Сердце черного мага (СИ)
— М-м-м, может быть я тебе и помогу, а возможно и нет, — сверкает тёмно-синими глазами. Слезы в них уже давно высохли и сейчас они горели знакомым алчным азартом. Что не предзнаменовало ничего хорошего.
— Говори прямо Акамия, — борясь с адской болью, что буквально раздирала мою грудь и сердце.
— Ты чувствуешь это? Как оно ноет, как кровью обливается.
— Чувствую.
— Хорошо, — удовлетворенно скалится. — Так и быть, я дам тебе подсказку, слушай:
Свою любовь найти ты сможешь,
Когда на жертвенный алтарь любви,
сердце своё ты возложишь.
И будет стенаться оно, в любовном огне.
Пока не услышишь ты отклик из вне.
— Что это означает? Ты опять говоришь загадками.
— О Боги, ты точно мой сын? Неужели так сложно догадаться, — раздражённо закатывает глаза. — Прислушайся к своим ощущениям, скинь оковы боли и ты услышишь её зов, своей истинной, своей любимой. Если её любовь, такая же искренняя и сильная, как и твоя, то ты без труда её отыщешь.
Я закрываю глаза и погружаюсь в свои ощущения, стараясь откинуть жалящие чувство в груди. И действительно через некоторое время чувствую и вижу её тонкую душу. Она плывёт в беловатой дымке, тянется ко мне, зовёт. Больше не медля ни секунды я срываюсь с места и рву сквозь пространство. Призывая все свои силы, обостряя чувства до предела. И вот она уже на расстоянии вытянутой руки, хватаю любимую и прижимаю к сердцу.
Эта именно она, Лия. Та, что я полюбил, и люблю. Я уже знал, догадывался, чувствовал что её душа из другого мира, не из моего, а из параллельного. И что только благодаря этому, и смогло сломаться заклятие тёмной и мстивой ведьмы. Она говорила, что я никого не смогу полюбить в этом мире, но никто не говорил про другие миры, — мысленно улыбаюсь своей догадки.
Всё произошло даже слишком быстро и легко. Сначала я кожей ощутил твердый и холодный стол. Затем, слабое тепло хрупкого девичьего тела. Открыв глаза, уставился на ещё обескровленное лицо любимой. Чувствуя как тихо бьются в унисон наши с ней сердца.
— Ей необходима срочная медицинская помощь, — хрипит над ухом Флорианс. — Если ты в порядке, то я перенесу её в больничный отдел.
— Да, я в порядке, — мотнув головой, в глазах ещё всё плыло, отвечаю не своим голосом. При этом продолжая крепко, судорожно удерживать девушку в объятиях. Боясь отпустить.
— Корн, — строго произносит учитель. — Давай я её отнесу.
— Я сам её перенесу, — упрямо рычу.
— Ты слишком слаб.
— Нет, — отрицательно мотаю головой. И поднявшись на ослабевшие ноги, бережно прижимаю любимую к груди.
Теперь я наконец чувствую то, что когда-то так меня манило и это чувство действительно изумительно. Я чувствую настоящую любовь, я люблю и любим. Боль от потери, и страх сейчас полностью ушли, теперь меня переполняет радость и какое-то чувство дикой эйфории. Кажется, что я даже немного сошёл с ума.
***
— Корн, ты что здесь жить собрался, — слышу недовольный голос Флорианса. — Пойди хоть поспи нормально. Мало того, что уже несколько дней все свои силы на лечение Лии тратишь, так ещё и не отдыхаешь совсем.
— Я уже спал, — отвечаю даже не оборачиваясь в его сторону. Не переставая крепко держать невесту за руку. Как будто боясь, что если отпущу, она исчезнет, растворится как дымка.
— Где, в кресле?! — недовольно бурчит. — Слушай так не годиться, ты угробишь себя, а заодно и меня. Что тогда мне говорить твоей будущей жене, когда она очнется, она же с меня три шкуры спустит.
— Ну и поделом тебе будет, столько дел наворотить старый плут.
— Ой, да ладно, дел, — отмахивается. — Всё случайно вышло.
— Ага, случайно, — устало возражаю, расплываясь в улыбке.
— Я просто не мог представить, что этот мерзкий слизняк Рубрум посядет трон Верховного правителя.
— Кстати где он, его так и не нашли?
— После охоты, как сквозь землю провалился.
— У меня есть догадка, что это он и стрелял в Лию.
