La famiglia (СИ)

 Все мысли вылетели из моей головы. Я и до этого был так зол, что не мог размышлять трезво, а сейчас... Сейчас меня повалили сверху на крепкое, дурманно пахнущее тело, и руки на талии, то крепко прижимали, то скользили по спине в каком-то беспорядочном стремлении. Я ощутил, как взрывается в голове удовольствие и слепота. Я захотел, тёрся и постанывал в твёрдые губы, что целовали так исступлённо, сжимал ткань на плечах... а потом словно выстрелом прогремело сомнение.
 Наверное, это была самая благородная мысль за всю мою жизнь. Я не хотел предавать Джейка.
 Я резко встал, скидывая с себя чужие руки, и просто вышел из собственной комнаты, пока задыхающийся от желания Виктор не успел догнать или что-нибудь сказать мне вслед. Отчасти мне было даже жалко его. Отчасти я понимал его. Оттого и не зарядил коленом туда, где всё было таким заманчиво твёрдым.
 Когда я выбегал из комнаты, заметил, что дверь была приоткрыта. Мне показалось странным, что ни я, ни Джулия, ни Ганби не додумались её закрыть, но я не обратил на это особого внимания. Мне нужно было чего-нибудь выпить, чего-нибудь покурить, а потом просто прийти к Джейку и лечь с ним спать. Мне не хватало его запаха весь день.
 — Я думал, ты уже спишь. — Подхожу к Джейку со спины и обнимаю за плечи. После того, как я выпил ромашкового чаю на кухне, потупил в окно в курильной и более-менее привёл свои мысли в порядок, я направился к нам в спальню, но Джейка там не обнаружил. Я уже выучил, что если Джейк дома и не спит, то он, вероятнее всего, в кабинете или в библиотеке, поэтому после недолгих поисков обнаружил его в последней.
 Казалось бы, что он просто расслабленно читает, если бы не неестественно прямая спина и несколько отсутствующий взгляд. На лицо, чуть раскрасневшееся от дня на солнце, падали светлые блики от лампы. Глаза его казались совсем бесцветными из-за золотящихся под лампой ресниц.
 Джейк держал книгу на вытянутой руке, но при моём появлении прикрыл, даже не запомнив страницу, и бережно отложил на стол. «Жизнь», — прочитал я, равнодушно скользнув по обложке взглядом. На моих ладонях мягко сжалась тёплая рука. Джейк склонил голову, соприкасаясь с моей макушкой, медленно втянул запах с волос. Шумно выдохнул.
 Он звучал устало и выглядел устало, и я просто прижался сзади, и сам успокаиваясь запахом истинного.
 — Пойдём в постель? — спрашиваю тихо, наверняка щекоча дыханием шею. Очень вкусную шею.
 Целую её, втягиваю кожу очень нежно. Джейк не любит, когда целуют грубо. Не то чтобы меня это останавливало. Просто сейчас мне хочется именно так: медленно, ласково, сонно. А зацеловывая восхитительно пахнущую шею, понимаю, что снова завёлся. Длинные пальцы в волосах совсем не помогают расслабиться.
 — Я всё думаю, — пространно произносит Джейк, принимая мои нехитрые ласки.
 — О чём? — спрашиваю шёпотом, едва отрываясь от горячей кожи, чтобы вновь приникнуть к ней губами. Уже с полноценным засосом. Большим пальцем скольжу к узору своей метки на его плече. Джейк мелко вздрагивает от этого прикосновения.
 — О том, для чего всё это.
 — Что именно?
 
 — Истинность.
 Я зависаю на короткий миг.
 — А ты не думай, — тихо смеюсь. — Пойдём. Пожа-алуйста, Джейк.
 Я беру его за руку, и Джейк поддаётся. Мы молча идём в спальню, и я всё оглядываюсь на него, словно он может куда-то деться. Улыбаюсь ему ласково всю дорогу до нашей комнаты, а внутри уже прислоняю к стене и начинаю судорожно лапать и стаскивать с него сорочку.
 — Ну? Что не так? — хмурюсь, стараясь поймать его волну. Раньше же получалось. Мы ведь почти единое целое. Может быть, он слишком устал за сегодня? Видимо, так. — Ты не хочешь? — Отстраняюсь и заглядываю в красивые глаза.
 Его губы, дрогнув, искажаются чуть кривоватой усмешкой.
 — Всё в порядке, малыш. — Он гладит меня по щеке, и от этого нехитрого прикосновения почти уносит. — Я схожу в душ, взбодрюсь немного.
 Демонстративно вздыхаю и надуваю губы.
 — А если я усну тут, пока ты бодришься?
 Джейк издаёт тихий смешок.
 — Тогда я тебя разбужу, — отвечает низко. — Не переживай.
 Я чувствую, как по спине пробегают мурашки. Он не шутит. Вижу в его глазах, что не шутит. Просто возьмёт и вставит мне во сне. Я облизываю губы.
 — Хорошо, — шепчу на грани слышимости, отпуская его.
 Сомневаюсь, что засну теперь. Буду слишком много думать о пробуждении. Поэтому немного привожу себя в порядок, складываю вещи, как хороший мальчик, по полочкам в гардеробной, потом не могу не зависнуть у длинного ящика с часиками. У меня есть свои, в моём стиле, которые я ношу, но именно Джейковы часы считаю лучшими, хотя некоторые из них даже дешевле. Касаюсь одних из них. Очень лаконичные, строгие, немного громоздкие, но в меру. Стрелки такого загадочного оттенка, не чёрного, но и не синего, а такого глубокого, как космос на картинках.
 Провожу пальцем, огибая стекло. Что бы ни случилось... эти часы будут мои. Как память.
 Я вздрагиваю, заслышав щелчок двери. Как долго я гипнотизировал ящик с часами?
 — Опять за своё? — подхрипловато спрашивает Джейк, обнимая меня со спины. Кажется, после душа настроение у него получше стало.
 — Это твои любимые, — говорю я, очерчивая ногтем через стекло космическую стрелку, что только что сдвинулась на одну минуту. — Оставишь их мне?
 Джейк молчит лишь пару мгновений.
 — Оставлю, — шепчет мне в висок. — Кому, если не тебе. Только обещай выгуливать их. Хотя бы иногда.
 — Обещаю.
 Джейк награждает меня поцелуем в шею, а затем мягко надавливает на поясницу.