Разочарованные (СИ)

Она тоже мельком за ним смотрела. Возможно, просто случайно скользила взглядом, а может это был его пьяный бред, но он был счастлив, что она была везде, куда бы он не шел. По его скромным подсчетам он выпил не менее двух с половиной бутылок алкоголя, но он все еще уверенно держался на ногах. Но если этот болгарин и дальше будет позволять себе дерзость танцевать с ней каждый божий танец, то он напьется вдребезги.
Он сидел в противоположном углу и все видел. Вот Крам откланялся и ушел. Гермиона еще немного потанцевала одна и направилась к друзьям. Жаль. Ведь он хотел пригласить ее на танец, а она уже сняла туфельки и поставила их рядом с собой. Он залюбовался, и до его не сразу дошло, что Золотое трио ругается.
Поттер тактично молчал, а вот Уизли уже вскочил на ноги и нелепо размахивал руками, заставляя Гермиону прижиматься к спинке скамьи.
Он встал на ноги тут же, как это заметил. Нетвердой походкой он направился к ним, готовый в любой момент встать между ними. Он уже почти приблизился к ним, как Гермиона, опустив свои ножки в туфельки, развернулась и пошла на выход. Рон, хлопнув Гарри по плечу, направился следом. Парни быстро догнали девушку. Она плакала. Он это слышал. Он ускоряется, чтобы забрать ее оттуда. И плевать, что никто этого не ожидал из окружающих. Да он сам не знал, что на него нашло.
― Братаюсь с вашим врагом? ― повышает голос Гермиона. Рон что-то нечленораздельно бормочет. ― А не ты ли просил взять у него автограф?! ― очередной лепет. ― Идите спать!
Он видит, что Уизли хочет что-то сказать, но Поттер ловко его пихает к выходу. Тем не менее рыжий успевает что-то сказать Грейнджер, и она кричит вслед ребятам:
― Уходите! Вы все испортили! ― она присаживается на ступеньки лестницы, приподняв подол платья. ― Вы испортили такой вечер, ― горько шепчет она, пряча лицо в коленях.
Он идет к ней. Ему все равно, что будет завтра. Завтра будет новый день. Пусть хоть вся школа сплетничает, но кто будет сплетничать о нем? На всякий случай он оглянулся по сторонам ― учителя уже ушли, половина учащихся разбрелись по башням факультетов, чтобы там продолжить веселье, оставшиеся же или медленно танцевали, наслаждаясь обществом друг друга, или же зажимались в темных уголках.
Именно этого он и хотел ― танцевать с ней на виду у всех, а потом целоваться, прижимая ее своим телом к стене в одном из углов Хогвартса.
«Нет, ― поправил он сам себя, ― не зажиматься. Она достойна большего».
Он подсаживается к ней на ступеньки. Нерешительно, но все же он делает это ― легонько касается ее волос. Всхлипы прекращаются. Он вынимает шпильки из ее прически, и локоны благодарно рассыпаются по ее плечам. Он убирает руки, сцепив их замком на своих коленях.
― Не плачь, ― шепчет он. ― Ты такая красивая сегодня.
― Только сегодня? ― она поднимает на него заплаканные глаза.
― Уверен, что всегда, ― шепчет он.
Малфой резко открывает глаза. Что это сейчас было? Сон или воспоминание? Он не помнит этого, но для сна все было слишком реалистично. Он смотрит на часы.
– Блять, – Драко резко подрывается с кровати. Он понятия не имеет, как так вышло, что он заснул. Но ему потребовалось ровно пятнадцать минут, и он уже был шикарен, как всегда.
Пока Малфой приводил себя в порядок, в соседней комнате Гермиона резко села на кровати. Сердце стучало, будто она пробежала кросс. Голова просто разрывалась.
– Что это было? – спрашивает она саму себя шепотом, приложив ладошку к губам.
Она помнила бал на четвертом курсе, но почему-то не помнила этот момент. Но самое главное, кто это был? Она даже не успела его рассмотреть. Или не могла. Все было такое расплывчатое и нечеткое. Но Мерлин, как от него пахло. Девушка посмотрела на часы, что стояли рядом на тумбочке и закричала:
– Меня же Снегг убьет! – она стала поспешно собираться. – Или Малфой, что не лучше.
Урагану по имени Гермиона Грейнджер потребовалось ровно пять минут, чтобы привести себя в порядок. Не было времени менять одежду или наводить марафет, поэтому она заклинанием разгладила блузку, волосы собрала в хвост, а на ноги надела гольфы, прямо поверх капроновых колготок. В школе по вечерам было прохладно. Накинув мантию, девушка пулей вылетела из комнаты. Но тут же врезалась во что-то твердое. В такого же опаздывающего Малфоя.
 
