Два принца для попаданки (СИ)

Полукругом на перед креслом расположились мужчины. С одной стороны меня радует, что они расположились хотя бы на ткани, с другой огорчает, что они все еще чумазые и полуголые.
— Почему мой приказ исполнен не до конца? — останавливаюсь на полдороги к трону.
Мужчины, которые меня сопровождают, вытягиваются по стойке смирно.
— Так приказ был… — проговаривает один.
— Собрать всех вместе, — добавляет другой.
Вздыхаю. Ясно. Иштван не собирается меня слушаться. Надеюсь, он хотя бы о Роберте позаботился. Впрочем, в последнем я почти уверена. Иштван выглядел так, словно ему есть самое серьезное дело до близнецов.
— Ну а почему они в цепях? — задаю сопровождающим новый вопрос.
Те снова обмениваются взглядами.
— Потому что они опасны, ларди, — наконец заявляет рыжий.
Оглядываюсь и понимаю, что задав вопрос типа: “В смысле, опасны?”, я только дополнительно все усложню.
Поэтому я добираюсь до кресла и с трудом занимаю его.
— Итак, господа, — приходится выбрать официальный тон для обращения. — Кто из вас хочет стать свободным человеком?
Более удивленных глаз мне не доводилось видеть еще никогда.
Двое сопровождающих бросаются на встречу мне.
— Эти мужчины выполняли самые грязные приказания, — шепчет один из них.
— И что же, — заявляю я, решив, что раз играть, так по-крупному. — Они теперь не считаются людьми. Эй ты! — обращаюсь я к брюнету. — Расскажи-ка о том, как попал сюда!
  
Глава 12
 
Парень встает и отряхает колени, потом неуверенно садится обратно. Вздыхает и отводит взгляд.
— Я…
— Чего ты мямлишь? — срывается на него тот, что стоит рядом с моим креслом.
— Эй, эй! — пытаюсь унять я чересчур ретивого защитника моей скромной персоны и почти шепотом добавляю. — Хозяйка тут я.
Получается не слишком убедительно. Однако моя фраза по неизвестной мне причине вдруг производит впечатление. Мужчины опускают очи долу и я начинаю думать, что мне нравится вся эта история. Я хозяйка огромного поместья и могу тут делать все, что мне вздумается, но, как говорится, есть нюанс…
— Как твое имя? — ласково обращаюсь к рабу.
— Брайян.
— А…
Тот вскидывает на меня горящий взгляд, а потом снова отводит глаза.
— Я хочу слышать историю, — продолжаю я. — А то я совсем не в курсе какого черта мой подвал до отвала набит агрессивными мужиками в цепях. Начнем хотя бы с того, как вы все попали туда.
— Эээ… — произносит кто-то из пленников и я добавляю:
— Да, я получила травму, когда проводила последний ритуал. Теперь у меня есть небольшие проблемы с памятью и внушительные — с ногами, — демонстрирую мужчинам мысы туфель, чуть-чуть приподняв для этого подол.
“Неужели неясно, что это ваш шанс?” — вот, что я хотела бы при этом передать собравшимся при помощи взгляда.
— В общем, — Брайян поднимается в полный рост и начинает переминаться с ноги на ногу. — Меня продала моя семья…
— Так бывает? — вырывается у меня и я чувствую себя так, словно снова готова хлопнуть себе по лбу.
Мужчины переглядываются, наконец несколько согласно кивают мне. Хотела бы я знать, что это значит.
— Ну… — отводит глаза Брайян. — Сильным ларди позволено… — этот мужик, который только что без эмоций лупил Роберта, краснеет. Поверить в это не могу! — Позволено выбирать себе мужчин для утех, разумеется, при условии, что семья получит щедрое вознагражение.
Я сглатываю и получается громко.
— Было позволено раньше, — вдруг поправляет сам себя узник. — Каждый из нас попал в собственность дома Э’Вилн раньше, чем вышел указ первой госпожи, запрещающий это.
Что ж, мне жаль, но вслух я этого, пожалуй, говорить не буду.
— И? — простираю руку в уточняющем жесте. — Что дальше?
Брайян поперхивается.
— Каждого из нас опробовали в роли гаремного мужчины.
Приподнимаю брови, надеясь дать этим понять: я хочу слышать всю историю.
— И каждым остались недовольны.
— Хм… почему? — подпираю подбородок ладонью, сложенной в кулак.
Мужчины снова обмениваются взглядами, но потом, когда замечают то, что я на них смотрю, как будто приходят в себя.
 
