Разочарованные (СИ)

Гермиона начала извиняться за свое отвратительное поведение, но заснула посреди фразы.
– Спи, – Драко проводит рукой по ее волосам, но Гермиона даже не шелохнулась, настолько крепок был ее сон.
Малфой понимал, что сейчас она такая беззащитная и такая податливая, что поспешил скрыться в ванной, пока не отдалил их друг от друга еще дальше.
Слизеринец вернулся спустя час. За это время он успел победить в своей внутренней борьбе, а еще подрочить, что делало пребывание с Грейнджер в одной комнате не таким мучительным.
Он прикрыл окно и уселся в кресло, наблюдая за Гермионой. Драко отметил, что она не так плоха, когда молчит. Спустя несколько минут он прилег рядом, облокотившись на локоть. Он чувствует, что вторгается во что-то личное, но не мог остановиться. Он итак был джентльменом, не позволяя себе со спящей Гермионой ничего лишнего, так что разрешил себе эту слабость.
Впервые она была так близко к нему за столь большое время. Он отметил ее длинные ресницы, мягкий изгиб губ. А еще Драко отметил ее персиковые веснушки на лице. Их не было много, как у ее рыжего дружка, они не были такими мерзкими, как у Рона, они просто были, такие милые и маленькие. Кончиками пальцев, едва касаясь, он провел по нежной щеке, но Гермиона даже не шелохнулась. Он аккуратно поправил выбившуюся прядь.
Долго это не могло продолжаться, и грустно улыбнувшись, Драко отнес девушку в ее комнату. Он не стал ее раздевать или переодевать. Даже не расправил кровать, просто положил девушку, но приманил плед из гостиной. Он не хотел казаться заботливым, поэтому небрежно накинул его на спящую гриффиндорку.
Он нехотя достал волшебную палочку, вертя ее в руках и не торопясь осуществлять задуманное. Малфой понимал, что позволил лишнего сегодня, и их могло спасти только Забвение, но язык не поворачивался произнести заклинание. Нерешительно убрав палочку, он кинул последний взгляд на девушку, что уже завтра начнет избегать его с повышенным рвением. Усмехнувшись своим мыслям, Драко вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
Двумя ладонями он прислонился к ее двери.
В голове отчетливо проносится: «Трус!».
– Пора перевернуть страницу, Грейнджер. Но что это будет – эпилог или новая глава?
С грустными мыслями Драко ушел к себе. Настроение читать или выпить отсутствовало, поэтому Драко сразу же упал лицом в подушку. В нос ударил ее запах, и парень глубоко вдохнул. Парень рассмеялся, вспомнив, как он пытался угадать, чем она пахнет, помимо шоколада и фруктового чая. Каждый раз по-разному, но так одинаково по-грейнджеровски. Но все оказалось намного проще, он был в ванной и увидел, что она пользуется детской косметикой – детское мыло, детский шампунь, детское молочко, и крем тоже. Драко находил это забавным.
Как и предполагал Малфой, Грейнджер старательно его избегала. Он специально не пошел сегодня на тренировку, уступив Харперу, и прождал ее целых сорок минут, но это гордая гриффиндорка не соизволила прийти. И в библиотеке ее не было тоже.
Он нашел ее, как и предполагал, в их гостиной.
– Ну и что ты тут забыла?
– Уроки делаю, – пожимает Гермиона плечами.
– А как же наши занятия?
– Я решила сегодня не идти, – поднимает она на него взгляд.
– Какая же ты трусливая, Грейнджер! – сразу взрывается Малфой.
– Тебе не надоело меня оскорблять? – ощетинилась девушка.
– Я еще даже не начинал, – хмыкает Драко.
– Я не пошла туда, потому что узнала от Тео, что у вашего факультета сегодня очередная тренировка.
– А у меня спросить ты не додумалась?
– Зачем?
– Действительно, – обманчиво спокойный голос.
Гермиона собирает вещи и идет к себе, чувствуя спиной, как Малфой буравит ее взглядом.
В пятницу Гермиона проснулась в приподнятом настроении. Она даже провела перед зеркалом чуть больше времени, чем обычно. В Большом зале ее уже ждали друзья.
– Привет, – поздоровалась Гермиона с друзьями.
– Ты чего такая красивая? – не понял Рон.
– У нее сегодня день Рождение, придурок, – пожурила Джинни брата.
– О! – хором воскликнули Гарри и Роном.
 
