Альбаррасин (СИ)

— Ты всё-таки та ещё штучка.
Кэйсси только сейчас заметила, что они лежат вовсе не на столе, а на кровати в эркере. Совсем не удивилась — после всего это уже выглядело незначительной мелочью или чем-то само собой разумеющимся. Тоже улыбнулась, глядя в довольные серые глаза.
— Спасибо. Ты тоже ничего.
Ренна негромко рассмеялась, откинулась на спину.
Кэйсси огляделась. Идти в душ не хотелось. И вообще отдаляться от Ренны больше, чем на сантиметр. Но она всё-таки заставила себя сесть.
— Случайно не помнишь, куда подевалась моя одежда?
Ренна приподнялась на локтях.
— Вопрос с подвохом, да?
— Нет, — Кэйсси выразительно вскинула бровь. — Я даже не буду пытаться делать вид, что мне не понравилось, или что я не умираю от желания продолжить… это с тобой… Но мне всё же стоит одеться. И тебе, кстати, тоже. Потому что твои гости обычно являются без стука. А я не хочу…
Ренна, не дослушав, исчезла, но в этот раз Кэйсси заметила, как это происходит, будто смотрела двумя парами глаз. Одна видела, как Ренна в мгновение ока пропала, а другая уловила, как её раскрасневшееся тело постепенно таяло в воздухе.
— Убедила, — Ренна появилась за спиной, набрасывая на плечи Кэйсси тонкий халат. Едва коснулась губами её шеи и тут же снова исчезла, раньше, чем Кэйсси успела обернуться.
Их одежда нашлась на полу среди бумаг и остального барахла. Впрочем, классический бардак, царивший в комнате, это ни капли не нарушало. Разве что совершенно пустой стол выглядел как-то совсем уж нелепо. А ещё напоминал о том, что при одной только мысли снова будоражило кровь. И почему говорят, что после секса хочется спать? Её, наоборот, переполняла энергия, а бесконтрольное желание лишь немного ослабло.
Кэйсси закусила губу, отвернулась. Слишком уж велико было искушение повторить. Она торопливо оделась, повесила халат и вещи Ренны на спинку стула. Попыталась вернуть упавшие предметы обратно на стол: сначала аккуратно раскладывая и пытаясь сохранить подобие порядка, но это быстро надоело. И груда бумаг хаотично перекочевала с пола на столешницу.
За спиной послышался шорох. И Кэйсси опять показалось, что она почувствовала присутствие Ренны раньше, чем раздался её тихий голос:
— Заметаешь следы?
Кэйсси обернулась. Ренна стояла у двери в спальню. Она тоже успела переодеться — в чёрные узкие джинсы и тёмно-серую футболку, как те, в которых она явилась на лужайку в Ланте. Неужели это было только вчера?! Не верилось.
— Да, — на полном серьёзе ответила Кэйсси. — Не хочу, чтобы кто-то узнал… догадался о том, что было…
— Для этого потребуется нечто большее, чем навести порядок.
— И что же?
— Время. Которого у нас, скорее всего, не будет, — Ренна помолчала. — Наши биополя смешались, в тебе полно энергии солнца Альбаррасина и моей. Во мне — твоя энергия. И то, что между нами… — она с ухмылкой повела плечом, — будет заметно тем, кто умеет видеть такие вещи.
— Например, Блэйк?
— Угу, — Ренна ухмыльнулась. — И Нара.
— Боже, как всё сложно, — закатила глаза Кэйсси. — Ладно, фиг с ним. Что дальше в твоём плане?
— Моём плане?..
— Я не о нас. Вернее, о нас, но не о том, что мы… сейчас… — она на мгновение смутилась. — Я вообще. Про Вейл, вирус, вот это всё. Ты же не просто так меня спасала. У тебя ведь был какой-то план, так?
— Не веришь, что мне может не нравиться, когда так или иначе связанные со мной люди погибают?
— Теперь верю, но… — Кэйсси чуть склонила голову набок. Покосилась на стол, потом снова посмотрела Ренне в глаза, улыбнулась: — Не понимаю, как мы связаны. Мы же только вчера встретились.
— Встретились вчера, — Ренна прошлась по комнате, аккуратно обминая груды бумаг. Остановилась у эркера, уставилась в окно. — Ты и я… мы… В мои планы не входило сколько-нибудь близкое знакомство с тобой. А потом тебя решили убить, ты же слышала. И… Я действительно не разбираюсь в биохимической чертовщине, но если бы Вейл удалось то, что она задумала, я бы нашла человека, способного расшифровать её учёные каракули и формулы. И попыталась бы сделать то, что нужно мне.
