5 звезд для Золушки (СИ)
- Черепашка! Что там моя рыбка, не уплыла? - Никита выдернул меня из воспоминаний.
- Готова рыбка. Иди, я на стол накрываю.
Я прочертила тарелку тонкими зигзагами гранатового соуса, разложила кружевные листья салата. На них уже устроила стейк с миндальной заливкой. До произведения
искусства не хватало несколько штрихов, и я добавила волну из тончайших долек лимона вдоль правого края рыбки. Критично осмотрела. Да, и пару маслин.
И кто сказал, что повар не художник?! Конечно, сейчас эта красота бесследно исчезнет в желудке моего мужчины, оставив после себя сытое икание. Точно! Нужно просто фотографировать все!
Мелькнула идея, намного превосходящая по наглости предыдущую просьбу оплатить курсы.
Я заколебалась. С одной стороны, мне очень нужен хороший фотоаппарат, а с другой -я не хочу уподобляться Женьке, с ее аппетитом пираньи, и выпрашивать подарки. Ведь, наверно, поэтому он выбрал меня, а не ее?
- Ты меня разбаловала. Раньше надо было в ресторан за такими изысками плестись, а сейчас ты мне все делаешь. Ты моя волшебница. Наколдуй мне еще кофе, ладно? Пойду поработаю еще.
Никита благодушно заулыбался, поднялся и, обойдя стол, чмокнул меня в макушку.
Он любил зависать в компьютере, полулежа на нашем огромном угловом диване, место подлокотника на котором занимал мини - столик. Я ставила туда кофе с плюшками и устраивалась с другой стороны с книжкой.
Мне нравилось наблюдать за Никитой. Вытянув свои длинные ноги, он машинально забрасывал в рот маленькие творожные печеньки, запивая их ароматным кофе и не сводя глаз с монитора. Я до сих пор удивляюсь, как в нем сочетается какое-то неистребимое мальчишество и серьезный бизнес. А, и, конечно, его увлечения.
Тут меня опять царапнула мысль - а я в его шкале ценностей где нахожусь? Не хотелось бы думать, что после вкусной еды и комфорта. Ведь на данный момент именно я их и создаю.
Задумавшись о ценностях, я достала с полки «Духless. Повесть о ненастоящем человеке», которую никак не могла дочитать из - за цинизма, сочащегося из каждой строчки. Может, лучше пойму внутренний мир общества, в которое меня тащит Никита?
« В «Vogue», как и в любом модном ресторане, много проституток, выдающих себя за честных столичных девушек, и еще больше честных столичных девушек, почему-то выдающих себя за проституток. Чем первые отличаются от вторых, мне совершенно не понятно, засим, для простоты понимания, я зову эту категорию особей женского пола the telki».
Застопорившись на слове «телки», я опять понимаю, что не идет. Я не телка. А кем я была для Никиты там, в отеле? И для Влада?
Опять мыслями я унеслась туда, где все было понятно и разумно.
Поднявшись в номер, мы расслабленно развалились в креслах. Я с наслаждением втягивала волшебный аромат роскоши, который, казалось, исходил здесь от каждой вещи.
- Женька, я так тебе благодарна и твоему Лёсику! Это просто восточная сказка какая-то! - счастливо зажмурившись, промурлыкала я.
- Вот на этом моменте и остановимся. Ринка, о благодарности. Сегодня на дискотеку ты не идешь. Я скажу, что у тебя заболел живот с непривычки, и ты осталась в номере.
- Зачем? Ты ж сама мне платье подобрала специально для вечера?
- Затем! Ты что не понимаешь? У тебя нет шансов зацепить никого. Не того поля ягода. Но все равно, я не хочу, чтобы у них была альтернатива. Я не имею права на ошибку. Как сапер. Ты думаешь, мне нравится порхать от одного женатого Лёсика к другому? Да меня тошнит от них! А здесь два молодых и минуточку - неженатых богача. И я не хочу, чтоб ты путала мне карты. Сначала я должна определить, кто из них готов жениться, протестировать, потом переспать. Так сказать, закрепить условный рефлекс удовольствием. А потом уже можешь оставшегося использовать для приобретения опыта.
Не скажу, что это заявление меня порадовало, но я помнила о своем статусе компаньонки, поэтому обижаться было глупо. Подавив вздох разочарования, я предпочла продолжить разговор.
