Разочарованные (СИ)

Совсем пьяными глазами она уставилась на Забини. Мулат долго не понимал, что с той происходит. Наконец не выдержав ее взгляда, он спрашивает:
– Что? – брови Забини взлетают вверх и губы искажает такая знакомая, малфоевская ухмылка.
– Ты такой… красивый, – неуверенно начала Гермиона, смотря на его пухлые губы.
– Ууу, – протянул Блейз. – Я, конечно, феечка, но я не готов еще и с тобой нянчиться, прости, – пошутил он, отодвигая Гермиону подальше. Но девушка упорно придвинулась к нему. – Грейнджер, прекращай, – в глазах Забини промелькнул испуг. – Ты, конечно, ничего такая, но я не собираюсь конкурировать с Драко, – решил он сгладить ситуацию. Но Гермиона была неуправляема, она ловко села напротив Забини, отзеркалив его позу. Между ними было буквально сантиметра три.
– Грейнджер, – Забини нервно сглотнул, – не хочу тебя огорчать, но ты в говно, – он нервно облизнул губы. Он, конечно, мог добавить, что, трахнув уже вторую девушку Драко за неделю, своим же собственным членом выкопает себе могилу, но тактично промолчал.
– Я тебя сейчас поцелую, Блейз, – неожиданно выпалила гриффиндорка, смотря прямо в глаза мулату.
“Была не была,” – подумалось Забини и он облизнул губы. В конце концов, Малфою не обязательно об этом знать. Он улыбнулся и прикрыл глаза, видя, что Гермиона сама тянется к нему.
Но поцелуй не состоялся. Гермиона не коснулась его губ, с тихим “Ой” она упала лицом в его колени. Блейз разочарованно выдохнул. Сосчитал до десяти и послал воздушный “чмок” в то место, где еще секунд десять назад было лицо девушки.
– Ну почему всегда я? – взвыл Забини. – Мало мне Малфоя, так еще и ты свалилась, – он по-доброму зыркнул на нее. Протяжно выдохнув, он уменьшил бутылку, чтобы спрятать ее и выбросить в другом месте. Аккуратно он подхватил Грейнджер под коленки, бережно другой обхватил ее шею и прижал к себе. Невербальной магией он накинул на себя плащ и, что-то бурча себе под нос, отправился в сторону гриффиндорской гостиной.
– Твою мать, – выругался Забини, осознав, что он стоит возле портрета, держа в руках Грейнджер, и совершенно не понимая, как ее засунуть внутрь.
– Эй, ты – окликнул кого-то гриффиндорца Блейз. – Иди сюда. – Мальчик робко подбежал. – Кто ты?
– К-к-криви, – заикаясь сказал гриффиндорец.
– Видишь ее? - он показал на Гермиону, бессознательно покоящуюся на его плече.
– Гермиона, – радостно закивал парень.
– Мне нужно ее внести внутрь, понимаешь?
– Да, – закивал парень.
– Мне нужен пароль, как ты тоже понимаешь, – Забини удивился тупости гриффиндорца.
– Да, конечно, – он бросился к портрету, а потом опомнился. – Но я не могу сказать при тебе. Отойди.
– Ты серьезно?
– Ну да.
– Парень, я ее сейчас прям тут положу и пойду по своим делам, а ты разбирайся сам, – Блейз нахмурил брови.
Криви подошел к портрету и шепотом назвал пароль. Портрет повернулся, и Блейз широким шагом пересек гостиную и направился к лестнице.
– Куда? – спросил слизеринец.
– Третья дверь справа.
– Свободен, – и Криви быстро ретировался.
На счастье Забини, он не встретил ни одного гриффиндорца. Зайдя в указанную комнату, он сразу понял, какая именно кровать принадлежала Гермионе – она единственная была заправлена аккуратно, а на тумбочке лежала внушительная стопка книг.
– Кто бы сомневался, – закатил глаза Забини. Аккуратно переложив девушку из своих объятий на ее кровать, он снял туфли с неё и бросил их рядом. Затем также бережно распутал шарф на ее шее и положил на прикроватную тумбочку. Убедившись, что за ним и правда никто не наблюдает, он залез в карман мантии и достал какой-то пузырёк. Зубами сорвав крышку, он бережно приподнял голову Гермионы, вливая содержимое фласки ей в рот. Гермиона начала вертеть головой, не разлепляя веки, но Блейз просто сжал ее чуть крепче:
– Чшш, – тихо сказал он. – Это чтобы голова не болела. Через три часа будешь огурчиком, – пообещал мулат. Через две минуты Гермиона сладко спала, а ещё через три минуты Блейз Забини спешно покинул башню Гриффиндора. Он перенёс вещи Драко ещё вчера, ещё вчера он полностью занял их бывшую совместную комнату, поэтому он шёл в подземелье уверенным, что до приезда Малфоя он будет сладко спать. Он заслужил, наргл его побери!
 
