Альбаррасин (СИ)
— Нет. Новым. Другим. Моя у меня будет только память. И вернуться к тому, что оставлю, к своей семье, своей жизни, я не смогу.
— Сможешь.
— Не стану, — Флэй покачал головой.
— Это твой выбор.
— И это больно.
Он не знал, что ей было известно, но предполагал, что гораздо больше, чем Блэйк говорит. Блэйк же не спешила признаваться, что уже выяснила всё о той девушке, его жене. О его книгах, о брошенных увлечениях. Нет, конечно, не всё, только факты, которые почему-то не казались главным — и подобные мысли тоже были для неё непривычны.
— Ты не послушалась? Неужели украла его у семьи и приволокла в Альбаррасин обманом? — осуждающие нотки в голосе Кэйсси мигом превратили образ Флэя в разноцветное конфетти. — А потом повторила то же самое с Ренной?
— Я не крала… Я не… Что?..
Мир, воссозданный из памяти, пропал. Блэйк снова сидела в своей комнате на пуфе рядом с Кэйсси. Но частичка неё всё ещё находилась там, в воспоминаниях. На пляже и в Петле. Всё ещё заново переживала то, что произошло столетия назад, всё ещё испытывала сбивающие с толку эмоции.
Она не крала Флэя. Того, что случилось потом, она никогда не хотела, не просила, не могла представить, что так будет. Не смогла отказаться. Не понимала — почему должна?
Ровная, тягучая, бесконечная, во всём устраивавшая жизнь встала на дыбы водопадом чувств. Захватила, захлестнула, перевернула, заставила утонуть и выплыть иной. Почему-то захотелось рассказать Кэйсси больше. Поделиться остальным. Показать, почему когда-то возможность привести Ренну показалась ей единственным выходом.
Блэйк посмотрела Кэйсси в глаза, сама сделала шаг навстречу её разуму, ни капли не задумываясь, к чему это может привести.
Глава 18. Теория возникновения Теней
— Придётся совершить небольшое путешествие. Вы же не против? — Вейл протянула им руки, будто собиралась помочь подняться. — Ну же, смелее, — насмешливо добавила, когда ни одна из них не пошевелилась. — Неужели вы мне не доверяете?
— Странно, что тебя это удивляет, — буркнула Нара, следом за Ренной нехотя коснулась ладони Вейл, почувствовала, как сплелись их пальцы.
В следующую секунду зуд в венах исчез, и они втроём стояли в огромном зале с полным отсутствием электромагнитного сопротивления. Пол, стены, потолок — гладкие, белоснежные. Насколько хватало взгляда — нигде не было видно ни окон, ни дверей. Никаких кнопок, экранов, мебели, ламп, хотя вокруг было светло так, что резало глаза.
— Вы в моей лаборатории, — Вейл отпустила их руки, отступила назад.
— Ты же говорила, что не умеешь никого телепортировать. Опять соврала? — ухмыльнулась Нара.
— Не умею из мира в мир. В пределах Ланты, там, где есть порталы — пожалуйста. Садитесь. — Вейл показала на что-то за их спинами.
Нара обернулась, удивлённо хмыкнула, обнаружив позади два мягких кресла. Белые, по форме похожие на те, что уже видела в доме Вейл — с высокими спинками и плавно изогнутыми подлокотниками. Переглянувшись с Ренной, послушно села. Та опустилась в соседнее кресло.
— Постараюсь объяснить по возможности кратко и доступно, но если что-то непонятно — останавливайте, спрашивайте. Надеюсь, вы знаете или хотя бы слышали о нуклеиновых кислотах?
— Слышали, — нарушила молчание Ренна, изучая пол. — Биополимеры.
Вейл кивнула.
— Высокомолекулярные органические соединения, которые хранят и передают наследственную информацию. Из них состоит всё живое. По крайней мере, это так во всех известных мне мирах. У обычных людей, без паранормальных способностей и у большинства Одарённых, таких, как я, в организме можно обнаружить только два вида: ДНК и РНК. Информация или ген, отвечающий за паранормальные способности, у нас хранится там же. Но есть ещё один вид нуклеиновой кислоты. Так называемая ПНК. Её роль заключается в реализации наследственной информации, передаче из поколения в поколение, сохранении и трансформации энергии.
— До твоего появления считалось, что она есть только у высших альба. Таких, как Блэйк, — нарушила молчание Ренна, встречаясь с Нарой взглядом. Снова посмотрела на Вейл. — Однако их ПНК аморфна и потому абсолютно бесполезна для твоих исследований.