- Ну раз речь зашла об опыте, то делись. Ты почему вдруг стала Евой?
- Не всех зовут Ариаднами. Женька - это все равно что рубаха-парень. А в девушке должна быть загадка. Ева - это начало Евгения. Кстати, на будущее. Всегда может настать тот момент, когда нужно соврать. Так вот - в твоем вранье должно быть как минимум пятьдесят процентов правды. Тогда это будет убедительно.
- А как же твой папа - бизнесмен, который не смог полететь?
Женька рассмеялась. Не так сексуально, как перед нашими знакомыми, а искренне, смешно морща нос и хватаясь за живот.
- Да тут все семьдесят правды! Ка-а-ак называют богатых любовников в возрасте? Правильно! Папиками, папочками! И кто скажет, что я соврала?
На все у Женьки был готов ответ. И ведь не поспоришь. А мне осталось только смотреть, как она собирается на дискотеку. Точно как на бал. Не полагаясь на случай, она метнулась в парикмахерскую, благо в отеле есть все, и навела несусветную красоту.
Я чувствовала себя настоящей Золушкой, которую на бал не взяли. И хоть я не большой любитель, но все равно было обидно. Ведь пригласили нас обеих.
Однако, другого выхода не было - мне оставалось только смириться и попытаться нейтрализовать горечь самым доступным способом - заесть вкусняшками. Да-да! Все психологи дружно сказали бы - фу так делать, но еда - это самое доступное удовольствие. Особенно, когда другие недосягаемы.
Но даже здесь придется преодолевать препятствия. Надо еще за ужином не попасться на глаза виновникам моего предстоящего вечернего заточения в номере, поэтому я пришла к ресторану еще до открытия. Парни из обслуги бросали на меня сочувственно -ироничные взгляды, а я усиленно делала вид, что рассматриваю интерьер. Потом быстренько набросав в тарелку деликатесов, я забилась в самый угол и мысленно попросила прощения у еды за варварское, как в соревнованиях на скорость, поглощение. Облизнувшись, кинула щенячье - жалобный взгляд на отдельный стол с шедевром кондитерской архитектуры - многоярусным роскошным тортом. Поскольку он был реально огромным, его помогал разделывать, очевидно, сам шеф- повар, в красной с золотом форме, в таком же колпаке и с пышными усами.
Рискуя быть застигнутой в этом царстве еды, когда я по идее должна лежать в номере и охать, я быстренько метнулась за тортиком и, вернувшись к своему столу, опасливо озираясь и краснея от стыда, завернула добытый кусок в салфетку и засунула в сумочку. Благо салфетки здесь плотные и большие. Фух! Черт, все равно так неловко, будто я ворую что-то.
Полминуты позора, зато будет чем скрасить тоскливый одинокий вечер. В номере есть чайник и пакетики с чаем и кофе, так что мы с моим роскошным трофеем просто обязаны быть счастливыми.
Выйдя из другого входа, я обошла стороной лифт и резвой мартышкой понеслась по лестнице, чтобы точно никого не встретить.
Запыхавшись, ввалилась в номер, когда Женька только собиралась к ужину. Таким образом, я невольно дала ей фору не только на поздний вечер. Уже сейчас она спустится королевской поступью и, найдя взглядом свою добычу, подсядет к ним за столик. Затем потащит на террасу, где можно покурить и чего-нибудь еще выпить.
- Ну, как я выгляжу? - крутнувшись перед большим зеркалом, она критично осмотрела себя. Обтягивающие белые брюки и короткий красный топ с блестящими пайетками позволяли разглядеть все ее выпуклости. Причем топ верхние выпуклости прикрывал только наполовину.
- На пятьсот рублей в час. Прости, ну я не знаю, как еще сказать полуправду, - я развела руками. - Лесика это возбуждает в силу утомившегося от жизни тестростерона. А ребята молодые, они и без этой вульгарной вещицы, загорятся, как порох.
Женька смерила меня подозрительным взглядом, но моя честность и независтливость были ей хорошо известны.
- Что, правда, по-проститутски?
- Н, на дискотеку еще может в полумрак и пойдет, но когда в ресторане в тарелку грудь вываливается, мне кажется, не очень.
- Ладно, лишний повод держать спину ровно, тогда не вывалится.