Метла и посох (СИ)

— А вы его позовите, — посоветовал Гэндальф.
— А когда выключите, просто скажите: go home, — сказала Ульяна Фёдоровна.
— Простую невидимость может создать каждый из вас, — впервые подала голос Рина, — а вы колдовали все вместе, значит, тут что-то ещё?
— Значит, — подтвердила Ядвига Густавовна. Только, будет лучше, если вы об этом будете узнавать постепенно.
Студенты вежливо попрощались и вышли.
  
Глава 6. Догадка
 
После занятий Геннадий Эдуардович вернулся в свою комнату.
По обстановке она скорее напоминала замковую. От витражного окна по полу разбегались цветные блики. У стены стояла кровать с балдахином. В первый же день Гэндальф не смог отказать себе в удовольствии, приделал к нему золотые кисточки. Такие же он видел в личных покоях Арагорна. Камин в летнее время не работал. Волшебник подошёл к большому столу из морёного дуба, сел в кресло, подумал и достал из кармана пиджака трубку. По комнате поплыл запах эльфийского табака.
Одно за другим он выпустил несколько разноцветных колец дыма. Они зависли над головой и, повинуясь желанию хозяина, превратились в небольшие экраны.
На первом видна была сегодняшняя лекция, где он демонстрировал студентам возникновение Вселенной.
Второй — демонстрировал заседание ректорского совета.
На третьем — его воспоминания. Сейчас его интересовал именно он.
Он не отказал себе в удовольствии снова посмотреть ту сцену, где Баба-Яга, красивая, яркая женщина в цыганском наряде, преображается в солидную Ядвигу Густавовну. А он, седовласый волшебник — в тридцатипятилетнего мужчину. Вновь с огромным удовольствием он достал из кармана свой паркер и повертел в руках. Затем снова взглянул на экран.
«Ведь интересная женщина», — понял он.
Невольно, припомнились женщины, встречавшиеся на его пути за долгие годы странствий. Пожалуй, она могла бы заинтересовать его. Да что там, уже заинтересовала, если честно. Геннадий Эдуардович взволнованно пыхнул. К потолку взлетело ещё одно кольцо дыма и медленно расплылось.
«Яся», — с нежностью подумал он.
Её, внешне хрупкую, вынужденную мотаться для спасения Сказки по всему свету, хотелось оберегать. Но, опытный волшебник понимал, что внутри этой женщины скрыта мощная сила и защита ей вряд ли нужна. То ли дело верный спутник. Но это точно не его стезя, слишком долго он привык путешествовать в одиночку. Попутчики конечно к нему прибивались, но ненадолго. Хотя, о такой боевой подруге можно только мечтать. Впрочем…
Он присмотрелся, на втором экране профессор Сирин бросал на Ягу очень говорящие взгляды.
«Нужно будет присмотреться к ним обоим, — решил профессор, — эту сцену я уже не в первый раз вижу. Не в первый?…»
Он внимательно взглянул на первый экран, вгляделся в формулу на доске. Затем выругался так цветисто, как не позволял себе уже много лет. Щёлкнул пальцами и экраны, снова став кольцами дыма, послушно рассеялись по комнате.
Горынина он ожидаемо нашёл в лаборатории. В подвальной части НИИ СПиВ. То, что стены её были выполнены из базальта с незначительным вкраплением обсидиана, позволяло проводить самые рискованные эксперименты без опасения обрушить замок и покалечить кого-либо из учеников.
В защитном костюме, сильно смахивающем на скафандр, Гордей Гордеевич быстро перемещался между приборами, соединёнными друг с другом в таком порядке, что они напоминали головы сказочного дракона, плюющиеся огнём.
То тут, то там сверкали огненные вспышки. Услышав шорох за спиной, профессор не раздумывая схватил пришедшего в охапку и повалил на пол. Вовремя. Над ними сверкнула вспышка, доставшая до самой двери. Дождавшись, когда она погаснет, Гордей Гордеевич гневно посмотрел на пришельца.
— Профессор, м-м, у вас что, м-м, последние мозги за древностью лет вышибло? Какого, м-м-м, Вы врываетесь в лабораторию без предупреждения? — рявкнул Горынин.
— Виноват, каюсь, — просипел Гэндальф. — Послушайте, коллега, Вам не кажется, что, если Вы с меня встанете, будет немного легче общаться?
 
