Разочарованные (СИ)

– Малфой, я подарю тебе колокольчик, – сразу разозлилась девушка.
– Спать надо, а не шляться по ночам, – вмиг огрызается Драко.
– Это и моя башня тоже, хочу – и хожу. Ты мне не указ, Малфой, – девушка гордо вскидывает подбородок.
– Мое, если ты начинаешь меня лапать, – ехидно улыбается он.
– Если в твоих мечтах, – хмыкает она, а потом опускает взгляд ниже – на свои руки, которые сами вцепились в воротник его рубашки, когда она чуть не упала, врезавшись в него. Гермиона тут же разжала пальцы.
– Если бы каждый раз, когда я входил сюда девушки вот так ко мне прижимались, я бы тут жил, – вдохновенно говорит слизеринец. – Но при условии, конечно, что они красивые, а не как ты, – токсично добавляет он.
Гермиона отпрянула от него, словно ошпаренная. Очередная словесная пощечина от этого мерзкого слизеринца.
– Да как ты!.. Да почему ты… Впрочем, ничего нового, Малфой, – Гермиона проходит мимо него, но неожиданно она разворачивается и говорит:
– Красота – понятие относительное, Малфой.
– К чему это ты? – он удивленно приподнимает левую бровь.
– Я красивая, – просто говорит она.
– Если только в твоих влажных мечтах, Грейнджер, – усмехается он.
– Я красивая! – упрямо повторяет она.
Малфой неопределенно фыркает.
– Если ты не знал, то понятие «красота» – совершенно абстрактно. Журналы и газеты нам навязывают определенные стандарты и образы, когда книги утверждают, что мы идеализируем предмет своих мечтаний. Следовательно, каждый человек красив по-своему, и прекрасен для тех, кому он небезразличен.
– Утешай себя, – Драко рассмеялся. – Как написано в книгах! – передразнивает он ее. – Кто вообще написал эти книги, Грейнджер? Такие же очкастые, прыщавые женщины или никому ненужные зубрилы, как ты, – плюет он ей в лицо.
– Каждый красив, – утверждает Гермиона, смело глядя ему в глаза.
– Даже я?
– Каждый, Малфой.
– Кто бы мог подумать, что однажды Гермиона Грейнджер заявит, что я прекрасен, – хрипло рассмеялся парень.
– Я не одна из твоих тупых дур, что вздыхают за твоей спиной, – повышает голос гриффиндорка. – Я сказала, что каждый красив, но не утверждала, что ты Аполлон! Имей совесть, Малфой.
– Грейнджер, – Малфой приближается, но Гермиона и не думает отступать назад. – Просто спи, блять, по ночам, чтобы у нас не было таких тупых и бессмысленных разговоров, хорошо?
– Ты мне не указ, – кривит она губы, что в раз пересохли.
Пару секунд он внимательно смотрит на свою соседку, а потом наклоняется к самому ее уху и шепчет:
– Приличные девочки спят в два часа ночи, – его шепот обжигает ее кожу, словно огонь, но она даже не дрогнула. Вместо этого она поддержала его игру.
Встав на цыпочки, она потянулась к нему, положив руки на его плечи:
– Тогда сегодня я плохая девочка, Малфой! – и с этими словами она быстро скрывается в комнате, наложив на дверь несколько заклинаний.
Гермиона не понимает, каким местом она думала, когда так открыто выступила против Малфоя, но сказанного было не воротить. Застонав от своей вспыльчивости, девушка переоделась в ночнушку.
Джинни уже сладко спала, и Гермиона, засмотревшись на умиротворенное лицо подруги, тоже уснула.
Утро пятницы наступило слишком быстро. Даже Гермиона недовольно застонала, что уж говорить о Джинни, которая отпустила пару крепких словечек.
– Как же голова болит, – еле прошептала Джинни.
– Пить меньше надо, – хохотнула подруга, у которой тоже неприятно пульсировали виски, но в разы меньше.
Гермиона первая пошла в ванну, пока Джинни утверждала, что еще «пять минуточек» – и она встанет. Не спеша, девушка почистила зубы и умылась, даже предприняла отчаянную попытку расчесать волосы, но ее кудри упорно не желали принимать задуманную форму.
– Как обычно, – прокомментировала Гермиона свое отражение в зеркале. С несколько унылом видом она сложила все свои туалетные принадлежности в небольшой органайзер. Завтра она оккупирует ванну, а сегодня у нее совсем другие планы.
В ванной приятно пахло хвоей. Такой терпкий и чистый аромат, что Гермиона вдохнула полной грудью. Девушка оглянулась по сторонам, ища глазами источник запаха, но ничего не заметила. В последний момент девушка зацепилась взглядом за ванну и заметила там открытый гель для душа, а затем мелкие капли на полу. Сложив два и два, Гермиона поняла, что Малфой тут уже был.
 
