Разочарованные (СИ)

– Ты? – удивляется Джинни, вспоминая, как нелепо брат держится на метле.
– Ну мне хотелось бы.
– Конечно! – улыбается Гарри. – Будут отборочные, все желающие смогут попробовать свои силы.
– Но ты же капитан! – повышает голос Рон.
– Я знаю, – кивает Гарри, – но причем тут это?
– Ну… – замялся парень.
– Серьезно, Рональд? – Джинни бросает на него испепеляющий взгляд. – Ты правда думал попасть в команду по знакомству?
– Ну я очень хочу.
– Нужен талант, друг, – Гарри чувствует себя неловко.
– У меня получится! – рычит Рон.
– Тогда приходи на отборочные, – пожимает плечами Гарри.
– Но я думал, что можно этого… миновать.
– Все равны, Рон, – настаивает на своем Гарри.
– Ясно, – парень утыкается в тарелку.
Во время разговора Джинни успела подсесть к мальчикам и сейчас плечом задевала Гарри. Было сложно уловить суть разговора, сидя вот так рядом с парнем, который тебе нравился. Гарри был так близко и так далеко одновременно.
– Джин? – позвал Поттер откуда-то издалека.
– Что? – не сразу пришла в себя девушка.
– Я спросил, о чем вы там шушукались с Гермионой? – улыбается Гарри.
– А, – улыбается в ответ Джинни. – Она обещала взять меня с собой в Хогсмид. Вы ведь наказаны.
– Она пойдет без нас? –тут же Рон встал в позу.
– Она не обязана страдать с нами, – тут же Гарри вступился за подругу. – А ты, – повернулся он к Джинни, – не оставляй ее, – дает напутствие подруге.
– Ни за что! – горячо отвечает Джинни. Ее поспешность и горячность вызывает у Гарри улыбку.
– Она такая… странная последнее время, – неожиданно даже для самого себя вырывается у Гарри.
– Влюбилась может быть, – вырывается у Джинни, которая тоже заметила перемену в подруге. Мальчики дружно вытаращили глаза на нее. – Нет-нет! – замахала руками рыжеволосая девушка. – Я тоже не знаю, но она и правда меняется.
Гарри кивнул, соглашаясь со словами Джинни, а Рон улыбнулся.
– Влюбилась, – мечтательно произносит Рон.
– В кого? – хором спрашивают Гарри и Джинни, переглянувшись.
– Ну вы смотрите на него, – без ложной скромности заявляет Рон.
Гарри нервно рассмеялся. Безусловно, он не верил в это утверждение, но почему-то услышать это было не приятно.
Джинни посмотрела на него очень внимательно. Не глазами сестры или члена семьи, а глазами совершенно постороннего человека.
Перед ней сидел высокий парень, но не фигуристый. Лицо было круглым, волосы, доходящие до плеч, небрежно торчали в разные стороны, как-будто о расческе никогда и не слышали. Глаза были добрыми, но глупыми. Весь в персиковых веснушках. Но вот улыбка – она была прекрасной. А еще он был другом Гарри Поттера. Возможно, не будь он ее братом, она бы на него и запала, но почему-то Джинни была уверена, что уже после первого свидания с ним она бы сбежала, сверкая пятками.
По подбородку Рона стекал соус, который он вытер широкой ладонью, но не салфеткой, что лежала рядом. Он жадно набрасывался на бифштекс, что был на его тарелке. Проглотив особо крупный кусок, он рыгнул.
– Не думаю, Рон, – Джинни передернула плечами, – вы очень разные, – поневоле она кинула быстрый взгляд на слизеринский стол. Вот где были джентльмены, которые были достойны такой ведьмы, как Гермиона Грейнджер.
«Жаль только, что слизеринцы… – грустно закончила Джинни мысль про себя»‎.
– Ты серьезно? – Рон уставился на сестру, словно видел ее в первый раз.
Джинни, изучающе, посмотрела на брата. Он уже даже не пытался есть по правилам этикета. Он просто нанизал мясо на вилку и помогал себе второй рукой, придерживая сочный стейк. Доев его, он не постеснялся облизать тарелку.
– Определенно, – безапелляционно заявила Джинни.
– Мило, – улыбается Рон, – но твоего мнения никто тут не спрашивал. Мы с Герми разберемся без тебя.
Джинни закатывает глаза и фыркает.
– Я буду в понедельник, – улыбается Джинни, взъерошив волосы Гарри. Она никогда так не делала, но видела несколько раз, что так делала Гермиона, и решила рискнуть. Девушка поднялась со скамьи и уже уходила, когда Гарри сказал ей вслед, заставив замереть:
 