— А я в этом даже не сомневаюсь. Ух, попадись он мне в руки, я б его мигом.
— Долго ему скитаться не придётся, Верховный герцог уже выслал за ним лучших ищеек империи. Но меня всё-таки волнует другой вопрос, как ты всё так ловко с обменом душ провернул?
— Я же говорю, чистая случайность, просто просчитал доли вероятности, сопоставил возможные варианты будущего и…
— Ясно, — кидаю взгляд на спящую девушку. — Значит вот кто ты на самом деле, графиня Каллия, — расплываюсь в улыбке.
Глава 34. Когда проклятья исчезает, новый рассвет озаряет
Лия
Мне кажется или я слышу, как меня зовут по имени. До боли знакомый голос врезается в моё подсознание. Теряется в тихом мерном биение сердца, тает в периодически овладевающих меня, беспокойном океане сновидений. И я опять всплываю на поверхность, он не даёт мне возможности уйти, в окутывающую меня и утягивающую бессознательную темноту.
— Ли-ия, — голос звучит всё настойчивее. И мне становится всё сложнее продолжать его игнорировать, хотя так хочется остаться в этом безмятежном и надёжном коконе.
— Лия, очнись.
Я медленно открываю невероятно тяжёлые веки. И хотя в комнате стоит полумрак, всё равно жмурюсь с непривычки. Моментально ловя обеспокоенные бездонные синие, уставшие, но такие родные глаза.
— Корн, — шепчу, еле перебирая пересохшими губами.
— Ну наконец-то, — вымученно улыбается он в ответ.
— Мы уже думали, что придётся проводить брачный обряд без вашего непосредственного участия, графиня, — слышу второй грудной низкий голос.
Я медленно поворачиваю голову на голос и встречаюсь с пронзительно чёрными, как самая тёмная ночь, глазами Флорианса.
Мужчина тоже выглядит измождённым и излишне бледным, как и мой жених.
— Что произошло?
— Ничего такого, чтобы могло нарушить наши планы на бракосочетание любимая, — низко нагнувшись и улыбнувшись шепчет мне на ухо Корн. И его признание окутывает меня тёплой вуалью трепета, согревая. И я даже слегка улыбаюсь в ответ. Хотя ещё чувствую себя совершенно разбитой, опустошённой. Практически не ощущая своего тела.
— Представляешь, мне приснилось, что я умерла, — неуверенно признаюсь любимому в навязчиво тревожащей меня мысли.
— Тш-ш-ш, уже всё позади, это был всего лишь сон, очень правдоподобный, но сон — кладет свою теплую ладонь мне на лоб и нежно проводит по волосам. — И я тебе клянусь, что ближайшие лет сто, он точно не повторится. Смотрит, так искренне так нежно.
И я ему верю, рядом с ним мне действительно тепло и спокойно.
— А теперь, — Корн расплывается в лукавой улыбке, — Моя дорогая невеста, возможно ты бы хотела что-то перекусить.
— И перекусить и попить, — улыбаюсь ему в ответ. Прислушиваясь к своим ощущениям, и я действительно понимаю, что очень голодная.
— Флорианс, ты слышал желание нашей пациентки. По-быстрому сгоняй на кухню и попроси слуг сварить лёгкого мясного бульона, да живее.
— Я что в посыльные нанимался, — недовольно ворчит ликарий, но уже послушно идёт на выход скрываясь за дубовой дверью.
— Не обращай внимания на этого ворчуна, это он для виду грозного из себя корчит, — улыбается Корн, поворачиваясь ко мне, продолжая нежно гладить по голове, как маленькую. — А сам тут вместе со мной дневал и ночевал, переживая о твоём здоровье.
— Да я и не обращаю. Ты тоже? — смущённо туплю взгляд, боясь утонуть в красивых синих глазах мужчины. Которыми он сейчас так откровенно меня прожигает. — Ночевал? — тихо добавляю.
— Конечно! Ты что, как я мог свою любимую оставить одну.
— Любимую? — зачем-то переспрашиваю, как будто не веря только что услышанному.
— Самую любимую, — хрипит мужчина, нагибаясь ещё ближе и упираясь своим лбом в мой.
— Но, как это возможно, — недоуменно шепчу. — А как же заклятье?
— Его нет Лия, и я тебя люблю. И полюбил с первой, нет, скорее со второй нашей встречи, — отстранившись, с любопытством заглядывает мне в глаза. — Ты ничего не хочешь мне рассказать, любимая? — лукаво щурится.