 
— Тогда возвращаемся к моему вопросу. Что дальше? — Кэйсси подошла к ней. — Ведь у Вейл не получилось, а я… здесь. С тобой.
— Всё по-прежнему. Даже лучше. Если Нара права, и ты превратилась в расина хотя бы наполовину, тогда, возможно, Вейл всё-таки дала мне то, что я почти отчаялась найти. Узнаю, как она этого добилась. Шаг за шагом. Каждый этап эксперимента. И найду, как использовать, — она обернулась, встретилась с Кэйсси взглядом. — А ещё я не позволю тебе умереть.
— Когда-нибудь я всё равно умру, — Кэйсси ласково коснулась ладонью её щеки. — Нельзя жить вечно.
Ренна накрыла её ладонь своей.
— Ты права. Нельзя.
Несколько секунд Кэйсси молча вглядывалась в её лицо, стараясь уловить в глазах что-то, что поможет понять, как быть. Что чувствовать, как относиться к тому, что произошло, как вести себя. Уйти или остаться? Сделать вид, что между ними ничего не было? Попытаться забыть?
Разум кричал, что они чужие. Разные. Из разных миров. Несовместимые. А то, что произошло — всего лишь банальная физиология. Не больше. И ничего в их отношениях не меняет. У Ренны своя жизнь, планы, цели. Блэйк, наконец. А она, Кэйсси, случайность. Пешка. Подопытная свинка. Способ получить то, что Ренна искала.
Сердце настаивало, что теперь Ренна не может быть чужой. И забыть не получится. Ни её, ни то, что случилось, ни как. И бесполезно делать вид, что всё равно, потому что ей нет. Именно так, большими заглавными буквами в мыслях, которые Ренна с лёгкостью прочитает.
— Я не хочу тебе мешать. Тем более навязываться. Умираю или нет, не хочу, чтобы ты возилась со мной из жалости. Я лучше сразу умру, — пробормотала Кэйсси, отступая назад.
— Что? — Ренна нахмурилась. — Мешать? Навязываться? Каким образом? Что ты… Что за глупость пришла тебе в голову?
— Не глупость. Ты сама сказала, что даже не планировала со мной знакомиться. Но так вышло, и теперь я торчу здесь со всеми своими непонятными метаморфозами. Ты… — она осеклась, вспоминая их ночной разговор. — Ты сказала, что мне придётся тебя попросить, если захочу умереть. Почему?
— Я имела в виду немного другое. Если не будет поздно, и у тебя не отнимут такую привилегию, как смерть.
— С каких пор смерть… — Кэйсси замолчала, только сейчас осознав, что подразумевала Нара, когда говорила о вечности. Вспомнила, как Ренна сказала, что давно лишила себя возможности умереть. И догадалась, что она ищет. — Если альба бессмертны, то как же тогда Блэйк? Она чуть не погибла, и если бы не ты…
— Альба бессмертны, но уязвимы. Теоретически мы можем покончить с собой. Но я не слышала ни об одном успешном случае. Да и о неуспешном — только об одном. Теоретически нас могут убить, забрав энергию. Как чуть не убили Блэйк.
К удивлению Кэйсси улыбка Ренны вдруг изменилась, словно она радовалась, что Блэйк столкнулась с чем-то, чего не ожидала. Пусть даже это чуть её не убило. Пусть она сама ни за что не дала бы ей погибнуть.
— Но шанс на успех ещё меньше, чем у самоубийства. Блэйк не знает, сколько ей лет. Она не помнит, когда была ребёнком и была ли, не знает о временах, когда её не существовало. И её не тяготит, что не наступит день, когда её не станет, потому что уверена — он никогда не наступит.
— А ты? Тебя тяготит?
— Скорее, сводит с ума, — ответила Ренна непривычно печально. Даже из глаз ушло веселье. — Представь — всё можно осуществить, всё пережить, испытать. Любое чувство, любое стремление и даже полное их отсутствие. Я могу веками пить и куролесить, могу до бесконечности заниматься самообразованием, играть в игры с мирами и народами, впасть в депрессию и потратить тысячу лет на жалость к себе, десять тысяч лет! Потом я устану и от этого. Всё теряет смысл. Вечность — противоестественна. Мы не готовы к ней. Как минимум, такие, как я. Те, кто помнит своё детство, семью. Кто когда-то страдал, что жизнь коротка и рано или поздно придётся умереть, а потом получил то, на что и не смел надеяться. Время. Безграничное. Но наше сознание должно измениться прежде, чем мы примем такой то ли дар, то ли проклятие. Мы слишком люди.