Альпинист. Книга 1 (СИ)
— Костя, у меня голова болит. Давай все расспросы потом?
Крюкин оказался из понятливых, буркнул «хорошо» и уткнулся в свою тетрадку. Я же украдкой принялся рассматривать класс. Десятый… Парни крепкие, у некоторых уже и усы под губами. Девушки созрели, красавицы, все при теле, подтянутые. И юбки у всех по форме, до колен, но это только разжигает фантазию. Ух, гормоны!
— Здравствуйте, ученики! — в комнату вошла учитель.
Была она уже пожилой, седой, но обладала почти военной выправкой и орлиным взглядом, который выдержать было не каждому дано. Вот и я невольно опустил взгляд, когда учитель с фразой «отвечать будет…» начала оглядывать класс. Рефлекс, выработанный школьными годами.
Вызвали Петрова. Он нехотя поплелся к доске и принялся что-то мямлить про сумму уравнений.
Школьные будни… Я и забыл уже каково это. Скучно. Сонно. Долго.
— Записывай уравнение, — сказала учитель, когда Петров с горем пополам ответил и пошел на свое место.
Она принялась ходить между рядами, диктуя уравнение. Потом остановилась у меня.
— Итак, — сказала учитель, глядя на меня. — С чего начнем?
— С раскрытия скобок, — неуверенно ответил я, хотя понятия, не имел так ли это.
— Верно, — кивнула учитель. — Давай, раскрывай.
Я раскрыл, напрягая ум, принялся считать. В обычной жизни вряд ли бы я смог что-то выудить из головы — и память не та, и гибкость мозга не такая хорошая. А тут… все изменилось. Я напрягал ум, и он послушно отзывался на мои позывы, выдавая нужные формулы и шаги по решению.
— Хорошо, — кивнул преподаватель, наконец, отойдя от меня. — Теперь давайте вспомним тригонометрические уравнения.
И вновь глянула на меня.
Тут я понял, что с этим заданием даже мой новый мозг не справиться.
Звонок на перемену был как спасение. Толпа подскочила, начала шумно собирать учебники.
— Куда собрались? — повысила голос учительница. — Звонок для учителя! Я никого не отпускала.
По классу разнеслись вздохи сожаления. Учительница строго всех осмотрела, спросила:
— Домашнее задание все записали?
— Записали, — нестройным хором ответили ученики.
— Тогда урок окончен, можете быть свободны.
Толпа повалила в коридор. Следующим уроком по расписанию должна была быть литература, которая проводилась в кабинете напротив, так что далеко идти не нужно было и все скучковались возле лестничного марша.
Мне же нужно было переговорить с Артемом, задать ему парочку вопросов, на которые я хотел бы получить исчерпывающие ответы.
— Артем! — позвал я парня, увидев, как тот выскальзывает из кабинета.
— Андрей! — улыбнулся тот. Но улыбка выдалась какой-то нервной. — Я сейчас. Мне вниз надо. Я скоро!
И не успел я подойти к нему, как тот ускользнул по лестнице вниз.
Странный он какой-то.
— Смотри, Самойлова идет! — шепнул мне Егор, ухватив за плечо и не дав пойти вниз, за Артемом.
Я обернулся.
И увидел ее…
Марина. Она была высокой, стройной жгучей брюнеткой. И вроде форма школьная, такая как у всех девчонок, но сидела так, что невольно прилепляла к себе взгляды парней. Большие глаза, небесно-голубые, губки алые, точеный подбородок. Теперь я понимал, почему Андрей полез ради нее на третий этаж. Тут и на крышу полезешь, только чтобы один взгляд подарила.
— Марина, привет! — крикнул я через толпу, и сам даже не зная зачем.
Сработал на инстинктах, которые подсказывали сейчас сделать именно так. Вряд ли бы это сделал прошлый Андрей, но мой опыт подсказывал — будь смелей.
Девушка оглянулась, заинтересованно глянула на меня.
— Андрей? — было видно, что она растерялась, словно увидела призрака.
— Привет!
— Привет, — ответила та, подходя ближе. — Как ты? Я так переживала за тебя!
— Я в порядке. Вот, голову только немного поцарапал. А в целом — все нормально.
— Я ведь говорила тебе не лезть туда, дурачок ты непослушный!
Девушка погладила меня по плечу, и этот жест был таким приятным, что я невольно растянулся в улыбке.