Гордей Гордеевич рывком откатился в сторону встал на ноги.
Геннадий Эдуардович поднялся и поправил пиджак.
— Я к вам с пренеприятнейшим известием, коллега. Или со своевременным, как посмотреть.
Горынин насторожился.
— События, происходящие с нами, повторяются. В прошлый раз, помнится, вы додумались до этого первым, кажется, скоро придётся задействовать ваше совместное с Ульяной Фёдоровной изобретение.
  
Глава 7. Разведка
 
— Нда, дела, — сказал Павел, как только за ними закрылась дверь.
— Точно, — отозвалась Софочка. Нет, я таки в курсе формулы Достоевского — «красота спасёт мир», но не думала, что всё настолько буквально.
Она замолчала, пытаясь представить себе картину конца Вселенной. Ошарашенный мозг отказался показывать хозяйке такие ужасы. Её вдруг пронзила острая жалость ко всем этим волшебникам, волшебницам, домовым и прочим сказочным существам, пытающимися хоть как-то сопротивляться. И всё же, несмотря на свою могучесть, они просили помощи у людей.
— Не знаю как вам, а мне исчезать из-за этого сумасшедшего мага-экспериментатора, как его там? Сибелиуса? Совершенно не хочется. И потерять целый мир. Да у меня здесь друзья, родители, я учиться хочу, в конце концов, — возмутилась Рина.
— Все хотят, — отозвался Павел.
Софочка поднесла руки к вискам. Рина успокаивающе погладила её по плечу. Странное дело, но головная боль отступила. Благодарно улыбнувшись София, поправила сумочку.
— Таки давайте успокоимся и подумаем. Вам, кстати, ещё систему на ноутбук устанавливать. Нам тоже интересно, что вы в нём увидите.
— А пошли к нам, — предложил Виталий, — заодно спокойно всё обдумаем. Я намерен пройти этот квест до конца. Интересно, чем всё это кончится.
— Аналогично, — поддержал Павел и набрал что-то на наручных часах.
Заметив заинтересованные взгляды девушек, объяснил:
— Мы со своим домовым познакомились, Игнатом Казимировичем. Он большой любитель техники. Любит сам на досуге технические новинки собирать. Эти часы — его работа. У Виталия такие же. Если нужно, чтобы что-то было быстро готово, достаточно набрать его и сообщить, что нужно сделать.
— Молодец, — похвалил друг, — я свои ещё не тестировал.
Правда, когда он посмотрел на циферблат товарища, его брови медленно поползли вверх.
— Думаешь, это необходимо?
Паша кивнул.
— А ваш домовой никому не скажет о палантире? — подозрительно спросила Рина.
— Нет, — твёрдо сказал Виталий, — я в нём уверен.
— Тогда идём.
Комната друзей напоминала по планировке девичью, правда, с одним отличием. Шкафов здесь было два, в том, что поменьше хранилась одежда, а в том, что побольше — боксы с радиодеталями. Около него стоял стол с кучей приборов. Девушки опознали только некоторые. Над этим всем гордо возвышалась лупа с подсветкой и держателем для паяльника.
У окна стоял ещё один стол, накрытый для чаепития. Домовой сдержал слово. На столе возвышался большой поднос с пирогом, а от фарфорового чайника шёл одуряющий запах.
— Ты об этом предупреждал Игната Казимировича, чтобы он пирог к нашему приходу приготовил? — спросила Софочка, восхищённо рассматривая узор на чашке.
— Вообще-то я просто написал, что мы придём не одни, с девушками. И просил прибраться, — растерянно ответил Паша. — Так что это он сам.
— Однако! — только и сумел сказать Виталий.
— Спасибо огромное, Игнат Казимирович, — сказала Рина.
— Спасибо, всё так красиво, — поддержала Софочка.
— Кушайте на здоровье, — послышался довольный голос из-за шкафа.
 
Землянично-творожный пирог просто таял во рту. На некоторое время за столом воцарилась тишина, нарушаемая только позвякиванием ложечек о блюдца. Наконец, чай был выпит, пирог съеден, наступило время беседы.
— Ох и вкуснотища, Игнат Казимирович, — похвалил Виталий.
— Паш, а что ты увидел? Ну там, в блокноте? — поинтересовалась Рина.