Разочарованные (СИ)

Как только Гермиона поняла, что эти звуки, что так приятно режут слух, принадлежат ей, она ахнула и прикусилу губу, твердо намереваясь не издать ни звука. Но она плохо знала Малфоя, поскольку уже через три минуты сдержать стон было невозможно. Она мельком глянула на него. Он так и стоял – на коленях, немного отрешенно,но крайне выразительно, глядя на нее.
«Что ты творишь, Малфой? – взывает Драко сам к себе, глядя на трепещущее тело перед собой. – Это уже тянет даже не на Круциатус от отца, если тот когда-либо прознает об этой унизительной связи с маглорожденной ведьмой».
Драко шумно выпустил воздух из груди, осознав, что она уже не «мерзкая грязнокровка», а маглорожденная.
Маглорожденная, твою мать.
Гермиона что-то у него спросила, но он не слышал. Он и не хотел ее слушать. Максимум на что он готов согласиться, то это на такие сладкие стоны, которые должны срываться с ее губ. Решив, что пусть оно все ебется конем, Драко полностью сосредоточился на ощущениях, что доставлял Гермионе, стараясь подметить все точки, что были наиболее чувствительны для нее, чтобы потом обязательно к ним вернуться.
Грейнджер продолжала говорить что-то глупое, спрашивала парня о чем-то и даже пыталась включить заднюю.
– Грейнджер, – прорычал слизеринец. – Ты или заткнешься сама, или мы поменяемся ролями, – шипит Драко, и Гермиона обиженно замолкает, буравя взглядом потолок.
Девушка с огромной неохотой призналась самой себе, что Драко был не так уж и плох. Но и ничего необычного не происходило. Примерно точно также она сама иногда позволяла себе снять напряжение, предварительно наложив оглушающие чары на полог своей кровати. Но ничем фееричным это никогда не заканчивалось для девушки, просто думать становилось легче, не более.
Грейнджер полуприкрыла глаза, полностью фокусируясь на ощущениях. Она прочитала столько научной литературы, сколько любовных романов, но так и не смогла хоть близко прочувствовать то, что там описывали. Раньше она думала, что это потому, что она делает это самостоятельно, и организм не хочет так просто обманываться. Но вот сейчас Драко пытался ей доставить то самое неземное удовольствие, но оно никак не торопилось ей доставляться.
Гермиона полностью ушла в свои мысли, сосредоточившись на ощущениях внизу живота. Она припомнила практически все, что читала когда-то. С грустью она констатировала, что жар волной ее не накрыл, низ живота не стало тянуть, ни порхающих бабочек, ни натянутых пружин не было. Определенно, Малфой делал успехи, но этого было недостаточно.
«Неужели я фригидная? – в панике думала девушка. – Где же вот это вот все, а? Когда?».
– Остановись, – неожиданно звонко просит она. Ей стыдно, что она позволила себе подобное, но деваться некуда – с этим стыдом ей жить.
– Расслабься, – советует блондин.
– Малфой! – чуть ли не кричит Гермиона. – Остановись! Это все не правильно! Не так!
– Ты когда-нибудь помолчишь?
– Малфой, – жалобно скулит Гермиона. – Ну это не так все, правда. Понимаешь? – но Малфой и не думает отвечать.
Решив, что лучшая защита – это нападение, Гермиона продолжает:
– Ты просто тратишь время, Малфой. Понимаешь, звезды не падают, ноги не подкашиваются и все такое, – лепечет девушка. – Может, тебе опыта не хватает?
Малфой чуть не задохнулся от возмущения. Он был готов снять штаны и показать ей, кому тут опыта не хватает. Но не сейчас. Он легонько ущипнул девушку, заставляя ту замолчать, а потом его пальцы стали особенно требовательны к ней. Они собственнически ее трогали, щупали и ласкали. Удовольствие, граничащее с болью. Но на его удивление именно это вызвало бурную эмоцию у Гермионы.
Девушка чертыхнулась, а его пальцы приятно увлажнились. Теперь он немного грубо скользил вдоль ее половых губ, обходя стороной клитор, заставляя девушку ерзать под натиском его рук. Неосознанно, но Гермиона пыталась сделать так, чтобы он провел пальцами по тому маленькому местечку, где сейчас сосредоточилось все. Дыхание стало тяжелым. Стоны стали срываться чаще. Когда Драко надавил на клитор большим пальцем, Гермиона издала протяжный стон, заставляя Драко улыбнуться. Затем парень легонько постучал по нему кончиком пальца, вызывая целую бурю эмоций у рыжеволосой девушки.
 