— Я узнать хотел по поводу помощи… — начал я, но девушка тут же перебила меня.
— Я как только увидела, что произошло, сразу побежала к будке телефонной, чтобы «скорую» вызвать! Прибежала — а он не работает. Я к другому, который на соседней улице. Пока дошла, пока позвонила… в общем, вернулась, а тебя уже грузят в карету. Сказали, что кто-то до меня вызвал. Я так переживала за тебя!
— Маринка! — окликнул кто-то девушку.
Она оглянулась, я тоже зыркнул украдкой.
Какой-то паренек, коренастый, крепкий. Рядом такие же ребятками стоят, подстать ему.
— Чего там встала? Чего с придурками какими-то общаешься? Пошли сюда.
Та послушно пошла, даже не оглянувшись на меня.
Меня это задело.
— Это кто? — тихо спросил я Егора, который стоял рядом.
— Костарев, — одними губами ответил тот.
Судя по тону, с каким он это сказал, я понял, что паренек какой-то не простой. Да и вид у него был соответствующий.
— Шишка местный? — шепнул я.
— Угу. Недавно перевелся. Из третьей школы. У него батя где-то в органах работает, власть имеет. Вот этот и пользуется этим!
— От осинки не родятся апельсинки, — философски изрек другой парень, тоже из моего класса.
Я глянул на Костарева.
Вида он был вполне соответствующего, взгляд исподлобья, чуть сутуловат, что выдает боксера, пружинистая походка. Да, с таким не каждый захочет иметь дело. Только вот я впору своей юности тоже ходил на бокс, даже выступал за область и занял первое место. Меня таким уродом не напугать.
Костарев, словно почувствовав мою вспыхнувшую к нему в мгновение ненависть, решил подлить масла в огонь и направился прямо на меня. Шел он на лестницу, но намерено ткнул меня плечом в плечо. На слабо брал. Я не отошел.
— Тебе место что ли мало? — бросил я ему, чем удивил всех — от самого Костарева, до моих спутников, стоящих рядом.
— Ты чего? — пропищал Егор, явно не желая ввязываться в разборку.
— Я сам разберусь, — успокоил его я.
— Это кто там гавкает? — повернулся Костарев.
Мне хотелось ответить ему фразой из фильма про Жеглова, но я сдержался, сказал:
— Гавкаешь ты. Я разговариваю.
Это еще больше удивило Костарева. Он резко развернулся, зыркнул на меня.
— Кто такой?
— Кто тебя не боится.
— Смелый? Ну это мы сейчас живо исправим.
Насчет боксера это я не прогадал. Правда никаким мастером спорта там и не пахло, даже КМС. Максимум вторым юношеским. Не самая хорошая постановка позы, руки слишком низко, подбородок открыт. Видимо для местных пацанов и этого хватает.
Но со мной такое не пройдет. Я ведь в школьные свои годы и в самом деле ходил на бокс и кое-чему научился.
Я решил во что бы то ни стало проучить задиру. Пусть знаешь, что такое унижение. Самые важные жизненные уроки мы получаем в школе. Вот он сегодня один такой и получит, и узнает, что на всякую силу есть сила большая.
Костарев играл на толпу, демонстративно разминался. Марина, стоящая в углу, с ужасом смотрела на меня. Кажется, она даже не верила в положительный исход драки.
— Э-кх! — попытка провести короткий прямой удар не увенчалась успехом, я ловко ушел под руку.
Это удивило Костарева, но виду он не подал. Попытался еще ударить.
И вновь короткий прямой. Видимо его коронный.
Я опять ушел. Приятно ощутил, как пружинят мои молодые ноги, как четко слушается команд тело и мускулы. И ничего не скрипит, не болит, не колит. Кайф!
Ну-ка, попробуй это!
Серия из двух джебов и хука произвела на Костарева неизгладимое впечатление. Отскочив назад, вертя головой, в которую пришлось все три пропущенных удара, он выпученными глазами посмотрел на меня. Потом перевел взгляд на своих спутников. На молчаливый вопрос получил лишь непонимающие пожимания плечами своих спутников.
— Задавлю! — прошипел противник.
И вновь ринулся в атаку.
Видимо ярость распалила парня, он, наконец, стал отрабатывать лучше. Два боковых, два прямых. Блоком я принял их, чувствую силу противника. А потом контрударил. Желая эффектней задеть противника, провел апперкот.