Раб государства (СИ)
«Учи, родненький, — Сеточка, одетая во вполне пристойное платьице, послала воздушный поцелуй и исчезла. Буквально через секунду явилась вновь: — Командир, я, как ты, вероятно, заметил, несколько подросла. Конечно в первую очередь информационно. Считаю необходимым изменить твое обращение ко мне на более подобающее Сета».
Точно баба! Обязательно надо оставить последнее слово за собой.
* * *Научные основы своей чуйки Костик буквально пил, как холодную газировку в жаркой пустыне. Вот здесь требовалась практика почти с самого начала изучения теоретического курса. Ну да, было еще нечто вроде задачника. Формулы расчета времени и дальности действия ощущений будущего были сложными, «многоэтажными», но, как ни странно, в голове укладывались относительно просто.
«Ну, так я же работаю, — тут же заявила нейросеть джоре, — математический сопроцессор уже почти полностью собран из твоих нейроцепочек».
— А зачем тогда инсталлировался «Навигатор-4-320-70++»?
«Для исследования и изучения как структуры этого импланта, так и его программного обеспечения. Надо признать, что кое-что интересное я выяснила. Кстати, именно решения, как они здесь зовутся, аграфов позволили несколько увеличить скорость моего развертывания, включая постройку сопроцессора для твоего мозга, дорогой мой чиф. А все инсталлированные импланты я верну в целости и сохранности при первой возможности».
— Это каким же образом? — вопросил подбадриваемый охренелкой Костик.
«С помощью хорошей медкапсулы, естественно, — проинформировала Сеточка. Точнее — теперь уже Сета. — У них есть режим изъятия нейросетей и имплантов с последующим тестированием и упаковкой. Другое дело, что из-за несовершенства местного оборудования иногда в той или иной мере страдает мозг реципиента. Но тебе, дорогой, это не грозит. Все инсталлированные импланты уже давно отсоединены от моей шины, проверены и законсервированы в относительно крупных сосудах мозга. Там, где совершенно не мешают кровотоку».
— А если появится большая гравитационная перегрузка? — сообразил парень.
Сета зависла аж на шесть секунд. Потом согласилась: «Я мало того, что еще недостаточно развилась. Надо признать, что даже нейросеть джоре заметно отстает по своим возможностям анализа и предвидения от носителя. Прости за допущенную ошибку, — девушка в поле зрения сняла очки и низко поклонилась. — Вероятно, надо при первой возможности попасть в лабораторию Лена Каха. Кстати, в его учебной базе по нейросетям я нашла недокументированную возможность брать под контроль любого разумного с инсталлированными поделками аграфов».
— То есть, как только я попаду в лабораторию, он никак уже не сможет помешать любым моим действиям?
«Точно так, шеф. Даже отключать инфосеть станции не требуется — ее я также уже могу контролировать в некоторых пределах».
— Отключить рабский ошейник без санкции контролирующего искина сможешь?
«Только при непосредственном контакте. В данном случае необходимо минимум касание твоих пальцев к замку ошейника. Потребное время воздействия — двадцать плюс-минус пять секунд. Быстрее никак — слишком серьезная защита от взлома».
— И то хлеб, — буркнул про себя Костик. — Ну что, я звоню Агоре и требую встречи с медтехником?
«Можно аргументировать возможность ускорения обучения медикаментозным разгоном. Не скажу, что вред от него велик, но ведь реально его применять я ни в коем случае не собираюсь».
* * *Все получилось сразу. Как только иссиня-черная стерва услышала предложение Константина, немедленно приказала Лену Каху все бросить и заниматься только ее любимым рабом. Так как отключения рабского ошейника процедура не требовала, парень самостоятельно отправился к медтехнику. В лаборатории, пока Сета разбиралась с нейросетью Лена и блокировала связь помещения с контролирующими искинами, под отличный кофе с удовольствием выкурил сигарету. Потом споро разоблачился и забрался в медкапсулу. А через четверть часа выбрался и вытащил из специального отсека импланты, упакованные и промаркированные как новые. Придирчиво осмотрел и убрал в специальный защищенный от механических повреждений кармашек пилотского комбинезона. Оделся, устроился в кресле и распорядился будить Каха.