– Это тебе от всего семейства Уизли, – Джинни достает откуда-то из под стола средний пакетик. – Это тебе прислали Фред с Джорджем, – вручает она коробку Гермионе. – Это лично от Фреда. Вот это сегодня ночью принесла одна сова. Я так поняла, ты не открыла ей окно и она отдала его мне, – Джинни протянула ей здоровенную коробку в форме сердца, на которой Гермиона сразу же разглядела почерк Виктора. – А это от меня, – немного смущаясь, протянула девушка. Джинни потянулась поцеловать подругу, и Гермиона с удовольствием подставила ей щеку. – Только открой тогда, когда никто этого не увидит, – хихикнула Уизли-младшая на ухо подруге.
В зал влетели птицы, доставляя письма и посылки ребятам. Перед Гермионой зависла ослепительно белая сова, приковывая к себя внимание.
– Какая же ты красивая, – Гермиона аккуратно треплет сову. – Это мне? – птица утвердительно ухает. – Какая тяжелая, – Гермиона забирает посылку у совы. – Подожди, – просит она, роясь в сумке. Достав печеньку, она протягивает ее птице, и та, благодарно ухнув, величаво взлетает под самый потолок.
– Ты всегда носишь еду в сумке? – Рон удивленно смотрит на подругу.
– Да, Рональд, всегда, – Гермионе стало как-то обидно. – Всегда, – чуть громче повторяет она. – Потому что я люблю животных и забочусь о них. Вот такая я вот странная, что подкармливаю птиц, кормлю бездомных кошек…
– И борешься за права домовых эльфов, – хмыкает Рон, отправляя в рот очередную ложку каши.
– Странный ты, – после минуты молчания, которую никто не решился нарушить, говорит Грейнджер. Она убирает все свои презенты в сумку, ведь на ней чары незримого расширения, и коробки спокойно там поместились.
Шепнув Джинни, что зайдет сегодня вечером к ней, она уходит.
– Слышали? – возмущается Рон, – она говорит, что я странный, – он вертит пальцем у виска.
Гарри и Джинни совершенно нечего ответить на эту дерзость со стороны Рона. Но и молчать они не могут. Поэтому Джинни, сославшись на то, что опаздывает, покинула Большой зал. А Гарри сказал, что забыл учебник, и тоже ушел, оставив Рона одного.
– Нотт, – Малфой обращается к парню, что сидит напротив него. – Что твоя сова забыла за гриффиндорским столом?
– Доставляла подарок, – Нотт собран и максимально сосредоточен, потому что он знает, что дружба дружбой, но расслабляться с Малфоем нельзя.
– Не припоминаю, чтобы у тебя были родственники на Гриффиндоре.
– Я поздравлял друга.
– Или подругу, быть может?
– Да, я поздравлял Гермиону Грейнджер, если ты об этом, – он откладывает приборы и смотрит прямо в серые омуты.
– Но она же грязнокр…
– Захотел и поздравил. Если между вами ничего нет, то мое выходка невинна. – Нотт щурится, глядя на друга. – Или есть, раз ты так реагируешь?
– Никогда не очерню себя связью с такой падалью, – Малфой делает гримасу отвращения и ужаса на лице и даже сплевывает на пол.
– Как показательно, Драко, – Нотт улыбается. – Но скажу по секрету, что мне в этом помогал Блейз, и подарок – совместный, – с этими словами Теодор, извинившись, уходит.
Спустя несколько минут на его место садится Блейз.
– Странные дела творятся в Хогвартсе, да, Блейз? – Малфой подпирает ладонью щеку.
– О чем ты?
– Я вот сижу с утра и все вижу, – хмыкает Драко. – Даже Поттер с Уизли не поздравили ее, вы же с Тео выпендрились знатно.
– А ты ее поздравишь? – спрашивает Забини.
– Все возможно, – хмыкает Малфой.
– Когда ты начнешь жить дальше?
– О, я уже начал с чистой страницы.
 
– Сарказм?
– Все возможно, – улыбается Драко.
Слова Блейза запали в его черствую душу, и он и впрямь решил поздравить свою сожительницу по башне. Им ведь еще практически восемь месяцев жить бок о бок, и гораздо приятнее, если склок будет меньше.
Вот и сейчас он сидел в гостиной на диване, медленно попивая огневиски и ожидая, когда гриффиндорка выйдет из ванны. Хлопнула дверь ванной, затем – ее комнаты, а уже через восемь минут девушка спустилась по лестнице.