Разочарованные (СИ)

– Хочу тебя.
С первобытным рычанием он стал целовать ее шею, спускаясь к ключицам. Свет с окна падал на ее кожу, и Драко мог разглядеть каждый участок ее манящего тела, он видел влажную дорожку поцелуев, которую сам же и оставил. И тут он заметил его. Засос.
Засос.
ЗАСОС?
ЗАСОС?!
Блять, ЗАСОС!
Блять!
Малфой замирает. Гермиона нетерпеливо от него трется.
– Пожалуйста, – Гермиона притягивает его к себе, целуя в шею, но Драко погружен глубоко в себя. С одной стороны, парень допускает возможность, что он мог быть настолько нетерпеливым, что сам оставил их в прошлые разы, но пятно выглядело слишком свежим. Драко не считал себя неопытным юнцом, который ставит на своих девушках засосы. Он мог бы поставить ей их намеренно, чтобы все знали, что она принадлежит ему, но он этого не делал. И тут резкой болью приходит воспоминание о Грейнджер и Уизли, на этом же месте, вчера.
Драко двумя руками отстраняет от себя Гермиону, та уставилась на него непонимающим взглядом, а он молча стал застегивать рубашку и завязывать галстук.
– Что случилось? – шепотом спрашивает Гермиона, когда он наклоняется, чтобы поднять ремень.
– Я ухожу, – тихо отвечает Драко.
– Сейчас?
– Не заметно? – ехидно спрашивает Малфой.
– Но почему? – Гермиона не понимает, что происходит.
– Я не понимаю, почему я должен трахаться с тобой, когда меня ждет в моей спальне сексуальная брюнетка.
– Нет, Драко…
– Ты нам помешала днем, поэтому я обещал заставить ее кричать мое имя всю ночь, – улыбается слизеринец.
– Пожалуйста… – просит Гермиона, но Малфой не умолим.
– Это тебе за твои сраные благодарности, Грейнджер. За то, что вломилась в мою башню и навязывала свое общение.
– Драко, я думаю…
– Ты думаешь? – он ухмыляется. – Но твоего мнения никто не спрашивал, паршивая грязнокровка, – он выплевывает слова. Гермиона плотно зажимает глаза и трясет головой, как будто это кошмар и ей необходимо просто проснуться.
– Золотая девочка с Гриффиндора, – ухмыляется Драко, и Гермиона зажимает ладонями уши, чтобы не слышать его. Его слова ранят сильно и попадают точно в цель. Драко делает пару шагов, и с силой убирает ее руки, чтобы она слышала каждое его едкое слово, пропитанное желчью и ядом. Гермиона поднимает на него глаза, полные отчаяния, боли и слез. – Хоть тебя и считают золотой, Грейнджер, я не нашел в тебе ничего особенного. Но было забавно тебя пощипать, – он переводит взгляд на ее обнаженную грудь. И Гермиона тут же сцепляет руки, чтобы хоть как-то прикрыться от его взгляда. – Это специальное наказание, грязнокровка, только для тебя. Живи и помни, что чуть не отдалась в своей горячо любимой библиотеке Драко Малфою, умоляя взять тебя. А он проявил благоразумие и отказался, – он посмотрел на нее с неприкрытым отвращением. По щекам гриффиндорки катились крупные слезы. Драко запоминал, вглядывался, как вблизи выглядит Гермиона Грейнджер, потому что понимал, что это последний раз, когда он видит ее так близко. Не сдержавшись, он запускает руку в ее волосы, стягивая резинку. Ее локоны тут же рассыпаются по плечам. Больно дернув за них, он заставляет заплаканную Гермиону посмотреть на него. Как только она поднимает глаза, парень тут же впивается в ее губы. Гермиона не отталкивает его, но и не отвечает. У обоих глаза открыты. Каждый старается запомнить конец, думая о начале. Спустя пару секунд Драко Малфой разрывает эту сладкую пытку и уходит. Он слышит жалобное поскуливание за своей спиной.
Ему так хочется развернуться обратно, упасть перед ней на колени и просить прощение. Но Малфои никогда не прощают предательства. Боясь передумать, он буквально вылетел из библиотеки. Он, конечно, преувеличил, когда заявил Гермионе, что будет трахать Панси до потери сознания, но она обещала заглянуть сегодня. Малфой поправил свой каменный стояк в штанах.
– А может и буду, – тихо сказал он. – Ты никто для меня. – Решительной походкой он направился в подземелье, чтобы пригласить Панси и Забини к себе на “новоселье” – очень не хотелось молодому парню сегодня оставаться одному.
 