— А? Что? — дернулся медтехник, глядя на Костика. — Я что, задремал?
— Нет, — постарался как можно обаятельней улыбнуться парень. — Крепко заснул, исполняя команду моей нейросети, — и тут же почувствовал страх. Вероятно, изучение экстрасенсорики вкупе с ростом ментовозможностей при излечении от наркотика резко подняли восприимчивость чуйки. Лен Ках чего-то очень сильно боялся. Не просто боялся — буквально ужасался, если откроются его знания о том, что творится на этой станции. Очень закрытая информация. Причем, касалась она пропавших здесь рабов с высоким базовым ИП.
Задумался, внимательно посмотрел на трясущегося от страха медтехника, быстро проконсультировался у Сеты. Нейросеть джоре решила, что ее носитель должен справиться. Опять вгляделся в Лена Каха и, уже намеренно нагнетая ужас, приказал: — Выкладывай. Все выкладывай. Ведь знаешь же, куда деваются рабы с высоким интеллектуальным показателем.
Пиндос затравленно зыркнул, но ослушаться не посмел.
— Это именно то знание, из-за которого ни один раб, даже бывший, никогда не покидал станцию. Закрытый завод в производственном секторе. Строго охраняемый.
— Ты упоминал, что там собирают биоискины.
— Когда?! — казалось, что медтехник сжался еще больше, пытаясь выглядеть незаметным.
— В кафешке, рассказывая про эту станцию.
— О технологии производства говорил?
— Сказал только, что разработана она в императорском клане, но самого секрета никто не знает.
— Нас сейчас искины станции слышат? — тихо не спросил, а прошептал Лен Ках. Похоже, что при получении положительного ответа на этот вопрос, он собирался немедленно тем или иным путем сдохнуть.
— Успокойся, — Костик заметно ослабил нажим — и так ясно, что сейчас расколется. — Внешние каналы связи лаборатории под контролем моей нейросети.
Медтехник разве что не ревел взахлеб, но, отчетливо всхлипывая, продолжил: — Конечно, подробностей технологии я не знаю, но вот ее суть… Они там, на заводе, сначала стирают всю память, потом, отделив мозг от тела, помещают в корпус искина. В нем уже вместе со специальной системой жизнеобеспечения смонтирован интерфейс на базе обычной нейросети производства аграфов. Разве что программное обеспечение сильно отличается от стандарта. Нейроны мозга и нейронные цепочки при нормальном обслуживании без перегрузки могут существовать веками. Вот, в принципе, все, что мне известно. Ах да, производительность биоискина в первую очередь зависит от базового ИП. Для девятого класса нужно минимум сто восемьдесят единиц. Из тебя, скорее всего, получили бы первый супербиоискин десятого класса.
Варвары! Людоеды! — хотелось орать во весь голос. Но Константин молчал. Он уже понял, что эту станцию придется уничтожить со всем ее населением. Как виновным в чудовищном преступлении, так и ничего не знающим об этом ужасе. Разве что отдельные люди — считанные единицы — кому он сможет доверять, смогут покинуть это сосредоточение извергов рода человеческого.
Парень встал и уже сделал первый шаг к пиндосу, решая каким образом умертвить его.
«Подожди, мой господин, — одернула его нейросеть джоре. — Я знаю, умею и уже могу выборочно стирать память. И не только стирать, но и заполнять в первом приближении вполне естественными ничего не значащими для нас событиями. Позволь мне стереть последний час из его… Нет, не жизни, существования».
— Я что, должен повторять? — удивился Костик. — Слова хозяин и господин — синонимы.
«Прости, командир, — очередной поклон, — так я могу действовать?»
— Что для этого надо?