Призрачный ветер (СИ)

— Хозяин, мне кажется, что здесь я буду больше полезен.
Вещий Дисмарх отвел взгляд, и сразу послышался облегченный вздох. Он хмыкнул:
— Вывернулся. — вскинул голову и решительно продолжил. — Мы установим Атропе жесткие правила, нарушить которые она не сможет. — его рука сжалась в кулак и стукнула по подлокотнику. — Решено, отправляем Атропу с Леем. Займись этим, а я приму ванну; из-за орла мне пришлось нарушить привычный ритм.
Рапис поклонился и попятился к двери. Он отступал так ловко, словно видел затылком. Бесшумно распахнулась дверь, и он вынырнул наружу.
Вещий Дисмарх скинул халат и нагишом отправился в бассейн.
  
Глава 2 Носители
 
Носители
Вечерело. Маленький кругленький человечек наблюдал из окна за закатом. Обод солнца коснулся земли, яркие краски сделались мягкими и приглушенными. В такие часы Колобок часто испытывал непонятную тоску, думая о своем детстве. Сейчас он тоже загрустил.
Он вспомнил свою бабушку, хлопотавшую в белом переднике у печи. Увидел ее седые волосы, которые прятались под мягкой холщовой шапочкой, но ярче всего представил, как ее руки держали противень с румяными пирожками, от которых поднимался густой пахучий пар. Бабушка выложила пирожки на глиняное блюдо и накрыла большим вышитым полотенцем. Колобок почти ощутил, как хрустит во рту тонкая корочка, как тают на языке сладкие яблоки.
Он вздохнул — больше ему не попробовать таких румяных пирожков. Бабушка умерла, оставив в наследство фолианты и умение читать мысли по лицам. Она подарила ему еще одну способность, которая выручала в минуты опасности.
Колобок оторвался от воспоминаний, встал на невысокую скамеечку и достал с полки толстую книгу в черном кожаном переплете. Бережно погладил обложку, с грустью отмечая потертые уголки, и спустился вниз. К этой книге у Колобка было особенное отношение. Он считал, что через нее продолжал общаться с бабушкой. На пергаментных страницах часто находились ответы на вопросы.
Колобок наугад открыл книгу, ткнул пальцем наверху страницы и пробежался глазами: «Найди носителя древних знаний и помоги ему». Прочитанное удивило его. Колобок слышал, что были такие знания и умения, которые давно забылись. Он не знал, в чем они заключались и для чего были нужны. Упоминания остались лишь в древних книгах. Как он знал, многие могущественные лица пытались восстановить эти знания, но поиски ни к чему не привели.
Колобок удивился не столько тому, что есть носитель, сколько тому, что именно он должен найти его и помочь. Он раздвинул строчки пальцами и спросил: «Где я найду носителя?». В ответ прочитал: «Будет знак».
— Какой? — нетерпеливо воскликнул Колобок и сильнее нажал пальцем на текст. Запестрели буквы: «Поймешь позже. Жди. Защити его от врагов». Буквы побледнели и исчезли. Сколько Колобок не тыкал по странице пальцами, больше ничего не появилось.
Он смахнул пот со лба и нахмурился. Ситуация не только не прояснилась, но еще больше запуталась. Непонятно: когда придет носитель, и как будет выглядеть? А самое главное, чем Колобок ему поможет?
Он подхватил ручную лампу и открыл дверь. В соседней комнате ярко горели свечи в канделябре. За деревянным столом, сколоченным из досок, сидела высокая худая женщина и вышелушивала из стручков горох. Любого, кто увидел бы ее, поразила бы ее длинная голова: с очень высоким лбом и круглым носом, расположенным почти внизу лица. Услышав скрип двери, она подняла голову и спокойно сказала:
— Я думала, что ты уже спишь.
— Альва, — возбужденно заговорил Колобок, опуская первую часть имени «Старая». — Ты срочно должна провести ритуал. Скоро придет носитель древних знаний. Я должен узнать, кто это.
— Зачем тебе знать? — удивилась она.
— Я должен ему помочь.
— Ты? — еще сильнее удивилась женщина.
Колобок кивнул. Старая Альва отодвинула в сторону тарелки с горохом и мусором, не спеша поднялась и прошла к небольшой, выложенной из кирпичей, печке. Достала фарфоровую чашу с застывшей прозрачной субстанцией, стеклянную палочку и выложила на стол. Вытащила из маленького потайного кармашка прозрачный шарик, поводила им над чашей, и субстанция начала плавиться, шипя и булькая. Старая Альва окунула палочку в бурлящую жидкость, и на конце палочки надулся пузырь. Он быстро рос; в нем запестрели размытые фрагменты картинок. Они менялись, как мозаика, пока не сложились в хвойный лес с зарослями кустарника. Послышались трели птиц, затрепетали листья на ветках.
 
