Филин. по ту сторону страниц (СИ)

— АА, демоны! — Орал я, пытаясь освободится.
— Ты убил достаточно, чтобы тебя обратить. Но иметь врага даже в нежити, я не намерен, так что надеюсь, ты вкусный Лео.
— Ага! Как лист капустный. Подавишься, тварь ты сосущая! — Дергался я как припадочный.
Граф склонился надо мной открывая рот с огромными клыками, которых точно было больше чем два.
— Гэврил. Отдай его мне как свадебный подарок. — Услышал я, слова Стефэнии.
Граф отстранился от меня, и закрыл свою кусалку.
— Зачем тебе этот плебей. Признаю, он силен, но ты сама видишь, он не управляем. — Удивился Гэврил.
— Я обращу его в своего слугу, ни один вампир не сможет противостоять воле верховного прародителя. — Надменно произнесла она.
Граф смотрел то на меня, то на девушку, и было видно, что он колеблется.
— Это значит, ты согласна стать моей супругой не только по воле наших кланов, и добровольно сама дашь вкусить твоей крови?
Тут я вообще не хрена не понял, о чем говорит этот старый кровопийца. Но походу это было ему на руку.
— Да. Если ты отдашь его мне. — Стала черные тучи Стефэния.
— Забирай. Как обратишь его в раба, пусть в темнице посидит, пока идет свадьба. — Махнул рукой на меня граф.
Вампирша элегантно прошла ко мне и встала между моих ног.
— Отойди от меня, Фумитокса на вас нет, кровососы! — Извивался я словно уж на сковороде.
Стефэния же села на меня, и ее пальцы разорвали воротник на моей шее.
— Я тебя предупреждал! — заорал я словно резаный поросенок. — Я тебя буду вечно преследовать. Ты еще пожалеешь, что ты такое со мной сотворила.
Девушка остановилась в сантиметре от моей шеи и шепотом произнесла:
— Меня устраивает, что ты будешь вечно со мной.
Острая боль вспыхнула в шее, и стало жарко как в бане. Я дергался, пытаясь скинуть вампиршу с себя, но меня держали крепко, да так, что кожа от моих трепыханий начинала слазить с конечностей, где была мертвая хватка упырей.
На пике боли я понял, что мне словно специально заткнули рот ладонью, губы стали солеными. Ладонь Стефэнии оказалась порезанной, от чего её кровь сейчас текла мне в рот. Мир стал меркнуть, и я от рубился. Последнее, что я видел, это измазанное лицо девушки в моей крови.
Очнулся я в сырой камере, без окон и одной железной дверью. Поднявшись с гнилой соломы, я чуть не упал обратно. Мир плыл, в теле был жуткий озноб. А мышцы ломило и рвало изнутри.
— Суки. Я вас всех порешу. — Встал я на ноги.
Осмотрев себя, понял, что я все в той же робе священника. Вот только всего моего снаряжения уже не было при мне.
— Скамуниздили твари. — Сплюнул я на плиты пола.
Подойдя к двери, я прислушался. Из-за двери доносились шаги, которые то отдалялись, то приближались к моей камере.
Боль в шее заставила меня отвлечься от звуков шагов. Пальцы легли на два аккуратных воспалившихся прокола.
Вспомнив разодранное горло Луи, я подумал, что меня пожалели, как смогли. Да и последние слова Стефэнии были чем-то вроде извинений. Сев прямо на каменные плиты пола, я стал соображать, что делать дальше. Книга тут больше не котировалась, а я сам скоро стану вампирёнышем, что меня очень пугало и расстраивало.
В груди рос гнев, на всю эту вампирскую шайку. Что я точно знал из книги, так, то что свадьба будет только через день. Так как главный герой должен был начать истребление гнезда за сутки до намеченной даты.
— Ну, погоди сосалка ряженая. Проткну я твое сердце, и вернусь домой. — Прошипел я, вставая с плит.
Да теперь я понимал, что два человека убивающие толпы вампиров сорванной веткой по дороге к ним, это просто бред. Не конечно история знала кучу случаев, когда один или несколько людей наводили в тылу врага шороху, получше целой роты, но видно это был не случаи Луи Бедбири.
И тут меня накрыла лёгкая эйфория некой силы, а мои зубы слегка начали словно чесаться. Я провёл языком по резцам, и улыбнулся.
