5 звезд для Золушки (СИ)

- Нам зарплату не дают, кушать нечего, даже на доширак нет денег совсем. И бросить работу не можем - тогда совсем ничего не получим.
Мне стало ужасно жалко их. Я когда -то смотрела передачу, что они тут, и правда, дошираком питаются, живут в подвалах и заработанные копейки отправляют на родину, чтоб семью прокормить. Я им говорю:
- Монета ценная, отнесите в ломбард.
А они опять свое:
- В ломбард нельзя - начальник паспорт забрал. И люди нас обманут, мы же не знаем, сколько стоит. Посмотрите. И мы вам отдадим совсем недорого. Только гляньте. Нам совсем есть нечего.
Голод - не тетка. Это я знаю. Я вынула сто рублей.
- Вот возьмите, но я покупать ничего не буду.
- Спасибо. Спасибо. Но посмотрите, сколько стоит, чтоб нас не обманули. Я достала телефон, и пока одной рукой застегивала сумочку, они у меня его выхватили и разбежались в разные стороны. Вот поэтому я тебе и не отвечала.
Губы у меня дрогнули, жалко себя стало до ужаса.
- Ты вообще, нормальная? Развели, как лохушку! Ну это ж надо! Да какое тебе дело до них?! Каждый человек решает сам, как ему жить!
- Так что теперь, сочувствовать никому нельзя, что ли? К тому же, что может решить таджик, родившийся в кишлаке в нищей семье? Ты реально веришь, что он может покорить весь мир? Ты ж сам говорил, что у всех разный жизненный старт!
- Ты не путай - жизненный старт и твое глупое поведение. Срочно чини голову, иначе снова попадешь куда-нибудь со своей жалостью, потому что у лоха один и тот же гороскоп на каждый день!
Я почувствовала, что в носу защипало и слезы вот-вот хлынут из меня, как из прорвавшейся плотины. Если одна - две печали - я еще выдержу. Но реакция Никиты была, как последний камень, разрушивший эту самую плотину. Я наивная лохушка, у которой один и тот же гороскоп на каждый день.
Еле удержав всхлип, я рванула в ванную. Не собираюсь ему показывать свои истерики. Вот оказывается, как бывает! Солнышко, солнышко, а потом солнечный удар!
К счастью, не успела я совсем «изжалеть себя», как Никита, очевидно, понял, что перегнул палку. Я не классическая истеричка, поэтому дверь не запирала и воду на всю мощь не включала.
Просунув нос, Никита тихонько позвал:
- Черепашка!
Я подняла глаза и натолкнулась на извиняющийся, полный раскаяния взгляд.
- Мирись?! - и он выставил вперед руку со сжатым кулаком и отставленным мизинцем, что и означало на детском языке жестов «мирись».
Обида сдула свой капюшон, как успокоившаяся кобра, потому что глядя на этого великовозрастного балбеса, как выразился Влад, невозможно не заразиться его эмоциями.
- Ну, чего расстроилась?! Я же не со зла! Но ты и правда, такое учудила, что у меня в голове не укладывается.
- Так что теперь, вывести меня во двор и расстрелять за это?! - опять меня покоробило его непонимание.
- Ну зачем же сразу расстрелять? На первый раз можно и в угол поставить, - Никита смешно насупил брови, будто и впрямь решал судьбу обвиняемого.
Я устало вздохнула. Злиться на него просто невозможно. Может, потому, что он и, правда, не видит ничего дурного в своих словах?
- Ты хоть цыганок в дом не пускаешь перепеленать младенцев? - очевидно, моя глупость не давала ему покоя, и поэтому он опять не удержался от шпильки.
- Я -то не пускаю, а откуда ты знаешь вообще о цыганах? С трудом представляю, чтобы по Рублево-Успенскому шоссе табор проезжал, - я опять обиженно вздохнула.
- Да представь, я иногда и работаю, и приходится выезжать туда, куда самолеты не летают. А на вокзале иногда и встречаются они. Кстати, не дуй губы. Я понимаю, что ты не виновата. Это как раз и есть почти цыганский гипноз. Забалтывание называется. Их двое, они наперебой тебе талдычат, внимание рассеивается и вот.
- Нет, Никит, тут сработала элементарная жалость. Ты просто себе не можешь представить, что какое голод. Как это не иметь денег на еду, - голос у меня дрогнул, и я снова чуть не расплакалась.