Драко Малфой не вбивался до потери памяти в Панси Паркинсон, как это представлял измученный мозг Гермионы. Вместо этого он и Блейз сидели в новой комнате Драко, расслабленно вытянув ноги и попивая янтарную жидкость. Ребята говорили обо всем и ни о чем.
– А куда так спешно собиралась… Анжелина, вроде бы? – спрашивает Блейз, припоминая, что девушка буквально пулей вылетела из гостиной, как только Забини туда вошел.
– Понятия не имею, – Малфой залпом допивает свое огневиски. – Гриффиндоркой больше или гриффиндоркой меньше, какая разница? Главное, чтобы не больше, – усмехается блондин.
– Как у тебя… с Гермионой? – немного опасливо спрашивает Блейз, отчетливо видя в глазах друга желание напиться и уйти из реальности.
– Обычная грязнокровка, – пожимает плечами Драко, но Блейз на то и Блейз, он заметил, что Драко моргнул чуть дольше, чем обычно.
– И?
– И может ты мне расскажешь, о чем вы с ней беседовали в библиотеке? – Драко вскидывает брови.
– О, – Забини удивлен, как Малфой быстро поменял тему разговора. – Просто проходил мимо и увидел, что у нее не получается что-то наколдовать, – пожимает плечами мулат. – Сам представь, у Гермионы Грейнджер что-то не получается, – хохотнул парень, – я был обязан не пройти мимо.
– И что у нее не получалось? – как бы невзначай бросил Драко.
– Она взяла книгу из запретной секции, – брови Малфоя медленно, но верно ползут вверх. – Ага, – подтверждает Забини, – сам был в шоке. Насколько я понял, что-то связанное с магией воды.
– Но это же темная магия, – Малфой искренне удивлен. – Зачем ей это?
– Ну… – Блейз замялся, – кажется, она училась извлекать магическую энергию из жидкости, чтобы…
– Охренеть, – присвистнул Драко.
– Да, – кивает Забини, который искренне рад, что Драко его перебил. Блейз наполняет бокалы. – За что в этот раз выпьем?
– За удачу, – выдыхает Драко.
– С каких пор Драко Малфою нужна удача? – хитро прищуривает глаза темноволосый парень.
– С этих самых, – Драко делает очередной глоток, чувствуя, как жидкость теплой волной обволакивает его внутренности.
– Что с тобой творится? – спрашивает Блейз.
– Ничего, все как обычно, – Драко не намерен отвечать.
– Я не первый день с тобой знаком, – Забини ставит бокал на столик и внимательно буравит друга взглядом. Не выдержав, Драко тоже опускает свой стакан на стол и подходит к открытому окну.
– Какое небо красивое, не правда ли, Блейз? – произносит Драко после минутного молчания, но Забини знает, что если друг сам начал говорить, не стоит его перебивать. Поэтому мулат становится рядом с ним, смотрит на небо и кивает. Драко продолжает: – Моя душа тоже сейчас наполнена падающими звездами, – Драко закрывает глаза. – Наверное, это отчаянье, – шепчет парень. – Каждому мальчику, я думаю, в детстве читали сказки про пиратов, и я навсегда запомнил, как пленников или бунтарей ведут по скользкой доске, чтобы сбросить за борт. В океан, – он делает громкий вдох, как бы собираясь с мыслями. – Я чувствую себя примерно так же. Меня ведут на этот эшафот, ноги скользят и не слушаются. Я не хочу падать в пучину, потому что понимаю, что груз затянет меня ко дну, и я не смогу подняться на поверхность. Я чувствую, что падаю и изо всех сил держусь за это небо, Блейз.
– Ты отчаялся, Драко, – Блейз кладет свою руку ему на плечо и крепко сжимает его. – Помни, что ты не один. Всегда есть надежда на лучшее.
– Блейз, – с болью шепчет Малфой. – После отчаянья наступает покой, а от надежды можно сойти с ума, – блондин отрицательно качает головой, нервно облизывая пересохшие губы.
 
– Что с твоей матерью? –резко спрашивает мулат, понимая, откуда растут ноги.
– Она… Блейз, она… После ареста отца она теряет рассудок. И наш врач не может ей помочь, а еще мы не можем обратиться за помощью к целителям Святого Мунго, ведь это сразу станет достоянием общественности, – Малфой прикрывает глаза. – Она все время твердит, что Темный Лорд помилует отца и спасет его со дня на день.