Она не сразу заметила, что касания его пальцев из требовательных и грубых превратились в мягкие и нежные, словно это был… Язык!
Грейнджер взвизгнула, осознав, как именно он сейчас ее ласкает.
– Малфой! – она была готова прочитать ему гневную тираду, но неожиданно по позвоночнику пробежало что-то.
«Будто электрический заряд, – пронеслось в голове у Гермионы». А потом это повторилось.
Дышать получалось через раз. Гермиона почувствовала напряжение, которое будто тисками сжало ее.
– Дааа, – довольно простонала Гермиона, чувствуя, что ноги начинают предательски дрожать.
По телу волной расползалось тепло. Было приятно до мурашек. До дрожи. До судорожных сжиманий пальцев на руках. До прокушенной губы. Когда казалось, что лучше быть не может, Драко аккуратно ввел в ней свой палец.
Гермиона кричала и стонала так громко, что боялась оглохнуть. Когда он добавил второй палец, она потеряла счет времени и ощущение реальности. Он стал небрежно потрахивать ее пальцами, усиливая языком нажим на ее клитор или очерчивая круги вокруг него. Девушка настолько потерялась, что совершенно не стеснялась стонать. Вся комната наполнилась ее стонами и выкриками:
– Малфой, – хрипло.
– М-м-м-малфой! – так протяжно.
– Ох, – так удивленно.
– Драко-о-о-о, – такое отчаянное. Девушка правой рукой вцепилась в его шевелюру, прижимая к себе ближе.
Драко закинул ее ноги себе на плечи. Пока его рот и правая рука неумолимо теребили ее промежность, левая осторожно поползла вверх и ухватилась за полушарие ее груди. Нащупав сосок, Драко сжал его, аккуратно перекатывая. Стоны девушки заметно распаляли его, но Малфой держался из последних сил, чуть ли не цепляясь остатками здравого смысла за воздух. Почему-то слизеринец был уверен, что реши он прямо сейчас стянуть с себя штаны, девушка не особо и сопротивлялась бы. Удовольствие было бы обоюдным, он уверен. Ему и сейчас нравилось то, что он делал с ней, но вот если бы… Не сейчас.
Вспомнив, как она простонала от его грубости в самом начале, он решил убедиться в том, что ему это не показалось. Он больно оттянул ее сосок под сарафаном, запуская цепочку новых стонов от Гермионы.
– Мерлин, – рвано простонала девушка, сильнее сжав ноги на его плечах и сжимая ими его голову.
Мир стал подозрительно быстро сжиматься. Гермиона потерялась в этой какофонии чувств и эмоций, что взрывались в ее голове яркими вспышками. Звездочек не было, но Гермиона чувствовала, что ее куда-то уносит. Огромная волна унесла ее в океан, а потом безжалостно выплюнула раскрасневшуюся девушку на песочный берег.
Гермиона уставилась бессмысленным взглядом в потолок, пытаясь восстановить дыхание. Драко тут же лег рядом, облокотившись на локоть и наблюдая результат своей работы.
– Пообещай мне, что это останется между нами, – беспокоится Гермиона. Она повернулась к нему, подперев голову, как он.
– Ты думаешь, что как только я покину эту комнату, побегу всему Хогвартсу рассказывать? – хмыкает парень.
– Всей магической Британии, – в ответ хмыкает девушка.
– Я подумаю над этим предложением, – обещает слизеринец.
Он смотрит на ее проступивший румянец, который не успел еще сойти, на довольные глаза, на каштановую прядь, что выбилась из ее беспорядка на голове и падала девушке на лицо. Гермиона безуспешно пыталась сдуть прядку, но та упорно возвращалась на ее милое лицо. Не выдержав, свободной рукой Драко заправляет ей прядку за ухо и задерживает свою ладонь на ее лице. Взгляд самодовольно блуждает по нему, то и дело останавливаясь на губах.
 
– Нет, – уверенно говорит Гермиона.
– Я ничего не говорил.
– Ты смотришь.
– Ты читаешь мысли?
– Я читаю по глазам, – улыбается девушка.