Альбаррасин (СИ)

Ревность. Непонятная, необоснованная, глупая ревность.
Нара нахмурилась, поджала губы. Несколько секунд буравила Флэя взглядом исподлобья, пока не осознала, как по-идиотски выглядит сейчас. Запоздало отвернулась, зачем-то вскочила, приблизилась к Сфере. Глядя в неё как в зеркало вспомнила, как они целовались в воде, как почти… Дорого бы она дала, чтобы увидеть Блэйк сейчас, заглянуть в голубые бесстыжие глаза и… и… высказать всё.
— …я не понимаю, какого… — Её отражение возникло внезапно. Рядом. Блэйк продолжала говорить и ожесточённо жестикулировала. Потом, видимо, осознала, где находится. Замерла, уставилась на своё отражение, перевела изумлённый взгляд на Нару. — Какого чёрта?!
— И тебе здравствуй.
Сейчас Блэйк выглядела ещё «шикарней», чем на поле после аварии кабриолёта. Отчаянные, безумные, горящие от прерванного спора глаза, миленькое свободное платьице, на сей раз голубое и чуть длиннее, чем обычно — почти до колен. Лохматая копна светлых волос, развевающихся на ветру, перепачканная в чём-то кожа и, что гораздо хуже, вымазанное энергией Флэя биополе. Швырнуть бы её сейчас в воду, отмыть, а потом… Потом…
Нара прикусила губу, отгоняя неуместные фантазии.
— Прости, — она нарочито равнодушно пожала плечами. — Не хотела выдёргивать тебя так настойчиво.
— Всё-таки влюблённые во всех мирах одинаковы трогательны, — послышалось сбоку.
Нара вздрогнула, машинально обернулась на голос с до боли знакомыми дерзкими нотками.
— Доброй ночи, — Вейл по очереди оглядела всех, насмешливо склонила голову набок, улыбнулась. Сделала несколько шагов и остановилась в паре метров от них. Традиционно полуголая — короткий кусок полупрозрачной красной ткани, намотанный на обнажённое тело, вряд ли можно было классифицировать, как одежду. Босиком — красные остроносые туфли на длинном тонком каблуке она держала в руках.
***
Недоумение Блэйк было кратким, но оглушительным. Ей показалось, что все слышали, как клацнули её зубы, и теперь пялятся на неё, потому что она даже моргает громко.
Хотелось разразиться вопросами или даже возмутиться, но слова застряли в горле. Видимо, за последнюю неделю, несмотря на весь фейерверк, что творился в Альбаррасине, она отвыкла от неожиданностей. Нет, не так. Она отвыкла от подобных неожиданностей. Вот если бы рядом с замком образовался действующий вулкан, грозя потоками лавы, тогда она знала бы, что делать и как реагировать. А сейчас Блэйк чувствовала, будто её швырнули в ледяное море и с довольной улыбкой наблюдали, как она старается выплыть на берег.
Демонстративное безразличие на лице Нары не могло скрыть злорадства на что-то, возможно сделанное или сказанное ей до того, как Блэйк оказалась здесь. Рыжеволосая красивая девица в коротком красном платье, похоже, тоже неприкрыто наслаждалась происходящим.
Флэй бродил в воде, не выказывая беспокойства, только привычный лёгкий интерес. Невозмутимый. Уверенный. Он последнее время часто бывал таким.
Растерянность схлынула, раздражение не появилось, тревога усилилась. Ничего хорошего ни пляж, ни знакомое море под фиолетовым небом, ни зеркальный купол Сферы не предвещали, и вряд ли Блэйк перенеслась сюда случайно.
Девица, улыбаясь, перевела взгляд с Блэйк на Нару, потом на Флэя и снова посмотрела на Нару:
— Ты ведь меня представишь?
— Ты… ты же… — довольное выражение на лице Нары сменилось изумлением. Искренним и настороженным.
Девица, продолжая улыбаться, кивнула. Опустила на песок туфли, плавно вытянула вперёд левую руку, шевельнула пальцами, и на ладони появился небольшой, размером с яблоко, фиолетовый искрящийся шарик.
— Но… Ты же… — Нара, казалось, напрочь забыла, что кроме них двоих на пляже находился кто-то ещё. Переместилась к девице, одним шагом преодолела последние разделявшие их сантиметры. С силой схватила за плечи, тряхнула, отчего огненные локоны взлетели в воздухе и мягкой волной опустились на обнажённые плечи.
