La famiglia (СИ)

 — Джейк, боже, Джейк... — Цепляюсь за него, потираясь членом о белую рубашку.
 И он тоже кончает. Вместе со мной, приятно растягивая узлом на входе.
 А потом я смотрю в его глаза и вижу там себя, покорно открывшего шею с сияющим красным укусом на ней, раздвинувшего длинные крепкие ноги, между которыми стекает его сперма.
 Встаю ногами на пол и подтягиваю бельё. Застёгиваю джинсы.
 Джейк тоже приводит себя в порядок. Скручивает презерватив, убирает его в карман, стряхивает капли моего удовольствия со своей сорочки. Почти не видно даже.
 А я просто знаю. Знаю, что он хотел накачать меня своей спермой. Знаю, что хотел пометить. Но не стал. А ещё я теперь знаю, как он наслаждался моим бессилием тогда, в наш первый раз. И самое странное, что я готов быть бессильным перед ним.
 — Ты как? — приподнимает за подбородок, ласково поглаживая по щеке. В его глазах, кроме восхищения и нежности, ещё и растерянность. От того, что произошло. И я его понимаю.
 — Очень странно. — Нервно усмехаюсь. — А ты?
 — Я в порядке. — Он улыбается и целует меня в висок. А потом смеётся. — В этот раз ты не назвал меня папочкой.
 — Эй! — Я отбрасываю его руку. — Ты должен был сделать вид, что не расслышал!
 — Ладно тебе, малыш, — ухмыляется Джейк, открывая мне дверь наружу. — Ты можешь звать меня, как захочешь.
 Закатываю глаза и рычу от стыда.
 — Пошли уже домой, я хочу, чтобы ты мне почитал.
 — А спать ты не хочешь?
 — Уже утро, какой спать!
 ========== Часть 8 ==========
 Обратно я возвращаюсь, как ручной котик.
 Нет, не в том плане, что меня везут с багажом в переноске, а в том плане, что лежу у Джейка на коленях и играю в желейки на телефоне. На моей жопе стоит ноутбук, и иногда лежит тёплая рука.
 Да, и мне всё равно, если кто-то увидит меня в такой позе. Это мой самолёт, мой альфа и моя жопа, и я делаю с ними, что захочу!
 К слову, Джейк оказался неплохим фотографом, так что у меня теперь вся инста засрана мною полуголым, валяющимся в шезлонге или играющим в волейбол. Есть и фото в одежде, но на них незаметно, что я в крутом месте.
 Родители и Стэн, кажется, решили, что я нашёл себе папика и вообще не удивлены, что очень неприятно, но, по сути, правда. Последний так вообще пишет и спрашивает, кто этот папик, и может ли он засунуть меня в какую-нибудь приличную рекламу. Пёс сутулый, а не дядя.
 Моя подписота, как обычно, бурно радуется или бурно меня ненавидит, но зато внезапно проклюнулся Джо, который обустраивал себе жизнь в студенческом городке. Кажется, он намеревался изучать право, но мог и передумать. Так вот, Джо сказал, что я похорошел.
 
 Впрочем... куда уж хорошистее-то?
 Что меня радует, так это то, что Хюррем-султан — очень занятая женщина. У неё обеды, у неё ужины, у неё завтраки... и все благотворительные! Я б сдох, если бы от всех моих приёмов пищи зависело, будет ли вода в Африке, и победят ли рак. В общем, Мэган нечасто появляется дома... что не может не радовать. Она, конечно, очень горячая и всё такое, но... но, блять, она жена моего альфы и мать его потомства.
 К слову о потомстве... есть две вещи, которые меня не радуют. Первое: Джейк трудоголик. И хоть он и лил мочу мне в уши о том, что передал большинство дел наследнику, он всё же остаётся довольно занятым, что бесит, потому что за несколько дней на острове я привык безраздельно владеть его вниманием. И второе — это ГГ. Грёбаный Ганби. Который появляется в доме чаще, чем хозяйка этого дома.
 Видеть его ебальник, иначе и не скажешь, мне невыносимее невыносимого. И это, кажется, взаимно.
 Вчера мы приехали домой, устраивали меня в спальне Джейка и отсыпались. Он, конечно, предлагал поселить меня в одну из свободных комнат, но, мне кажется, это больше из вежливости, потому что вопрос о том, буду ли я с ним вообще жить, даже не стоял, а после того, как я заявил, что собираюсь нюхать его подмышку по ночам, Трейси и вовсе сказал, что я могу мутить в НАШЕЙ спальне всё, что захочу и как захочу. В пределах разумного. В чём заключаются пределы разумного в понимании Джейка я не в курсе, да и мне, собственно, пофиг. Ну не убьёт же он меня за то, что я повешу, например, оленье чучело над кроватью. Или зеркало на потолке. Вот это, кстати, идея на миллион. На миллион оргазмов.
 В общем, свою комнату мне всё же выделили, но я в душе не ведаю, чем мне там заниматься. Приятно, конечно, иметь свой угол, но я лучше бы завис в библиотеке или на кухне. Хотя там кроме меня может зависнуть ещё куча народу... Ладно, на самом деле, своя комната — вещь замечательная.
 Проснувшись в тёплых вкусных объятиях в шесть утра (до студии почти час езды), я умотал на чтение сценария. Этот старикашка даже не поморщился, лишь погладил по заднице, поцеловал в затылок и пожелал удачи. И дальше спать. Завидую ужасно, но что поделать. Я пока что не супер-богач, который просто может взять и спихнуть все дела на бедного наследника.
 На чтении знакомлюсь с Барб. Она играет главную героиню. Ту, которая должна в меня, хулигана и повесу, втюхаться. Маленькая такая девчонка и смешная, думаю, можно будет с ней как-нибудь зависнуть. Все остальные ребята пока симпатии не вызывают, да и режиссёр — мужик какой-то мутный.
 Стэн хотел видеть наше сиятельство после чтения, но я видеть Стэна не могу, поэтому прощаюсь с Барб и втихаря ползу к тачке. Хорошо, что взял мустанг Джейка. К слову, тачка неебически красива. Кажется, он на ней больше гонять не будет.
 «Ты спишь?»
 «Я забираю твою тачку, она красивая».
 «Хорошо, детка, хоть все».