Не долго думая, девушка берет в руки гель. Она сама не могла понять этот странный порыв. Осторожно понюхав, девушка сделала вывод, что это был он – источник хвойного запаха. У ее отца была машина, и в салоне висела небольшой освежитель воздуха – маленькая зеленая елочка. Но запах был настолько кошмарным, что мама Гермионы самолично выбросила эту вещицу из машины. Эта же хвоя была волшебная, и Гермиона замерла с закрытыми глазами.
Он стоял за ее спиной, и она не видела его лица. Он сцепил руки замком на ее животе и уткнулся ей в шею.
– Что за парфюм? – вдруг спрашивает девушка.
Он хрипло смеётся, обдавая своим дыханием ее шею, которая сразу же покрылась гусиной кожей.
– Это всего лишь гель для душа, – горячий шепот. – И ты, – парень целует девушку в шею.
Гермиона сжала виски пальцами, а затем потрясла головой, пытаясь прогнать наваждение. Слишком часто она стала терять связь с реальностью. Периодически на нее накатывало что-то – может воспоминания, но она их не помнила.
«Наверное, перечитала любовных романов» – решила девушка.
– Гермиона, пещерный ты человек, закрывай двери, – появилась сонная Джинни, чем прервала ход мыслей Грейнджер.
– Да, точно, – улыбнулась Гермиона и вышла.
Спустя двадцать минут подруги медленно шли в Большой зал, горячо споря.
– Не говори глупостей, Джин, – просит Гермиона, утомленная идеями Уизли.
– Гермиона! – Джинни отбрасывает волосы с лица. – Это у тебя в первый раз, поэтому надо быть во всеоружии.
– Джинни, я думаю, что там будет темно, поэтому ненакрашенная я и ты в боевом параде будем на равных условиях, – улыбается Гермиона.
– Сегодня я приду и соберу тебя, – категорически заявила Уизли. – И это не обсуждается, а в субботу в Хогсмиде мы соберем тебе собственную косметичку.
– Джинни…
– Добро пожаловать во взрослую жизнь, – смеется Джинни. – Это вложение в будущее, – вдруг поясняет она. – Ты уже очень сильно поменялась, так что я уверена, еще неделя-другая, и ты сама попросишь у меня тушь, потому что захочешь произвести впечатление на мальчика, – лукаво подмигивает Джинни.
– На какого?
– Ну хотя бы на того, кто дал тебе приглашение, или у тебя появился кто-то еще?
– Нет, – Гермиона опустила голову.
– Значит, появится, чтобы первый не расслаблялся, – пообещала Джинни.
– Ты такая оптимистка, знаешь об этом?
– Ты ведь помнишь, сколько у меня братьев? Без этого никуда.
– Это верно, – соглашается Гермиона.
Поздоровавшись с Гарри и Роном, девочки сели подальше от них, чтобы спокойно поговорить дальше.
– Знаешь, Гермиона, – Джинни неловко поерзала на скамье, – ты моя подруга, поэтому я буду рада, если ты будешь двигаться дальше, – на одном дыхании выпалила девушка. Как только Гермиона подняла на подругу глаза, Джиневра продолжила, – даже если без Рона, – тихо закончила Уизли.
– Спасибо, – после некоторого молчания сказала Гермиона. – Спасибо, – вновь повторила девушка. – Это много для меня значит.
– Всегда хотела иметь сестру, – вдруг сказала Джинни. – И я познакомилась с тобой.
– Спасибо, – прошептала Гермиона.
Дальше они сидели молча, время от времени посылая друг другу теплые взгляды. Гермиона быстро доела свои тосты и резко поднялась.
 
– Ты далеко?
– Надо отправить письмо, помнишь?
– Да, конечно, – улыбнулась Джинни. – Беги и не опаздывай на уроки, – рассмеялась Уизли.
Гермиона покачала головой, уж кто-кто, но она точно не опоздает. День начинался неплохо, впереди интригующий вечер, а еще занятия не совмещены со Слизерином. Это ли не рай?