Приручая тебя (СИ)

— Вопрос времени.
— Знаешь, что, мистер самоуверенный говнюк, я возвращаюсь на свой этаж и мне плевать уволишь ты меня после этого или нет. Ясно?
Вскакиваю с дивана, сжимая руки в кулаки. «Вот это поворот Ана…» Пять минут назад я переживала, что увлекаюсь главным боссом как влюблённая дурочка, а сейчас готова разорвать трудовой контракт, ради которого вкалывала запряжённым мулом столько лет, и бежать отсюда подальше куда глаза глядят. Ненавижу мужиков, а властных мудаков — особенно!
— Сядь! — грозный окрик парализовал, но секунд на десять-пятнадцать, не больше. Но стоило мне пошевелиться, раздался не крик, а пробирающее до костей вымораживающее шипение:
— Лили, живо села на место!
Я не собиралась слушаться, я не собачка, но моя попа уже плюхнулась со всего маха на диван, совершенно не заботясь о том, что я едва не промахнулась мимо дивана, поскольку до этого успела сделать пару шагов. И мне невероятно и сказочно повезло, что диван оказался в радиусе досягаемости. Иначе позор превратил бы меня в одночасье из природной шатенки, в седую блондинку.
Ведя мысленный разбор полётов со своей задницей, обещая ей… не ремня конечно, я ведь не Эдриан-любитель-отшлёпать, но прояснить, что из нас двоих главная я — не помешает. Краем глаза я следила за боссом, закрыв предусмотрительно рот на замок, и выжидая его дальнейшего хода.
Босс встал и отошёл к окну, поворачиваясь ко мне спиной. И казалось вовсе позабыл о моём существовании. Я рискнула пошевелить конечностями, осторожно и незаметно группируясь для внезапного побега.
— Даже не думай Лили! Лучше бы тебе не шевелиться, если хочешь сохранить свою попку белоснежной, а не раскрасневшейся от моей ладони.
Я так и знала! Эдриан-маньяк любитель красных задниц!
— Не увлекаюсь садо-мазо, ты не по адресу…, — ну, кто меня тянул за язык? Я ведь минуту назад не собиралась открывать рот без острой необходимости.
— Со мной ты будешь увлекаться всем Лили.
Моя гневная тирада, и последующее возмущённое театральное представление оказались сорваны появлением секретарши с великолепной грудью, блузка на которой сегодня, хвала Иисусу, была застёгнута на все пуговицы и не сверкала будоражащей мужские умы (и мой за компанию) волнительной ложбинкой. Интересно, ей кто-то подсказал прикрыться, или она сама отыскала в себе зачатки разума?
Оливия сноровисто расставила чашки и удалилась с гордо выпрямленной спиной ни разу не покачнувшись на высоченных шпильках. Жаль, её падение с такой высоты доставило бы мне ни с чем несравнимое удовольствие. «Ура, злая Ана вернулась!»
Отвлёкшись на мисс-грудь, я забыла о злости на Эдриана, чем последний не преминул воспользоваться:
— Пей кофе, Лили. Гарантирую, что в нём кроме зёрен и кипятка нет ничего постороннего.
Ха-ха, не смешно. Я молча выпила кофе, дождалась главного босса, когда он допьёт свою порцию. Затем он также молча провёл меня к моему столу, заваленному бумагами и велел продолжать работать.
Вот так просто! Без криков, ругани, выяснения отношений. Оставил меня без ничего…! Он этому у Линды научился? Пока внутри меня бушует вулкан страстей, кипит переполненный гневом котёл, пока я жажду излить на кого-нибудь, а лучше исключительно на наглого босса всё бурлящее раздражение, этот абсолютно невозмутимый наглец просто продолжил заниматься рабочими делами. Сказал что-то по селектору, после чего зашёл Джек. Они тихо переговаривались, Джек что-то записывал в своём блокноте, который должно быть даже во сне не выпускал из рук. После ухода ассистента Эдриан кому-то звонил, листал бумаги, сверял что-то на компьютере опять звонил по телефону. Он просто работал! А я?
Какая может быть работа в таких грёбаных условиях?
Утром я разнеженная после сна в обнимку с главным боссом, в обед я пышу гневом от невозможности поругаться с главным боссом! Когда мне работать?
Поэтому я пристроила локоть на столешницу, опустила в ладонь свой подбородок и сверлила ненавистным взглядом мешающего мне жить наглого босса.
— Ты не настроена сегодня потрудиться, да Лили?