— Ларди, — произносит Брайян. — Мне сложно судить об этом.
— Ну а ты просто скажи, что думаешь, — хмыкаю я, а потом понимаю, что, должно быть, веду себя слишком свободно с человеком, который пострадал уж точно сильнее меня. — Прости…
Но Брайян начинает откровенничать:
— Я думаю, меня слишком мало обучали.
Ему неожиданно поддакивают другие мужчины.
— Прошлая госпожа… была немолода.
— Кхм… — вырывается у меня.
То есть, кто-то попросту не смог ее удовлетворить. Смотрю в сторону. Бред какой-то…
— В итоге мы отправлялись в подвал, — добавляет Брайян. — Чтобы исполнять другие ее прихоти. Ночь запретных удовольствий и…
— Так. Хватит! — бью ладонью по подлокотнику.
— Скажи мне следующее: кто-то из вас вообще хотел служить в гареме?
Мужчины переглядываются.
— Но это честь, — произносит Брайян.
— От которой нельзя отказываться, — добавляет кто-то за его спиной.
— Честь, с которой мы не справились, — звучит совсем обереченно.
— Ну а ты, например, чем хотел заниматься? — обращаюсь к гаремнику.
Тот смотрит в пол.
— Я уже и не знаю…
— А до выбора госпожи?
— Садом! — вдруг произносит гаремник. — Я обожаю растения и…
Кто-то позади него весело хихикает.
— Что здесь такого? Скажите! — перебиваю я.
Мужчины снова замирают и несколько мгновений обмениваются вглядами.
— Ларди, — произносит Брайян. — Вы не помните даже того, что первая ночь с наделенной силой женщиной дарит способности и нам?
Я замираю.
Мне кажется, что мои губы в этот момент становятся холодными. Надо же! Тогда это кое-что объясняет.
— Прошлой хозяйке нравилось оставлять рядом с собой только особенных мужчин, — поясняет блондин, сидящий на ковре позади Брайана, — а этот вот вместо убийственной силы научился выращивать цветы.
Брюнет прячет ладони за спиной и краснеет еще гуще.
— По-моему отличный талант, — заявляю я и оборачиваюсь к мужчинам, которых приставил ко мне Иштван. — В поместье есть садовник?
Те переглядываются. Наконец я получаю ответ:
— Их несколько, ларди.
— Тогда возьму его на роль домашнего… ухаживать за местными цветами. Пусть на окнах что-нибудь вырастит.
Судя по взглядам, которыми обмениваются мои провожатые все это им в новинку.
— Или ты хочешь уйти? — наклоняюсь вперед.
Кажется, что мой гарем при этом натурально замирает. А я вздрагиваю, когда теплая рука ложится мне на плечо. Оборачиваюсь рывком.
Иштван.
— Значит, вы больше не боитесь за свою жизнь? — серые глаза моего дворецкого смеются.
— Боюсь, — цежу сквозь сжатые губы. — Еще как боюсь! Но… — наклоняюсь к Ишвану. — Разве у них будет не больше поводов для бунта, если я оставлю их в подвалах? Пусть покушают, оденутся и идут на все четыре стороны.
Дворецкий с легкостью подхватывает меня на руки и объясняет это собравшимся следующим образом.
— Госпожа устала!
На лица мужчин тут же находит тень.
— Если ты их отпустишь, — звучит голос дворецкого над моим ухом. — Все вокруг узнают про тайны дома Э’Вилн.
Едва удерживаюсь от того, чтобы фыркнуть. То есть, дворецкий на моей стороне? Хотя, стоп! Его же вынуждает татуировка!
— Эээ… — хватаюсь за плечо Иштвана. — Мой приказ состоит в том, чтобы всех накормили и расселили нормально. Я хочу чтоб мой гарем вернулся к своим обязанностям!
Дворецкий в это время уносит меня из зала.
— Что если кто-нибудь перережет тебе горло? — почти ласково спрашивает он.
— А так бывает? — замираю я в его объятиях.
Иштван кивает с выражением удивительного спокойствия на лице.
— Твоя прошлая хозяйка очень боялась предательства. Всех секретов особняка Э’Вилн не знаю и я сам. Многих, очень многих сослали в подвалы за то, что они видели или знали то, что не положено.