Резервист (СИ)

Тут со стороны, с ночной темноты прозвучал грубый мужской голос с хрипотцой:
- Саксон, ты закончил? Мы уходим.
- Да, сейчас двинем, как парни придут в порядок и их можно будет за руль посадить.
- Ты точно тропку через минные поля знаешь?
- Точно.
- Гражданских не забудь забрать.
- Забудешь тут.
- Добро. Надеюсь увидимся.
- Пока, - помахал я рукой в темноту.
- Это наши? - спросил один из пленных, что в темноту таращился.
- Ага, спецназ. Значит так, временя мало, до рассвета пять часов, и нужно добраться до своих. Дорога не простая. Причём гражданских нужно забрать, те к нам идут, из Николаева. Семнадцать человек. Много детей. Вот, держите три автомата, из трофеев, сами распределитесь по машинам, я впереди, вы за мной точно по следам. По минным полям пойдём.
- Попить есть? - спросил другой освобождённый.
- Держите, - я снял полную фляжку и протянул её.
Мигом выдули. Заодно узнал, что за парни. Оказалось, бойцы из разведвзвода, тут же старлей, командир и два бойца из его подразделения. В засаду попали в серой зоне. А «бэтры» не их, у тех «Тигры» были. Дальше старлей подсветил фонариком, я три мины поставил у трупов, две не трогал пока, после чего мы двинули, съехав с трассы. Хм, а не эту ли колонну те гражданские на украинском опорнике ждали? Похоже, что так. Потом у пленного узнаем.
Пока парни занимали места, я прибрал планшет. Это с его динамика все слышали тот голос, от якобы бойца спецназа. Как колонна шла, пока её не взяли, я так же технику и выстроил, мой грузовик впереди, оба «бэтра» следом. Старлей приглядывал за пленным, сидя на месте наводчика башенной тридцатимиллиметровой пушки. Так мы благополучно доехали до оврага, где гражданские сидели, бронемашины легко неровности преодолевали, а мой «Маз» мотало. Поэтому скорость была невелика. Всех взяли под броню, с вещами, там и чемоданы были. Часть вещей на броню сверху, привязали верёвками. Ну и снова в путь. Два часа, но перебрались через минные поля и двинули к опорнику российских войск. Кстати, вёл я колонну действительно по минному полю, сами мины по бокам уплывали назад, под нами. Пару раз я телекинезом чуть поворачивал руль того или иного «бэтра», когда водилы в темноте съезжали с колеи моего «Маза», могли бы подорваться. К счастью, мои действия остались незамеченными, так что обошлись без подрывов. Укропы слышали гул техники, пускали световые ракеты, но по нам не стреляли, упустили. Сам я, сближаясь с опорником, который покинул недавно, три километра осталось, стал вызвать по рации старшего поста. Коды шифрованной связи у меня были. Капитан ответил сразу:
- Это ты, Саксон?
- Так точно. Гоню трофейную технику. Я там в тылу у нациков встретился со спецназом, из ваших, они взяли колонну из трёх машин, два российских «бэтра» и украинский «Маз», десант в российской военной форме был. Видимо опять какую-то провокацию задумали. Старшего колонны взяли живым, узнаем от него. Да, там в кузове грузовика нашли пленных, троих, их освободили, «бэтры» гонят. Плюс гражданских подобрали, семнадцать человек, с детьми. Все голодные. Вы там подготовьтесь, мы уже подъезжаем. Я освобождённых пленных и гражданских у вас оставлю, а сам к своим двину. «Маз» мой.
- Принято, встречаем.
Я тут же связался со старлеем, у того рация была, шифрованная волна другая.
- Север, это Саксон. Приём.
- На связи. Приём.
- Подъезжаем к опорнику российских войск, два километра осталось, нас встречают, так что там без шуток. Приём.
- Принято. Отбой.