 
— А кто сбивает меня с рабочего настроя?
— Можем вернуться домой в полюбившуюся тебе кровать. Возможно тогда реальность совпадёт с твоими ожиданиями?
Это он тонко намекнул, что я озабоченная неудовлетворённая дамочка?
Кроме недовольного фырчанья я ничем не выдала как близко на самом деле Эдриан был в своих предположениях. Помимо злости на его дикарские властные замашки, я испытывала лишь всё возрастающую похоть, причём чем больше он рождал во мне злости и раздражения, тем сильнее вспыхивало желание. Отравляя кровь, струясь по венам, выжигая остатки разума. Мои яичники вслед за дрессированными мурашками выстраивались по стойке смирно в ожидании порции сладкого сексуального десерта стоило пристальному карему взгляду пройтись по моим изгибам и приласкать вниманием и теплотой.
Поэтому беззвучно кроша эмаль на зубах, мне пришлось вернуться к работе, чтобы не натворить ещё больших глупостей за сегодняшний непростой для моих нервов день.
Вечером поездка домой полностью повторила вчерашнюю. Но я наотрез отказалась подниматься в пентхаус, пока не возьму сменную одежду. Эдриан не возразил ни единым словом. Просто молча сопроводил до дверей моей квартиры и терпеливо ждал, пока я приняла душ, переоделась в домашнее платье, собрала одежду, обувь, сумочку и даже упаковала дорожную косметичку женскими мелочами. Надоело выглядеть образиной, не способной выделить 15 минут для утреннего макияжа.
Я азартно ждала, когда у мужика кончится терпение, но Эдриан в который уже раз поразил своим отношением ко мне. Ни единого слова в упрёк, только лишь спокойное, даже умиротворённое ожидание моих сборов.
— Я готова, — я стояла сбоку от мужчины, а он сидел на нашем диванчике в гостиной, откинув голову на спинку. Вдруг развернувшись полубоком ко мне, он уткнулся носом в мой живот, обнимая руками пониже спины. Ох, прилично пониже. Одна из ладоней вцепилась в ягодицы сжимая плоть до боли. Я пискнула. Но хватка не ослабла, наоборот, он только теснее вжался носом мне в живот.
— Как же я скучаю по тебе Лили, — глухо пробормотал совершенно невероятнейший мужик.
— Эдриан, — его имя послышалось стоном из моих уст, — что ты делаешь?
— Обнимаю свою Лили, — просто ответил он, не думая разжимать объятия. Обе ладони по-хозяйски оглаживали мою попу со всех сторон, сминая, лаская, разжигая пожар.
— Может пойдём ужинать? — предприняла слабую попытку сменить ход его мыслей, как и своих собственных. Упираясь в его плечи руками и пытаясь оттолкнуть. В ответ на мою вялую попытку отстраниться, яичники погрозили мне кулаком, а Эдриана приманили новым впрыском феромонов в кровь.
— Один поцелуй Лили. Подари мне один поцелуй и пойдём ужинать, — его голос прозвучал хрипло с нотками острой тоски, будто не выполни я его желание, то причиню своим отказом невыносимую боль.
Я запустила пальцы в мягкие тёмно-русые пряди, слегка натягивая, чередуя с массажем кожи головы. Эдриан неожиданно громко застонал, а я дёрнулась в испуге. Не от страха, просто не ожидала настолько бурной реакции. Но выскочить из захвата мне не удалось, ведь жёсткие пальцы моментально усилили нажим на ягодицах.
— Господи Иисусе, Лили, если ты продолжишь, то клянусь мы не сдвинемся с этого дивана.
— Ты же сам просил поцелуй, — улыбаюсь, довольная реакцией на свои нехитрые действия.
— То, что ты делаешь — это не поцелуй.
— Как скажешь, — соглашаюсь покорно и сажусь к нему на колени. Что-то большое и твёрдое упёрлось мне в бедро. Я поёрзала устраиваясь поудобнее, но больше из маленькой чисто женской мести, и не сдержала смешка. Но когда мне удавалось провести наглого главного босса, который всегда умудряется меня обыграть при любом раскладе?
— Милая, уверен, что ты знаешь, что делаешь. А раз так, значит и разобраться с последствиями тебе под силу.
После этих слов его губы накрыли мои в требовательном поцелуе. Он не ласкал, но брал. То, что хотел слишком давно, то что слишком медленно поддавалось на его провокации, то что он желал заполучить больше всего в жизни, но что ускользало, едва подарив робкую надежду.