– Тоже опаздываешь? – спрашивает она.
– Задерживаюсь, – ухмыляется он. – Я же вместо Снегга, да? – спрашивает он. Гермиона сухо кивает, чувствуя подвох. – Тогда минус десять очков с гриффиндора.
– Что? – Гермиона снова в него врезалась, но уже на лестнице.
– За опоздание, – поясняет он.
– Но ты ведь тоже опоздал! – возмущается девушка.
– Могу себе позволить, – повторил он. Драко уже открыл проход, но не спешил выходить. – После вас, – он делает приглашающий жест, и Гермиона выходит первой, кивнув. Малфой мог поклясться, что когда она проходила мимо, он услышал «мерзкий хорек» и «самовлюбленный болван».
В абсолютной тишине они дошли до кабинета ЗОТИ. Гермиона замерла перед дверью, не решаясь ее открыть.
– Что, забыла в какую сторону открывать? – раздается сзади надменный голос.
– Как у тебя так получается? – она даже не поворачивается нему. – Как ты всегда все портишь?
– Это талант, – хмыкает он.
Старосты входят в класс, и Гермиона непроизвольно делает шаг назад.
– Очень любезно с вашей стороны, мисс Грейнджер, явиться на занятие, – Северус Снегг стоял перед ней собственной персоной.
– Простите, профессор, я… – начала нелепо оправдываться гриффиндорка, но преподаватель прервал ее, подняв руку:
– Не стоит. Минус десять очков с гриффиндора, – Снегг перевел взгляд на своего подопечного. – Мистер Малфой, – Драко кивает, услышав свое имя, – я так понимаю, вы задержались, потому что были вынуждены искать мисс Грейнджер?
– Совершенно верно, сэр, – кивает Малфой.
– Плюс десять очков Слизерину.
– Но он ведь сам опоздал! – возмущается девушка.
– Минус еще пять очков, – Снегг явно точит зуб на львиный факультет.
– Но… – начинает Гермиона, как ее снова перебивают:
– Минус еще десять за неуважение к профессору, – Малфой растягивает губы в холодном оскале.
– Заткнись, – шикает на него рыжеволосая девушка.
– И минус еще пять за неуважение к студенту, – Снегг в своем репертуаре.
Кажется, Гермиона начала понимать Гарри. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Девушка так больно прикусила щеку, что кажется, сейчас пойдет кровь.
– Хотите что-то сказать, мисс Грейнджер? – спрашивает декан Слизерина.
– Пожалуй, промолчу, профессор.
– Пять баллов Слизерину, – профессор идет на выход. Уже в дверях он добавляет, – я думал, мисс Грейнджер, что вы умная, и одного занятия вам будет достаточно. Но как смог наблюдать – прогресса ноль. И это еще гордость Гриффиндора, – усмехается Северус. – Страшно представить, что будет завтра на общем занятии, – и Снегг скрывается за дверью, оставив двух учащихся совершенно одних.
– Ненавижу, – одними губами шепчет Гермиона, присаживаясь за первую парту.
– Синдром отличницы? – усмехается Драко, но Гермиона вскидывает на него удивленные глаза. – Первая парта. Зачем?
– Давай уже приступим к занятию, – вместо ответа предлагает Гермиона.
– Настолько невтерпеж? – очередная усмешка.
– Быстрее начнем, быстрее закончим, – Гермиона кладет палочку на парту. Он стоит перед ней – такой уверенный в себе. А после ее жеста он потерялся. Гермиона хмыкнула. – Что, не ожидал? – кивает она на палочку.
– Удивлен, – соглашается Драко. – Совсем сопротивляться не будешь? – не верит он.
– Смысл? Ты все равно сильнее меня.
 
Ни грамма зависти. Просто констатация. Признание его превосходства.
Он направляет на нее палочку. Она добровольно смотрит ему в глаза. Она знает, это не обязательно, но поможет проникнуть в ее разум быстрее.
– Ты ведь знаешь, что мы тут не для того, что я отрабатывал легилименцию, а чтобы ты отработала одно маленькое заклинание?