5 звезд для Золушки (СИ)

Взять бы и уснуть сном праведника - придет мой принц, никуда не денется, но нет. Иголки беспокойства не давали мне даже спокойно сидеть на месте или лежать. Читать даже не пыталась. На автомате навела ревизию в холодильнике, походила из угла в угол, снова выслушала вежливый голос женщины - робота и погрузилась в состояние зомби.
И поэтому, когда раздался звонок в дверь, я чуть не подпрыгнула от страха. Никита не стал бы звонить - ключом умеет пользоваться. В моем воспаленном мозгу уже рисовались страшные картины - полиция приглашает на опознание, бандиты пришли требовать выкуп.
  
Глава 2
 
Я рванулась открывать и едва не сползла по стеночке от облегчения.
Мой Никита «Добрынич» был пьян в лохмотья и совершенно не держался на ногах. Он бессознательно лыбящимся телом висел на своем друге Владе.
- Не мог достать ключи у него из кармана, пришлось звонить в дверь. Извини, что разбудил.
- Да я уснуть не могла! Переживала! Звонила, а он не отвечал, - затараторила я возбуженно.
- Ну, заносить будем? - Влад как всегда был немногословен, выдавал информацию дозировано и практически всегда безэмоционально.
- Ой, прости! - повинуясь внутренней команде «Отомри», я отодвинулась. Потом спохватилась и попыталась подставить плечо и взять часть ценного груза на себя.
- Рина, не мешайся лучше.
Влад действовал на меня как удав на кролика. Его глаза, темные, почти черные, гипнотизировали, подавляли, и я боялась, что однажды сделают во мне дымящуюся дырку. В его присутствии мне тяжело было дышать. Я воспринимала его как молодого хищного зверя, с мощной энергетикой, которая порабощала, приковывала к нему внимание так, что мне приходилось прикладывать усилие, чтобы отвести от него взгляд.
Сравнение с хищником не раз приходило в голову, потому что мне казалось, что мой собственный загривок начинает топорщиться, как при виде опасного объекта.
Пока он тащил Никиту к кровати, тот еще пытался вступить в диалог на тему «Брат, все в порядке».
- В порядке, в порядке. Особенно твоя Черепашка с перепуганными глазами -блюдцами, - пробубнил Влад, укладывая друга на диван.
И хоть соляной столб, в которого превратилась я, стоял довольно далеко, но прозвище, которое он никогда не использовал, обращаясь ко мне, до моих ушей долетело. Как и то, что в него, словно детонатор в бомбу, была вложена хорошая порция сарказма.
Я отчаянно завидовала тем акулам, которые в любой проблемной ситуации несокрушимо уверены в своей собственной правоте и , соответственно, чувство неловкости им не знакомо. Я же только могу действовать по принципу «Случилось непонятное - ешь». Шутка, конечно, но реально, иногда нападает ступор. Вот как сейчас.
Я, как хозяйка в доме и официальная девушка смешно брыкающегося тела, должна бы сейчас как-то реагировать. Уложить поудобнее, стащить ботинки, что - то сказать. Нет же. Стою, как неродная, и не знаю, что делать.
Влад словно дает понять, что я тут просто мимо проходила, и я поддаюсь ему. Другая, очевидно, учинила бы ему допрос, как он позволил своему другу нализаться до поросячьего визга. Какой он сам-друг после этого. И вообще, чем можно заниматься было почти до утра.
Но я не другая. Я стою и молчу, потому что понимаю - я просто серая цапля, которой в любой момент могут сказать: «Ты не из нашей стаи».
И хоть Влад ничего не говорит, но в его интонации, голосе всегда сквозит какая-то неприязнь, будто он знает обо мне что-то мерзкое, постыдное. И мирится со мной лишь потому, что его друг имел глупость связаться с такой недостойной особой.
Стащив с Никиты ботинки и чуть ли не спеленав его, он, наконец, разогнулся и обратил внимание на меня.
- А ты почему не спала?
- Я привыкла с ним засыпать, - бесхитростная улыбка невольно появилась у меня на губах. - И волновалась.
В темных, непроницаемых глазах Влада мелькнуло что-то непонятное, похожее на раздражение или скорей на зависть. Но, очевидно, он себя считал этаким Мефистофелем, которому не пристало демонстрировать эмоции. И он тут же рассчитался за секундную слабость.
 