- Черепашка, ты меня пугаешь, - понизив тон, Никита примостился рядом со мной на край ванны и накрыл своей ладонью мою руку. - Ты мне не рассказывала.
 
Конечно, не рассказывала. Это не поездки на Бали, это не шопинг в Милане, чтобы рассказывать о некоторых моментах жизни. Да собственно, в моей жизни ничего не было такого, о чем бы стоило рассказывать. Кроме, конечно, Турции.
- А ты уверен, что хотел бы знать, как я жила?
Что бы сейчас он ни сказал, но уверена я, в том, что благополучные люди совсем не хотели бы сталкиваться с таким понятиями как бедность, убогость, болезни и прочие «привилегии» большой части пролетариата. Если, конечно, такое понятие еще существует.
- Ну я знаю то, что мне поведала маман. Есть еще что-то?
- Есть, и поэтому я пожалела этих таджиков. Когда я приехала в Москву, у меня были смешные копейки. Потому что бабуля на пенсии, и финансировать мою столичную жизнь не может. Женька жила у очередного Лёсика, так что мне даже в долг взять не у кого было. И да, я практически голодала, пока не нашла первую работу.
Ком застрял у меня в горле, и мне пришлось прокашляться. Может, отвернется сейчас от меня, как от заразной?! Сказала ж Нора, что я носитель гена «несчастья»!
И только я собралась выпустить свою Ниагару, как он обнял меня и поцеловал в макушку.
- Так. Рассказывай. Что тебя привело в белокаменную? Признавайся, в модели хотела податься?!
Никита хотел как - то сбить мой минорный настрой.
- Ты смеешься? Какая из меня модель с такой попой?
- Очень даже аппетитная попа. Мне нравится.
- Мне тоже. Но она весит половину массы тела, наверно.
Никита искренне рассмеялся - оценил шутку.
- Девочка моя! Вот у Лопес - это точно половина массы тела. А у тебя круглая, подтянутая попа. И талия есть. И мне нравится твоя натуральная троечка. Не, чего я вру!
Я без ума от нее. И ножки.
- Ну ножки у меня точно не модельные. Нет пресловутых трех дырок.
Я и не заметила, как Никита втянул меня в этот разговор, и я оттаяла, решив, что неприятное мы обсудили. Но я ошиблась.
- Маленькая моя! Ну-ка давай выкладывай, что у тебя было до меня.
От теплой интонации в его голосе, от нежного объятия в моей душе запорхали бабочки, и какое-то робкое, еще не сформировавшееся чувство уже готово было раскрыться от ласковых прикосновении их крылышек. Что-то еще непонятное, но уже будоражащее своей дерзкой смелостью.
Я замерла, боясь спугнуть этих бабочек. И спасибо Никите - он не торопил, давая мне возможность собраться с мыслями. Еще чуть- чуть...
Бинго! Как цыпленок проклевывает скорлупу, когда придет время, наконец, проклюнулась моя идея.
Формулируя все сказанное в мой адрес Норой в одно предложение, можно сказать так: сытый голодному не пара.
Я знаю, что вырвавшиеся из провинции девчонки, как голодные чайки, на лету хватают добычу, то есть прилагают все силы, чтоб только захомутать богатенького Буратино. И даже не в ЗАГС, а просто прыгнуть к нему в койку, чтобы побольше выпросить подарков и денег. Как Женька. Неплохая же девчонка, но совсем не стесняется своего поведения, хотя и сама понимает, что на таких редко женятся.
Я должна сделать так, чтоб меня уважали, не считали прилипалой и голодранкой, которая ничего из себя не представляет. То есть выти из класса «голодных». Значит, первое, с чего нужно начать - это получить образование , второе - какой-то собственный доход. И если до диплома еще очень далеко, то курсы кондитеров - это вполне реально. И на это дело даже не стыдно денег попросить у Никиты, ведь это все для него! Научусь профессионально делать торты, пироженки, и он будет мною гордиться. Хотя это я, наверно, погорячилась...
Сильно сомневаюсь, что на своем традиционном приеме Нора с восхищением объявит: «Дамы и господа! Этот великолепный торт испекла моя невестка!»
Одно дело - пригласить на фотовыставку или выставку картин и похвастаться: «Наша Ариадна необычайно талантлива», и другое: «Сын женился на кухарке».