опуститься на колени, чтобы вытащить ее. Однако ей пришлось потрудиться — беглянка закатилась слишком далеко.
— Уф, черт побери… — пробормотала Джулиана, достав наконец монету.
В этот момент скрипнула дверь, и в лавку вошел посетитель. И ей тотчас же бросились в глаза его башмаки — это было первое, что она узнала о нем. Приблизившись, он предложил ей руку, и Джулиана — она была в полном замешательстве — молча приняла помощь.
Поднявшись на ноги, Джулиана едва не вскрикнула от удивления. Посетитель был молод и элегантен, хотя лондонские библиофилы, как правило, выглядели совсем иначе. Конечно, далеко не все собиратели книг были старыми и неряшливыми. Однако ни один из серьезных коллекционеров не обладал такой же непринужденной грацией.
Этот молодой джентльмен и впрямь был на редкость элегантен. Когда же Джулиана, заглянув в его лицо, увидела кристально ясные голубые глаза, внимательно разглядывавшие ее, она еще больше смутилась. И, густо покраснев, подумала: «Ах, как хорошо, что на мне такое скромное платье». Кроме того, на голове у нее была шапочка, плотно облегавшая волосы — именно такой наряд она носила в последнее время.