Нас и встретили, регулировщик с фонариком в руке показывал куда загонять технику. Я поставил в свободный капонир грузовик, и прихватив автомат, покинул кабину. «Бэтры» ещё крутились, съезжая в кювет, там укрытия были. В общем, встретили нас нормально, насторожены были, мало ли провокация, но приняли. А так меня не отпустили, как же, отпустят меня. Больше часа писал подробный рапорт, те трое освобождённых разведчиков, после того как их медик обработал, тоже сидели и писали свои рапорты. Груз в кузове «Маза» мельком осмотрели, но на трофеи не претендовали. Начальству уже сообщили, так что когда рассвело, прибыли представители разведки. Меня разбудили, час опросов, ну и колонной, тут и гражданских везли, мы двинули в тыл. В Херсон шли. Оба трофейных «бэтра» тут же в колонне. На подъезде к городу я покинул колонну и ушёл в сторону по эстакаде, по общей волне попрощавшись с парнями, и к нашей базе завернул. Город был празднично украшен, сегодня Девятое мая было. Часовой на въезде пропустил, взвод мой тут был, поручик уже встречал с парнями, так что поставил машину на стоянку, как раз где раньше «Саксон» обычно стоял, и заглушив движок, покинув кабину. Тут и доложился взводному как всё было и что за трофеи в кузове. В общем, машину оформят за мной, но нужно её перекрасить, это в ремонтной роте РФ сделают, и тактические знаки нанесут. А пока разгружали кузов. Часть парням взвода ушла, остальное бойцам батальона. Они в такой амуниции и снаряжении нуждались. Зато наш взвод окончательно по полной снаряжён был. Форму снятую, отправили в стирку, глядишь пригодится. Зам по тылу батальона всё принял.
 
Со мной снова контрразведка общалась, уже наша, из ДНР, рассказывал тоже самое что и российским спецам. Мол, бойцы спецназа сами на меня вышли, уже в тылу у укропов скрутили, осмотрели документы и подтвердили, что свой. Развязали. Видел не больше четырёх рядом, но когда брали колонну, народу явно больше было, полтора десятка точно. Спецназ же и нашёл гражданских в овраге, но общаться меня с ними направили. Мы должны были далее расстаться, не знаю зачем меня с собой вели, но тут колонна на трассе появилась, которую те и остановили. Тихо, без выстрелов. Я потом проверил, трупы в кювете свежие. Фотографии лиц всех убитых сделал, российской контрразведке передал. Больше ничего не знаю, вернулся благополучно. Вроде порядок, три дня мы носились по области по вызовам, в принципе, мы работали рядом с Херсоном, дважды в самом городе, остальные районы другие группы контролировали. И вот на третий день, это было тринадцатого мая, невезучий день, я был убит. Вообще, как всё происходило. Мы частично уничтожили группу терробороны, из местных, оголтелые, я там три выстрела сделал из винтовки, частично пленили, их впечатлили последствия попаданий крупнокалиберных пуль в товарищей, ехали обратно, когда из дальней посадки по нам открыл огонь одиночный стрелок. Длинную очередь дал, большая часть ушла в небо, ствол от отдачи повело, видно, что оружие впервые держит, но одна из первых пуль, попала в кабину, я ещё помню, как треснуло стекло и пуля попала мне в висок, под самую каску. Кольнуло, даже боли не было, и всё. Обидно.
Третий работал, задач ему много поставлено и то что я погиб не оставит его. Я ему написал программы, тот теперь будет перехватить те ракеты, что на него направят, как обнаружат его, так что уничтожать теперь Третьего будет очень сложно, а раз я остановить его больше не смогу, устроит тот полную техногенную и гуманитарную катастрофу на планете. На территориях вражеских стран. Молдавию в этот список я тоже включил. А может и нет, я уже об этом не узнаю. Остаётся только надеется на лучшее, что поработает как можно дольше. А так обидно, ну вот обидно, так и не узнаю, чем всё это противостояние закончится. Ставлю на победу России.
***
Очнулся я от боли по всему телу. Открыв глаза, изучая грязный дощатый потолок, я чуть повернул голову, и осмотрел помещение, тускло освещаемое мелким окошком, забранным решёткой. Похоже я в камере. Интересно, что это за мир? Лежал я на грязной соломе, рядом ещё кто-то замер, видел тёмную массу, по силуэту лежащий человек. Аккуратно сев, избит я был серьёзно, ещё и ранен в бок. Бинт небрежно наложен. Сам я обнажён, сверху куртка накинута, брюки загаженные, и всё. Хм, знакомый рисунок, как форма ДНР или в российской армии. Что опять война на Донбассе? Похоже так. Я подполз к неизвестному, но тронув его, сразу понял, мёртв, уже окоченел. Тоже был в такой же форме, грязной и рванной. Да и амбре отхожего места в помещении убивало всё обоняние.