Артефакт для двоих (СИ)

Отомстив отцу, Эрик потерял интерес к молодой жене и наведывался к ней в спальню лишь изредка, чтобы выполнить супружеский долг и зачать наследника. Буквально через полгода Оливия забеременела. Но прислуга шепталась, что настоящим отцом ребёнка является король Эдвард, а не принц Эрик. Так ли это на самом деле, никто не знал. Родив дочь, Оливия умерла. Король по-прежнему менял любовниц как перчатки, а Эрик начал пить. Я пытался поговорить с братом и убедить его хотя бы взглянуть на новорожденную дочь, но меня никто и слушать не хотел. Мы тогда сильно поругались и я больше не появлялся во дворце.
Сегодня была наша первая встреча после ссоры.
— Дарий, я пришёл попросить у тебя прощения. Я был тогда пьян и наговорил глупостей. Ты мой единственный брат, а я вёл себя как последний идиот все эти года. Я должен был поддержать тебя после смерти матери, а не мстить отцу. Прости. — Эрик произнёс эти слова очень быстро.
Было видно, что брату тяжело признавать свою вину, тем более, что с самого раннего детства отец воспитывал его как наследника и учил, что он всегда прав. Это было в корне неправильно, но король Эдвард никого не слушал и даже кричал на маму, когда та пыталась воспитывать сына иначе.
Я смотрел на брата с огромным удивлением.
— Да. Я прошу прощения. Мне тяжело это говорить, ведь я не привык признавать себя хоть в чём-то виноватым. Но я изменился. Ты не поверишь, меня изменила моя дочь…
Услышав слова брата, я смог лишь переспросить:
— Дочь?
— Ты что, забыл? У меня есть дочь, принцесса Элла, кстати твоя племянница, которую ты совсем не навещаешь, — упрекнул меня Эрик.
— Да ты сам не хотел её видеть. Я умолял тебя хотя бы взглянуть на дочь, а ты меня обругал последними словами и выгнал из дворца. Я ведь не имею права на престол, а ты — наследный принц… — напомнил я суть нашего последнего разговора.
Эрик опустил голову и весь как-то осунулся, словно стал старше на много лет. Хотя в свои тридцать три года принц выглядел очень даже хорошо и несомненно привлекал женщин. Но в данный момент передо мною сидел мужчина, переживший слишком много горя и державший все проблемы глубоко внутри, не позволяя никому помочь себе, чтобы облегчить эту тяжкую ношу.
Эрик поднял голову и продолжил свой рассказ, глядя куда-то вдаль:
— Я часто приходил в комнату мамы, в которой так и не позволил ничего изменить. Там висят портреты нашей семьи и близких друзей. Но я смотрел лишь на маму. Другие меня больше не интересовали. Даже ты. Прости… Но однажды пришёл в комнату и начал вспоминать детство. Я рос ещё тем засранцем. Ну, ты и сам знаешь… Только одна маленькая девочка видела во мне лишь хорошее. Принцесса Элия. Ты помнишь её? — взглянул наконец-то на меня брат, но не дождавшись ответа, продолжил. — Она часто взбиралась ко мне на колени, даже когда я никого не хотел видеть и был обижен на весь мир, обнимала своими маленькими ручками и смотрела прямо в глаза. Вся моя злоба просто улетучивалась, а на душе становилось так легко. Когда малышка чувствовала, что настроение у меня менялось и я больше не злюсь, она целовала в щёку и со смехом убегала играть дальше со своими куклами. Я нашёл её портрет. Элия там совсем маленькая, наверное, года два, не больше. Я смотрел на принцессу и думал о том, что моя дочь тоже может вырасти доброй и отзывчивой девочкой, а не эгоисткой, как я. Но воспитанием заниматься должен именно я, а не чужие люди.
Эрик вдруг замолчал, словно пожалел о своей откровенности. Я даже боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть брата. Но Эрик решился и заговорил снова:
— Элле исполнился годик, когда я увидел её впервые. Я пришёл к ней на день рождение и подарил бабочек. Тех самых, которых так любила Элия и постоянно бегала смотреть на них в дальнюю оранжерею. Моей дочери так понравился подарок, что она даже не испугалась меня и смело пошла на руки. Мы выпустили бабочек в оранжерею и каждый день приходили любоваться ими. Больше мы с дочерью не расставались ни на день.
— А как же твои обязанности наследника? Неужели отец разрешил тебе отойти от дел?
 
