La famiglia (СИ)

 Когда я в очередной раз наваливаюсь на него сзади, он запускает руку мне в волосы, хватает так крепко, что не двинешься. Я всхлипываю, а Джейк тянет вниз, и я встаю перед ним на колени, а потом запрокидываю голову.
 Безвкусный после мытья член скользит в рот, лаская язык и не останавливается, несмотря на все мои попытки отвернуться, пока полностью не оказывается во мне.
 — Дыши носом, — советует Джейк, и я дышу, вот только от этого слёзы не перестают течь, как и слюна, которую я пытаюсь сглатывать.
 Джейк даёт мне перерывы, вытаскивая член и ожидая с несколько мгновений, пока я отдышусь, а затем странная сладкая пытка, где моё горло заполняют под завязку, где я еле-еле могу дышать, но совсем не могу двигаться из-за хватки на затылке, возобновляется.
 Я никогда не думал, что способен на такое.
 Я никогда не подозревал, что мне может это понравиться.
 — Джейк... прошу... — хриплю размазано на очередной передышке.
 — Это было достаточно жёстко для тебя? — интересуется, скользя мокрой головкой по щеке.
 Я ухмыляюсь.
 — Это было жёстко?
 И Джейк улыбается в ответ.
 — Я тебя услышал. Закончи сам и проглоти.
 Наверное, в этом и заключался его коварный план. Кончив сам, Джейк не дал кончить мне и теперь мог долго мучить меня, не отвлекаясь на собственное желание.
 Я стонал и клянчил, пока меня вылизывали, растягивали, шлёпали, валяли по кровати. Я был словно тряпичная кукла: абсолютно мягкий, безвольный, не способный сконцентрироваться на чём-то кроме изводившего меня удовольствия.
 Джейк был везде, приминая меня руками, любуясь, игнорируя мольбы о пощаде. Вверенное ему тело он осматривал взглядом собственника, расчётливым и удовлетворённым.
 Когда я уже находился на грани, Джейк дал мне то, что я хотел, лишь наполовину. Приподняв мой зад повыше, он вошёл внутрь, и не было ничего слаще, чем это, ведь в тот самый момент я был чувствительным как никогда, даже простые прикосновения к коже обжигали, что уж говорить об и так вопиюще-чувственных местечках внутри. Но он же и держал меня за руки, не давая возможности прикоснуться к себе.
 Кажется, эти голубые глаза отпечатались на моей сетчатке. Джейк не упускал ни одной детали, он оценивал и наблюдал, он с жадностью ловил каждый вздох, он оставлял крупные засосы, словно в отместку за то, что не может пометить и присвоить себе, как я когда-то присвоил его. И это заводило меня ещё больше. Он только мой, он может только со мной, он — моя собственность, он — только для меня, а я — разнеженный принц: хочу дам, хочу — не дам.
 Оргазм был почти болезненным. Я всё же кончил, не притрагиваясь к себе, и, видимо, этого Джейк и добивался. Своими голодными глазами он в восхищении смотрел на то, как толчками вытекает сперма из моего члена, как я дёргаюсь и всхлипываю, беспомощно сжимаясь вокруг него.
 
 Он возымел слишком большую власть надо мной, и я понимал это. В этот миг, как никогда. Но есть ли смысл беспокоиться об этом, если в паре Истинных нет Я, а есть только Мы?
 Большое и сильное Мы, в котором я всхлипываю от переизбытка ощущений, в котором Джейк безжалостно толкается в меня до собственного окончания, а потом радикально меняется и со всей нежностью заворачивает в кокон из одеяла и целует так трогательно и невинно.
 — А это? — спрашивает он, когда я немного прихожу в себя. — Это было достаточно жёстко?
 Я смеюсь сквозь слёзы.
 — Я думал... я думал, ты просто меня выпорешь или типа того... — шмыгаю носом, поудобнее устраиваясь в своём коконе. — А ты меня чуть не убил.
 Джейк смеётся мне в шею, и это и щекотно, и приятно, и очень нежно.
 — Приятно слышать, — мягкий поцелуй ложится на болезненный засос, прогоняя по телу приятную дрожь.
 Я лениво пинаю его свободной ногой.
 — Ты монстр, — говорю я. — Это было нечто. Но не делай так часто, а то я и откинуться могу.
 — Я и не собирался, — шепчет Джейк. — Ты был невероятен. Если бы ты видел себя моими глазами, непременно влюбился бы.
 — Ты же не веришь в любовь, — поддеваю весело.
 — Зато ты веришь, — парирует он мягко и продолжает вылизывать мне шею, хотя кончил уже два раза. Я и сам чувствую, что возбуждаюсь опять. Мне чертовски мало, и дырка голодно пульсирует, а член снова твердеет. — Малыш, у тебя овуляция?
 — Чего? — хихикаю невпопад, а потом замолкаю. — Ну-у, это бы многое объяснило. Я весь теку.
 Джейк втягивает запах у моего затылка. А затем широко лижет шею сзади, словно пытаясь собрать аромат. Я чувствую задом, что у него тоже почти стоит. Видимо, моя овуляция так влияет на него.
 — Как ты хочешь в этот раз? — спрашивает он.
 — Опять? — разворачиваю голову в его сторону. — А у тебя член не отвалится?
 — Всё нормально, малыш. Когда в паре Истинных у омеги начинается овуляция, альфа тоже становится активнее. Сперма тоже вырабатывается быстрее.
 — Всё-то ты знаешь, — фыркаю я, но не то чтобы сильно недовольно.
 — Так как ты хочешь?
 — М-м-м... — я думаю совсем недолго. — Хочу, чтобы ты меня связал и брал сзади. В позе ложечки. И я хочу медленно.
 — Как прикажете, мой принц, — хмыкает он. — Будут ещё указания?
 — Да! М-м-м... — я краснею. — Мне очень понравилось... когда ты не касался меня спереди. Я хочу... так. Чтобы только твой член сзади.