— Ну, теперь то повоюем упыри позорные. — Потер я руки.
Подойдя к двери своей камеры, я заорал во весь голос, что быстрее пора бежать. Пока никто не спохватился. Сам же стоя у двери вытащил из сапога размером с карандаш заточенный кол.
 
Задвижка маленького окошечка отъехала в сторону, и стражник, конечно, никого не заметил, я же прямо вжался в стену. Защелкал замок, а я, стал ждать когда же он расхлебянит ее настежь.
Так и произошло. Упырь по-видимому, когда-то бывший крестьянином открыв камеру, ввалился в нее, и стал вертеть головой в поиске меня любимого.
Я не заставил его долго ждать. Толкнув дверь, я вывел тем самым его из равновесия, и подскочив к нему сходу воткнул мой кол прямо в сердце упыря, после чего затащил его на кучу гнилой соломы. Сняв плащ, накинул его на уже точно труп сверху.
— Теперь ты это я, отдыхай тварюга. — С этими словами я вышел из камеры и закрыл за собой дверь на замок.
Заслышав вдалеке шаги, я нырнул в приоткрытую дверь по соседству с моей камерой, и прикрыл за собой дверь.
Запах вони, чуть не заставил меня зажать нос и вывернуть мои внутренности, на изнанку. Обернувшись, я увидел, с десяток трупов лежащих как на полу, так и на подобии столов, каменных возвышениях.
— Твою же ш мать. — Прошептал я одними губами.
За дверью прошли упыри, а я все смотрел на мёртвые тела. Рядом с одним из них в куче тряпья лежали мои вещи, а также одежда и вещи Бедбери.
Не раздумывая ни секунды, я подбежал к горе одежды, и стал нацеплять все свои пожитки обратно. Не прошло и пяти минут, как я снова выглядел как католический Рембо.
— Ну, теперь мы похохочем. — Воодушевился я.
Сделав шаг к двери, я застыл на месте, оборачиваясь на трупы. В моей голове за секунду родился и созрел очередной безумный план.
Идя по коридору, я не понимал день сейчас или ночь, тут же на глубине не было ни единого окна или часов. Миновав один проем, я увидел стоящего упыря рядом с проходом на более высокий уровень этих каземат.
Вампир стоял ко мне спиной, и я словно тень прошмыгнув с небывалой скоростью, сходу проткнул его спину, целясь в сердце. Кол прошел на вылет, и показался из груди. Удержав заваливающегося мертвяка, я аккуратно дабы не наделать шума положил его на пол.
Поднявшись на один этаж выше, я попал как я понял в жилое крыло. Тут я методично заходил в комнаты и во сне мочил упырей.
Во мне после укуса походу отменили человеческие чувство страха, а осталось у меня только легкая боязнь, что я буду обнаружен раньше времени.
Как я понимал, расклад был такой. Эти упыри, завалив Бедбири и меня, расслабились, понимая, что врагов больше нет, и решили поспать до наступления ночи, что давало мне колоссальную фору.
Через какое-то время, когда я зачистив целое крыло, двинулся на верхний этаж, и попал в тот самый зал, где меня укусили.
Стоя в арочном проёме, я смотрел на толпу кровососов, нервно сжимая кол в ладони.
В центре зала стояла Стефэния в красном подвенечном платье.
Вокруг неё крутились девушки, а по бокам с другой стороны два мужика. Они, завидев меня, остолбенели глядя прямо в мою сторону. Повисла немая пауза.
— Что! Не дождалась меня! — Ляпнул я с дури, перехватывая кол в левую руку и вынимая тесак правой рукой.
— Дождалась. — Вытаращилась на меня Стефэния
Крики служанок огласили зал, а два охранника рванули ко мне, скалясь своими клыками.
Однако теперь их движения были слегка посредственными, даже я бы сказал вялыми. Приняв удар рукой первого на тесак, я пнул его по бубенцам, и воткнул ему кол в грудь, после чего поймал рукой когтистое запястье второго, после чего уронил его, сделав подсечку.
Удар сапогом в зубы, и кол в сердце не заставил его долго ждали у моих ног.
В зал на крики вбежали сначала Рагин, а потом и граф с Виолеттой.
— Ты! — Огласил криком весь зал Гэврил.
— Я! Шут ты ряженый, — в тон ему заорал я. — Сейчас ты узнаешь, где раки зимуют.