Блэйк только сейчас заметила, что кожа незнакомки отражает сиреневый лунный свет, одновременно впитывая его в себя, а внутри чётко просматривалась уже знакомая энергия расинов, похожая на энергию Нары, но ещё больше — Кэйсси, только в чистом виде, без примесей чужого биополя.
 
— Как?.. Нет… Зачем?.. Когда? — продолжала бормотать Нара, вцепившись в девицу.
— Потом, хорошо? — перебила та, кивком напоминая, что они не одни. В голосе, несмотря на вопросительную интонацию, послышались твёрдые, властные нотки. Так говорят те, кто привык приказывать, а не просить об одолжении. — Ты нас представишь наконец?
Нара какое-то время молчала, не шевелясь. Затем отступила назад, опустила руки.
— Блэйк, Флэй, — она обернулась. Бросила на него быстрый взгляд, посмотрела на Блэйк. — Это Вейл. Та самая.
— Та самая и всё? Ренна представила бы меня лучше, — девица насмешливо фыркнула. Подкинула светящий шарик на ладони, перевела заинтересованный взгляд на Флэя. Затем уверенно шагнула вперёд, приветливо кивая Блэйк: — Искренне рада нашему знакомству. Прости, что Нара выдернула тебя к нам. Она не меняется. Такая непосредственная и эгоистичная, как ребёнок, — та самая Вейл небрежно повела плечом. — Но ты ещё можешь вернуться в Альбаррасин, хотя не советую.
Блэйк не собиралась никуда возвращаться. Теперь тем более. Тревога крепла, мысли разбегались. И причиной было вовсе не прогрессирующее количество расинов на квадратный метр. На миг в душе вспыхнуло то же чувство, когда она впервые прикоснулась к Наре. Враг. Защищаться. Потом осознала, что нынешнее ощущение и близко не стоит: Нара никогда не была врагом. Не могла им быть, потому что расины и альбаррасины никогда не враждовали. Содружество не прививало им эту мысль. Незачем.
У возникшего в Петли чувства была другая природа. Блэйк теперь это знала. Особые, только внешне такие же, как остальные народы, населяющие миры Вселенных, расины обладали способностью узнавать соплеменников в толпе, даже не видя глазами, безошибочно выходить друг на друга. Возможно, сознание Нары, её спящее знание истинной природы попыталось подать знак, вторгнуться в заблокированный участок памяти Блэйк. Пробилось, а пустота, на которую там наткнулось, отреагировала неожиданным образом, послав сигнал «враг».
С Вейл не было нужды ни в каких ощущениях или сигналах, чтобы распознать исходящую от неё угрозу. И хотя Блэйк признавала, что может опять ошибаться, что Вейл — не враг им всем, убираться обратно в Альбаррасин не торопилась.
— Я тоже рада нашему знакомству. Очень много о тебе слышала, — приветливо улыбнулась Блэйк. — Нара, объяснишь, что происходит?
— Я? — Пару секунд та переводила растерянный взгляд с неё на Вейл и обратно. Потом вдруг с силой привлекла Вейл к себе, обняв за талию. — Нет уж. Пусть он, — зло кивнула на Флэя, — тебе объясняет. У него хорошо получается. А мы с Вейл пока прогуляемся. Нам…
— Я сама могу всё объяснить, — перебила Вейл. — Что именно тебя интересует?
— Нара… Ты… я… — Блэйк на мгновение нахмурилась и почувствовала себя круглой дурой. Неужели она ревнует Нару к этой наглой девице?
Блэйк соврала бы, если бы сказала, что никогда не думала о Наре и о том, что произошло между ними. Почти произошло. Что забыла её слова и прикосновения, что не вспоминает. Она соврала бы, если бы сказала — что всё это имеет прежнее значение. Но оглянуться на Флэя оказалось невероятно тяжело. А он в этот самый миг как раз наклонился, выуживая что-то из воды, и через секунду послышались шлепки плоского камешка по воде.
Она взглянула на Вейл. Ещё один расин и снова из Ланты — мира, который когда-то приложил руку к наказанию Лериды. Блэйк жалела, что так мало расспрашивала Ренну о том, чем занимается Вейл. Что лишь злилась, обвиняла и предрекала, что ничего не выйдет. Теперь злость исчезла, потому что у них не осталось времени на личную неприязнь. Слишком много всего свалилось. Как и зачем — не имело значения. Той, кто генетически изменил Кэйсси, не составило бы труда провернуть опыт и над собой. Улучшенный, исправленный и дополненный эксперимент.