La famiglia (СИ)

     Отстраняясь, я не встаю с чужих колен и не снимаю рук с источающей аромат шеи. Шеи с моей меткой. Зато дую губы и смотрю требовательно. Так требовательно, что даже ласково трусь о твёрдую грудь своей.
     — Почему?
     Джейк приглаживает прядь волос на моей причёске.
     — А ты бы дождался, пока я бегаю наверх за презервативом? — улыбается мягко, как настоящий победитель по жизни.
     — Хм. — Казнить нельзя помиловать? — Резонно. — Помиловать. — Но в следующий раз я хочу твой хер.
     — Хорошо, — смеётся Джейк. — Почитаем у воды?
     — Да!
 ========== Часть 7 ==========
 — А ты когда-нибудь сам давал?
 — Нет.
 — А с альфой был? А с обычным мужиком?
 — Нет и нет.
 — А почему?
 Мы лежали в тенёчке под пальмами на супер удобных шезлонгах, после того как разыграли сцену из Гамлета по ролям, где я читал за Гамлета, а Джейк — за Офелию. Джейк просто лежал, накинув на себя тёмные очки, а я никак не мог усидеть на месте. Видимо, оргазм сказывался.
 — Я не экспериментатор.
 — А с омегами?
 Джейк повернул ко мне голову и выразительно поглядел поверх очков.
 — Ясно. А Мэган ты изменял?
 Он кивнул.
 — А почему?
 — А почему нет? — флегматично ответил Джейк, пожимая плечами.
 — А она тебе изменяла?
 — Скорее всего.
 — А как вы познакомились?
 — В колледже. — Джейк закинул руки за голову, устраиваясь поудобнее и давая мне получше оценить изгибы тела под тонкой тканью. В этот момент я осознал, что ещё ни разу не видел его полностью голым. — Я хотел с ней переспать, а она не дала. А когда дала, оказалось, что мы оба одного социального происхождения, и нам выгодно держаться друг друга.
 — Как-то неромантично, — фыркнул я.
 — Зато у нас с тобой очень романтично, — усмехнулся Джейк.
 — Очень, блять, смешно!
 Я обиделся и замолчал, правда, долго это молчание не продлилось.
 — Мне нравятся твои усики.
 
 — О, неужели? — Снова усмехается, старый козёл.
 — Да, но это уже давно не в тренде! Ты не думал их сбрить?
 — Нет, не думал. Поди-ка сюда.
 — Куда сюда? — морщусь, скептически оглядывая его тело, развалившееся по шезлонгу.
 — Ко мне, — отвечает, подзывая ладонью.
 Я закатываю глаза, но послушно перебираюсь к Джейку на грудь. И как только ему не тяжело? И не жарко?
 Тяжёлая ладонь ложится мне на спину и лениво поглаживает поверх лёгкой ткани. Мы путаемся ногами. В носу — его запах. В ушах — мерное, немного торопливое сердцебиение.
 — А ты, малыш, почему пошёл прятать свою корону под татуировкой вместо того, чтобы искать Истинного? — Пальцы переползают в волосы и приятно массируют кожу головы. И это расслабляет, отвлекает от неудобного вопроса.
 — Ну, я не планировал становиться чьей-то подстилкой, — почти мурчу от удовольствия, однако в груди отдаётся фантомная боль. — Я думал, что буду трахать девочек лет до тридцати, а потом выберу одну и остепенюсь с ней.
 Пальцы в волосах на миг замерли, и пришлось на них порычать, чтобы они продолжили своё дело.
 — Твоего имени нет в реестре, малыш.
 — В каком реестре?
 — Все альфы и омеги по достижению совершеннолетия вводят свои данные в реестр. Так легче найти своего Истинного. Ты знал об этом?
 Мотаю головой.
 — Что за глупости? Я вообще не знал, что я омега до первой овуляции. Представляешь? — Я поднимаю голову, чтобы посмотреть Джейку в глаза. Точнее, в лицо, потому что он в солнцезащитных очках. — Я думал, что я обосрался, вот не вру! Так испугался, что кто-то заметит, выбежал в толчок посреди съёмки, а там смазка! — Я ухмыляюсь весело, но лицо Джейка почему-то не спешит радовать меня ответной улыбкой. Он мягко берёт меня за подбородок. Ох, и любит старик это дело.
 — Разве родители тебе не рассказали?
 — Нет. — Ласкаюсь к его руке. — Я думал, я обычный. В тот день я вообще позвонил маме, и она сказала, что они хотели сделать аборт, — я снова усмехнулся, — но, видимо, понадеялись, что это всё ошибка, и я нормальным вырасту. — Горячая ладонь скользит по щеке, нежа, обнимая, и я прикрываюсь длинными ресницами. — Я люблю твои руки.
 — Они тоже любят тебя, — говорит Джейк, всё поглаживая моё лицо, уголки глаз, нижнюю губу, зарываясь и оттягивая волосы. — Почему ты смеёшься над этим?
 — Над чем? — приподнимаю веки, томно поглядывая вверх, и нежно хватаю ртом большой палец, что ласкал мою нижнюю губу.
 — Родители хотели избавиться от тебя ещё в утробе, потому что ты — омега. Скрывали от тебя правду из трусости. Не поддержали в ответственный момент. Разве это смешно? Родной дядя продал тебя за вшивый контракт с "Zeta", и никто из них и пальцем не пошевелил. — Голос Джейка был спокойным, ровным, как и всегда, но отчего-то стало не по себе.