— Я хочу отказаться от престола. Я пришёл просить тебя об одолжении: займи моё место. Из тебя получится замечательный король.
Я думал, что после того, что услышал от брата, меня уже ничем не удивишь, но это…
— Я? Король? — не выдержав, рассмеялся.
Эрик тоже улыбался, но глаза его были серьёзны, как никогда.
— Нет, брат. Ни за что на свете я не поменяю свой закуток, как ты выразился, на королевский трон. Это тебя воспитывали наследником, а я — простой учёный и преподаватель. Я люблю своих студентов, а копание во всех этих завалах приносит мне неописуемую радость. Прости, но ничем помочь не могу, — развёл руками, показывая всем своим видом, что его предложение меня совершенно не интересует.
— Я так и знал. Но попробовать всё же стоило, — улыбнулся Эрик. — А знаешь что? Приходи к нам в гости. Ты точно понравишься Элле. Она чувствует хороших людей и тянется к ним, совсем как Элия.
— Я бы с радостью. Но во дворец что-то совсем не хочется… Давай встретимся на нейтральной территории.
— Мы больше не живём во дворце. Я купил дом. Он, кстати, совсем недалеко от Академии. Никто не знает, что мы там живём. Только отец. Он слишком сильный маг, чтобы от него можно было скрыться.
— И что, никто не узнаёт наследного принца и его дочь? Слабо верится. Ладно я особо никого не интересую. Обо мне уже много лет даже в новостных артефактах нет информации: никого не привлекает жизнь обычного преподавателя. Но ты совсем другое дело, — усомнился в словах брата.
— Я достаточно сильный маг, чтобы скрывать и себя, и дочь иллюзиями. Мы гуляем по улицам столицы, как обычные горожане. Я и к тебе пришёл под иллюзией, просто снял её перед входом в кабинет, — объяснил брат.
Вдруг дверь резко открылась и на пороге появилась Лия, которая не имела привычки стучаться в мой кабинет. Обычно я здесь был один и никого постороннего к себе не впускал. Все дела я чаще всего решал в преподавательской или в одной из учебных аудиторий.
— Ну, что? Ты смог перевести… — девушка резко оборвала свой вопрос, заметив посетителя.
Я перевёл взгляд на Эрика. Но передо мною уже сидел незнакомец: светло-русые волосы, нос с горбинкой и серые глаза делали моего брата совершенно неузнаваемым. Даже я, обладая сильным даром, не ощущал иллюзии на лице Эрика.
— Ой, простите. Профессор Мооран, — перешла Лия на официальный тон. — я пришла узнать о результатах вашей работы.
Девушка смутилась, но глаз не опустила и разглядывала Эрика, который обернулся, чтобы посмотреть на наглую студентку, позволившую себе ворваться в кабинет преподавателя без стука. Надеюсь, он не обратил внимание на совершенно неофициальное обращение Лии к профессору.
— Да, Дарий. Я вижу, что не только ты любишь своих студентов, но и они к тебе не равнодушны. Что ж, не буду мешать Вам, профессор. Свой адрес пришлю позже. Мы с дочерью ждём тебя в гости.
Эрик вышел за дверь, а Лия продолжала стоять и смотреть на меня с испугом. Лицо её стало белым, как мел.
— Лия, что случилось? — я помог подруге сесть в кресло и подал ей стакан с водой.
Девушка сделала пару глотков и тихо произнесла:
— Это ведь был Эрик?
Глава 4
— Папа, папочка! Почему в этих окошках игрушки и книжки? Это магазин для детей? — услышала я мелодичный детский голосок через открытое окно кухни, которое находилось прямо над входом в кафе.
— Нет, малышка. Это просто небольшой ресторан. Люди приходят сюда, чтобы покушать, — мужской голос звучал терпеливо и совсем не раздражался от детских вопросов.
 
- Почему тогда книги и игрушки, а не еда?
Сообразительный ребёнок. Что же ответит взрослый? Мне было интересно послушать, как он объяснит дочери наличие данных предметов в витрине.
— Это точно не магазин. Если бы ты знала буквы, то смогла бы прочитать вывеску. А на ней написано: «Кафе».
— А что такое кафе? — ребёнок не собирался уходить, не выяснив всё до конца.