– Буду ждать! – пообещал он. – Надеюсь, что ты мне поможешь.
– С удовольствием, – Джинни поправила выбившийся локон за ухо. Совсем как Гермиона. Не оборачиваясь, стоя спиной, она проронила:
– Она терпеть не может, когда ее называют «Герм», – и ушла.
– Что с ними творится?! – воскликнул Рон.
– Не знаю, – пожал плечами Гарри.
Пока маленькая драма разыгрывалась между ее друзьями, Гермиона была у профессора Макгонагалл и презентовала той превосходную идею.
– Звучит неплохо, мисс Грейнджер, – улыбнулась Гермионе женщина, – но я даже не знаю. Мы такого еще не практиковали.
– Я понимаю, профессор, – Гермиона улыбнулась, – но время такое… – девушка развела руками, предоставляя возможность декану додумать самой.
– Я вас понимаю. Вы очень ответственная, Гермиона, – похвалила ее декан. – И это действительно стоящее предложение, но, – профессор запнулась, – оно слишком… инновационное. Мы такого еще не делали.
– Вы правы, но ведь можно попробовать. Мы уже обсудили это с Невиллом Лонгботтомом, и он согласился обходить всю школу, пока остальные старосты будут сопровождать младшекурсников в Хогсмиде. Я понимаю, что мне будет сложно без напарника, но я предложила Джинни Уизли мне помочь в этом, и она согласилась, если ей будет выдано разрешение. Я посчитала, что ей будет полезно это. Ведь жизнь не ограничивается полем для квиддича.
Профессор Макгонагалл молчала. Гермиона испугалась, что ее идея провалился, и стала лихорадочно придумывать план «‎Б».
– Я выдам разрешение, но будьте осторожны, – попросила Минерва.
– Конечно! – Гермиона засияла.
Кабинет Макгонагалл Гермион покидала с улыбкой на лице и с разрешением для Джинни в сумке. Ничего не могло ей сейчас испортить настроение. Девушка направилась в библиотеку, решив, что проведет оставшиеся два с половиной часа в библиотеке с книгами. А если очень повезет, то очаровательный Тео там тоже будет и скрасит её одиночество за интеллектуальной беседой.
Гермиона дошла до библиотеки, но не торопилась входить. Достав из сумки зеркальце, она осмотрела свое отражение привычным привередливым взглядом. Немного пощипав щеки, чтобы проявился естественный румянец, она убрала зеркальце в сумку.
«Надо же, – прошептал ее внутренний голос, – прихорашиваешься для мальчика? Похвально»
«Для себя, – вступила Гермиона во внутренний спор».
«Да кого ты обманываешь? – хохотнул разум».
«Для себя! – упорно повторила девушка».
И внутренний голос, противно захихикав, пропал, оставив Гермиону одну и совершенно растерянную.
Потоптавшись немного на входе в библиотеку, Гермиона развернулась и зашагала в Башню старост. Кажется, утром она пообещала себе устроить Драко Малфою войну. Время пришло.
Драко шел по коридору, думая о том, что он услышал, проходя мимо гриффиндорского стола.
«Грейнджер влюбилась! Надо же! – думал Драко. – Сочувствую тебе парень».
Но в груди что-то пульсировало и давало трещину. Хотелось убивать. Или ломать. Он вспомнил утреннюю перепалку, вспомнил, какого это, когда она сидит за твоей спиной. Вспомнил…
Драко зашел в гостиную их башни и чуть ли не заорал на всю комнату:
– Блять! Как же тебя много! – он швырнул свою сумку куда-то вперед и вцепился в свои безупречные волосы. – Блять.
– Потише, пожалуйста, – донеслось откуда-то сбоку.
Малфой резко выпрямился. Провел рукой по волосам, пытаясь придать им более менее приличный вид, а потом выдохнул, словно ничего не было:
– Что ты тут забыла, Грейнджер?!
 
– Я тут живу, – Гермиона вернула ему утреннюю колкость.
Драко кивнул, оценивая ее ответ.
– Почему ты… не в библиотеке? – попытался взять себя в руки слизеринец. Ему было неприятно, что кто-то видел его в момент слабости.
– Зачем? – подняла брови девушка.