Среди деревьев мелькнула тень. Птицы замолчали, вспорхнули и улетели.
Внезапно пузырь задрожал и лопнул. Изображение пропало.
— Альва, сделай что-нибудь! Повтори ритуал. Мы должны узнать, кто носитель.
— Вряд ли это возможно. — вздохнула Старая Альва. — Мироздание еще не готово принять сие действие. Возможно, никакого носителя нет.
— Мои книги никогда меня не обманывают. — Колобок раздраженно блеснул глазами.
— Я это и не утверждала. Мы проведем ритуал, но позже. Пусть мироздание определится.
Колобок пробурчал что-то непонятное, сгреб ручную лампу и ушел в свою комнату, сердито топая.
  
Глава 3. Илья
 
Недалеко от аллеи, рядом с густыми кустами, дорога делала крутой поворот. Разросшиеся ветви скрывали не только высокого полицейского с полосатым жезлом в руке, но и машину с надписью на капоте «ДПС».
Илья скучал. Какой интерес ловить нарушителей дорожного движения среди студентов, монотонно читать нотации и составлять протоколы. И каждое задержание начинать словами: «Старший сержант Кузнецов…». К своим двадцати шести годам Илья понял, что люди нарушали, нарушают и будут нарушать, и никакая армия полицейских их не остановит. Хотелось бы думать, что он выполнял нужную работу, и благодаря его усилиям в городе снизилось количество «дорожно-транспортных происшествий». Но, похоже, больше всего благодаря его усилиям глаза нарушителей наполнялись страхом и ненавистью. Он видел, что люди смотрели на него с опаской. Это огорчало. Всегда так. Полицейских не любили, зато когда нужна была помощь, сразу бежали к блюстителям порядка.
Илья окинул взглядом пустынный переход. В это время дня народу было мало: занятия в ВУЗе уже начались. Последняя группа из четверки весело щебечущих студенток проскочила по пешеходному переходу несколько минут назад. Заметив Кузнецова, терпеливо дождались, когда на светофоре загорится зеленый, и перебежали через дорогу, смеясь и толкаясь.
Илья вспомнил другой такой же, похожий на сегодняшний день.
***
Солнце тогда жарило так, что горячий асфальт прогибался под ногами. Пыльные листья на деревьях поникли, словно пьяные; травы пожухли.
Вяло держа в руке полицейский жезл, Илья стоял возле светофора и разглядывал людей и машины. Недалеко от него сидел в полицейском автомобиле его напарник, похожий скорее на щуплого подростка, чем на инспектора ГИБДД. Прячась от раскаленных лучей в тени деревьев, он держал в руке бутылку с минеральной водой. Илья представил, как пузырьки газа лопались в шипящей воде, и испытал зависть. Его время еще не пришло: они с напарником договорились дежурить по очереди.
Илья посмотрел на часы — Андрюха сменит его лишь через пятнадцать минут. Скорее бы. Эх, сейчас зарулить бы на водоем, снять прилипшую рубаху и нырнуть в прохладную воду. Он вообразил, как плывет, широко загребая руками, как чувствует на теле приятную прохладу; и как подслеповато жмурится от бликов на воде.
 
У серого здания припарковался белый блестящий кроссовер. «Красавец! — подумал гаишник. — Сейчас выйдет хозяин, толстый и важный».
Дверь отворилась, и появились стройные ножки в туфлях на высоких каблуках. Маленькие округлые коленки, упругие икры. Пола́ платья распахнулась, и обнажилось крепкое бедро. Вслед за ногами показалась изящная девушка. Длинные, почти до пояса русые волосы трепал ветер. Они падали на лицо, закрывая высокий лоб и розовые щеки. Девушка небрежно откинула пряди за спину и выпрямилась. Сквозь тонкую ткань платья рельефом выступила небольшая грудь.