— Почему? — Нара всё сильнее чувствовала, что теряет нить разговора.
— Все альба лишены способности к репродукции естественным путём, — пояснила Вейл.
— Поэтому среди нас есть такие, как я, — снова заговорила Ренна. — Своего рода обращённые в альба из других одарённых рас.
— И ты тоже… — Нара запнулась, не зная, как помягче сформулировать щекотливый вопрос. В конце концов, это не её дело, может ли Ренна иметь детей или нет.
— Полное снижение фертильности — одна из обязательных метаморфоз обращения, — кивнула та.
Вейл, не скрывая отвращения, передёрнула плечами:
— Жуткий способ увеличивать популяцию. Как бы там ни было, — она с явно преувеличенной нежностью посмотрела на Нару, — пока я не узнала о твоём существовании, была уверена, что ПНК существует только у альба. Естественно, мне это ничем не помогало в исследованиях. С нашей точки зрения кровь альба мертва. Вернее, это даже не кровь. Скорее, некая энергетическая субстанция, лишённая витаминов и минералов. Как топливо, но пригодное только для альба. И очень агрессивная. Теоретически может подойти обычным людям, но постепенно подчинит организм и превратит тело в аккумулятор. Смотри, — Вейл плавно провела рукой, и сбоку от неё прямо в воздухе образовалась красноватая капля, размером с кулак. Внутри плавали разноцветные шарики и спиральки. Вейл что-то сделала, и в следующее мгновение в центре капли появилось ярко-зелёное маленькое пятнышко. Оно быстро увеличивалось, окрашивая всё в такой же цвет, пока не заполнило изнутри. — Наглядно, это то, что происходит с кровью любого человека, если в неё поместить ПНК альба. В теории.
Ренна едва заметно качнула головой:
— На практике так и происходит. Но образование ПНК — это уже финальная стадия изменений. Чтобы они начались, необходимы солнце Альбаррасина и особый ген в ДНК человека. Иначе новый биополимер просто его убьёт.
— Не завидую тем, кому пришлось через такое пройти, — Вейл задумчиво взглянула на Ренну. — Даже с учётом правильно реагирующего генома, это всё равно долго, мучительно больно, а главное, совершенно противоестественно.
— С твоими-то замашками не хотеть вечности, — хмыкнула Нара. — Скажешь, отказалась бы?
Вейл рассмеялась.
— Поверь, если бы я захотела стать альба, это было бы гораздо проще осуществить, чем то, чего я на самом деле пытаюсь добиться.
— Позволь тебе не поверить, — Нара ухмыльнулась, жестом показывая, чтобы Вейл продолжала рассказ.
— В Ланте с самого начала отказались использовать кровь альба. Вместо этого учёные пытались скопировать их структуру ПНК и создать некое подобие. На это ушло не одно десятилетие. Потерянные годы исследований, опытов… Мои родители, основавшие Институт крови в Беасайне, умерли, так ничего не добившись. Я не хотела повторить их судьбу и решила пойти другим путём. А именно — использовать генофонд остальных миров. На это тоже было потрачено много времени. И неизвестно, сколько ещё, если бы я не нашла Аро, а в нём — тебя, уникальная Нара Рид, — Вейл расплылась в счастливой улыбке. — Это был огромный прорыв. Это… — она махнула рукой, покачала головой. — Впрочем, вы вряд ли поймёте и разделите мою радость.
— Почему же? — Ренна смотрела на Вейл с откровенным восхищением. Разве что не аплодировала. — Лично я вполне понимаю и разделяю. Найти представителя древней могущественной расы, того, кто даст желанное, это как заново родиться.
— Да, именно так. Желанное, с большой буквы! Еще одна раса с ПНК. С живой, особой, одарённой, здоровой кровью, пригодной для Ланты, — Вейл прошлась перед ними взад-вперёд. — Сначала я думала, что таких, как Нара, много. Целый мир. К сожалению, совсем скоро стало ясно, что это не так. Несколько тысяч полукровок и один-единственный полноценный представитель. Дальше — больше. Или хуже. — Она остановилась, помолчала. — Выяснилось, что способности Нары — инертны. Вот это на самом деле было ужасно. Представь — можно чувствовать, видеть зашкаливающую психокинетическую энергию, но не знать способа, как её применить.