La famiglia (СИ)

 — Ты можешь не беспокоиться, — говорит Джейк. — Всё, что было на твоём теле от меня, уйдёт вместе со мной.
 — Скорее бы, — шепчу хрипло, прекрасно зная, что он слышит. Губка на моей спине замирает на короткий миг, прежде чем продолжить своё движение.
 Ганби подходит ко мне на следующий же день. Вылавливает после съёмок, и говорит, что подвезёт, куда требуется. Уставший изображать веселье перед камерой и коллегами, я не сопротивляюсь и не спорю, а просто сажусь к нему в машину. Брутальная, стильная, большая. Тёмно-серый оттенок. Интересно, мне станет легче, если попросить Джейка купить мне такую, а потом разбить её где-нибудь по пьяни? Он-то точно против не станет. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало, так?
 — Чего хотел? — спрашиваю, когда молчание затягивается. На трассе ветер задувает в открытые окна мощными потоками, и от этого так хорошо и приятно на душе.
 — Удостовериться, что ты не собираешься прыгать с крыши или типа того, — хмыкает Ганби.
 — Пошёл ты, — говорю миролюбиво. — Пошли вы оба.
 И ведь правда. Пошли они. И Ганби с его отрицаемыми чувствами, и Джейк с его собственническими мотивами, и родители, которым на меня насрать, и Стэн, и все остальные вместе взятые! Чтоб я ещё хоть раз... хоть раз из-за кого-то впадал в депрессию? Нет уж, не дождётесь. Сам всех раком поставлю и плюну сверху.
 Ганби хохотнул, выруливая на обочину.
 — Какого хрена мы остановились? — морщусь я, слушая, как приятно под колёсами «журчит» мелкий гравий.
 Я почти не удивляюсь, когда прохладные пальцы касаются подбородка, а чуть шершавые губы — моих губ, и... мне приятно. Мне нравится его запах, и даже его вкус, и как он целуется нравится тоже. Но я не чувствую и щепоти возбуждения.
 Виктор, чуть отстранившись, смотрит мне в глаза. Мы не истинные, но я знаю, о чём он думает.
 — Я подожду, — говорит он и отворачивается к дороге, чтобы выехать обратно на трассу.
 Что ж, он, по крайней мере, перестал себе врать. Как и я.