– Давай мы сохраним это в тайне, ладно? – Рон Уизли беседовал с Колином Криви в одном из коридоров Хогвартса.
– Но почему? – не понимал парень. – Я, наверное, Гарри должен это рассказать.
– Давай я сам? – предложил Рон. – Мы все же друзья. И вообще не стоит всем знать, что ты спокойно впустил в нашу гостиную слизеринца, да? – Рон угрожающе посмотрел на младшеклассника.
– Ты прав, – в ужасе распахнул глаза Колин. – Разберись в ситуации, – попросил он.
– Без проблем, Колин, – Рон неуклюже похлопал его по плечу. В бешенстве Рон возвращался в свою гостиную. Он даже предположить не мог, что когда Криви попросил выйти его на пять минут, будут такие шокирующие новости.
– Вот блядство, – выругался Рон сквозь сжатые губы, ногой открывая портрет. Со скоростью света он взлетел по лестнице и дерзко влетел в комнату, что Гермиона делила еще с двумя девочками.
– Где она? – прорычал он.
– В библиотеке, – хором ответили сестры Патил. Рон стремительно покинул спальню.
– Убью, – твердил себе Рон. – Просто прибью на месте, – он несся в библиотеку, сшибая всех на своем пути. Остановившись у дверей, он сосчитал до ста, прежде чем пойти искать в библиотечных глубинах свою подругу, которой был готов собственноручно свернуть шею.
Гермиона сидела в том же кресле, что и в прошлый раз, с увлечением читая какую-то книгу, наматывая свой непослушный локон на палец.
– Ну здравствуй, – Рон сел напротив нее, сцепив ладони в замок.
– Привет, – поздоровалась Гермиона, не понимая, почему она уже второй раз встречает его в библиотеке за неделю.
– Хочешь поговорить, Гермиона?
– Не понимаю, о чем ты.
– Пойми, ты же умная такая, – он выплюнул ей слова в лицо, хлопнув кулаком по столу.
– На, – Гермиона протянула ему книгу.
– Серьезно? – Уизли со злостью на нее уставился. – Самоучитель о том, как побороть гнев?
– Ну ты же сам просил, – стала оправдываться гриффиндорка.
– Я просил про окклюменцию, нет?
– Начинать надо с малого, – пояснила ему девушка.
– Ну это да, – согласился Рон, – ты ведь мастер во всех начинаниях, верно?
– Я не понимаю тебя, Рон.
– Не понимаешь, да? – Рон прищурился и улыбнулся.
– Я хочу побыть одна, – попросила она его.
– Одна? – Рон улыбнулся, но его улыбка больше походила на оскал. – Знаешь, Гермиона, – он швырнул книгу ей за спину, – я стерпел, когда этот слизеринский хорек испортил нам утро, я не стал пытаться понять его причину, я не стал вникать, почему ты встала на его сторону перед нашим деканом, – он встал. – Я даже слова тебе не сказал, когда ты заявилась довольная, как кот, в нашу гостиную с куском зеленой ткани на своей шее.
– Серьезно? – у Гермионы от гнева перекосило лицо, она тут же вскочила со своего места. – А не я ли “малфоевская подстилка”, а?
– Ох, прошу прощения, – с наигранным сожалением говорит Рон. – Я был не прав по отношению к Малфою. Я был уверен, что ты только под ним, а нет, Гермиона! – кричал Рон. – Утром ты заявила, что плохо себя чувствуешь и будешь нас ждать, а по возвращению узнаю, что Забини принес тебя на руках не просто в нашу гостиную, а в твою спальню! В твою, блять, спальню, и вышел из нее минут через пятнадцать. Что ты мне на это скажешь, а? – Рон брызгал слюной от гнева.
– Я… я… я не собираюсь оправдываться, да еще и перед тобой! – как змея, зашипела Гермиона.
 
– А тут нечего сказать, кроме как то, что ты ноги раздвигаешь перед Малфоем и его дружком! – плюется Рон. – Что, по кругу пошла у всех слизеринцев или только между Пожирателями?
– Не смей называть их Пожирателями!
– А то что ты шлюха, ты не отрицаешь, – с ужасом сказал Рон, отступая на шаг назад.