- И к сытой жизни привыкла?
Меня словно ударили под дых. Я сжалась, как от хлесткого удара плетью и не могла вдохнуть. В висках тугими толчками пульсировала кровь, сбивая с мысли, путая сознание и дезориентируя меня. Обида захлестнула и я готова была расплакаться.
Вот и материализовался мой страх - быть изгнанной с позором из стаи. И тут на счастье вспоминается мое клятвенное обещание себе перестать быть рохлей. В девятнадцать лет пора уже научиться показывать зубы! Тем более они у меня от природы как для рекламы колгейта или блендамета. Впиваюсь ногтями до боли в ладони и выдыхаю.
- Я бы сказала, что со мной этот дом привык к сытой жизни. Ты же сам знаешь, как Ник питался - доставка, сухомятка и здравствуй язва.
Получи, фашист гранату! Теперь осталось намекнуть, что уже и петухи пропели и мне хотелось бы спать лечь, наконец. Сказать что - то типа «Ты перед уходом не хочешь кофе выпить?» Но он лучший друг моего Никиты, и мое негостеприимство ему не понравится.
Хотя другая б точно не постеснялась спросить: «Уже уходишь?»
Однако мои терзания разрешились сами по себе.
- Кофе сделаешь? - Влад умудрился задать вопрос тоном приказа, и теперь мне ничего не оставалось, как смириться с его присутствием еще минут на двадцать.
- Сделаю, раз Никита из тебя ездовую собаку сделал, надо компенсировать причиненные неудобства, - пытаюсь ответить дружелюбно и отчаянно давлю тяжкий вздох и отчаянный зевок - пора уже и спать бы.
Черт, это кончится когда - нибудь? Чувствую на себе тяжелый взгляд, от которого мой затылок уже чуть не дымится. Хоть бы не споткнуться теперь на ровном месте. Фух, обошлось. Как говорят, дома и стены помогают, а мне кухня помогает - несколько метров под прицелом - и я на своей территории.
Спасибо, починили кофемашину, иначе пришлось бы, как дорогому гостю, варить в турке.
- Влад, а что с Никитой случилось, он же не любитель насвинячиваться? - осторожно задаю вопрос. Во-первых, мне нужно знать, что может вывести из строя моего мужчину, а во-вторых, нужно хоть каким-то диалогом разбавить эти несколько минут.
- Великовозрастные балбесы хвостами мерялись, - неохотно выцедил он.
По его виду стало понятно, что данное мероприятие его не порадовало. Судя по его виду, он в нем не участвовал, а со стороны наблюдать, как твои друзья нарушают ход эволюции и превращаются резвящихся поросят - то еще счастье.
Невольно моя природная способность к сопереживанию потрогала мою совесть своей мягкой лапкой, проверила - не зачерствела ли та?
Ведь может он проголодался? Очень некстати приходит мысль, и я отчаянно кусаю язык зубами, чтоб она не вырвалась на волю. Да уж! Синдром квочки - несушки у меня никуда не делся. И что теперь поделать, если мне чудится, что от него серой несет? Вклинился в голову образ Мефистофеля, вот и трясет меня. И в конце концов. Нравится мне или нет, но налаживать контакт с мамой Никиты и его другом я просто обязана. Не они - а я! Потому что «новенькая».
- У меня блинчики есть с апельсиновым джемом. С кофе будешь?
Надеяться, что откажется, не стоит, поэтому я, не дожидаясь ответа, лезу в холодильник и сую тарелку в микроволновку.
Кухня!!! Я люблю тебя!!! Я тебя обожаю! Только что до меня дошло, что я непредумышленно сравняла счет! Я тоже вместо вопроса поставила перед фактом. Он еще не успел удивиться моей душевной щедрости, как тарелка с изумительно пахнущими блинчиками уже беспощадно мстит за меня, заставляя его судорожно сглотнуть слюну и пожалеть, что несправедлив ко мне.
Ох, права была подруга моей бабули, тетя Зина. Иногда мы приходили к ней в гости, и я словно попадала в другую реальность, резко контрастировавшую с нашей.
Большой уютный дом был, словно музыкой, всегда наполнен светом и ароматами. Ваниль, корица, кофе - они словно домашние питомцы, ласково встречали у порога и вели в настоящий храм вкуса - в столовую.