Разочарованные (СИ)

– Смотри, как удачно вышло.
– Как? – светлая голова Гермионы не понимала то, что пыталась донести до нее Уизли-младшая.
– День-в-день пропажи Теодора Нотт-старший подал прошение в министерство магии. И представь себе, но пропажа члена семьи считается весомым аргументом, чтобы смягчить меры содержания.
– Почему? – хором спросили Гарри и Гермиона.
– Потому что вдруг его похитили и потребуют выкуп, – нетерпеливо пояснила Джинни. – Но письмо так и не прислали, но зато отец Теодора пропал. Как и Тео, собственно, – подвела итог девушка.
– Я тебя не понимаю, – Грейнджер потерла переносицу.
– Тебя использовали, Гермиона, – Джинни смаковала каждое гадкое слово, что говорила. – Он использовал тебя, чтобы высвободить отца. В камере нашли письма от Теодора, в котором он сообщал о помолвке.
– И? – тихо-тихо спросила Гермиона.
– Нотту-старшему разрешили на один день покинуть Азкабан. Но свадьба у вас была бы не раньше, чем через год. Поэтому я думаю, он предпочел второй вариант.
– Ложь, – шипит Гермиона.
– Вечно невеста, никогда не жена, – хмыкнула Джинни. Они были лучшими подругами, поэтому Уизли точно знала, что слова попадают в цель. Просто Гермиона не показывала слабость при друзьях.
– Ложь, – упорно повторила Грейнджер.
– Но факты говорят об обратном, – пожала плечами Уизли. – Не удивлюсь, если они вдвоем где-то смеются над тобой.
– Замолчи, – просит Гермиона.
– Кому ты теперь нужна будешь… такой… потасканной?
– Уходи! – повелительно говорит Гарри. Джинни переводит на него взгляд, будто только что заметила, что они не вдвоем с Гермионой тут. – Уходи, а то я не сдержусь, – и кивнув, словно оценивая ситуацию, Джинни посчитала нанесенный урон достаточным, и ушла, точно зная, что скоро семена взойдут. – Рон, иди и поговори с сестрой, она перегнула палку, – обратился он к другу, – и Рон выбежал следом.
– Ну как? – спросила Джинни у брата.
– Все по плану, – довольно улыбнулся Рон.
– А что Гарри подумал? – по старой привычке Джинни все еще беспокоилась о мнении Поттера.
– Что у тебя эти дни, – скривился Рон.
– Тогда готовься ко второй части, – посоветовала Джинни, и они разошлись в разные стороны.
Гарри же безуспешно пытался убедить Гермиону, что это все глупости. Гермиона уже тысячу раз согласилась с этим, но Гарри и на тысяча первый ей не поверил.
С каждым днем Гермиона все больше и больше верила в правдивость слов Джинни, и от этого становилось тяжелее и тяжелее подниматься по утрам с кровати. В ушах разносилось такое привычное “все, ради семьи” – и это ее медленно убивало внутри.
Количество таблеток с двух увеличилось до четырех. И тут она поняла, что они с Тео очень похожи – они слабые.
На этих выходных студентам разрешили сходить в Хогсмид, но учителя самолично их сопровождали.
Драко и Забини устроились в Трех метлах у окна и наблюдали за суматохой, которая разворачивалась по ту сторону. Можно было и дальше молчать, так ведь было проще, но Забини не удержался:
– А где Грейнджер? – поинтересовался мулат.
– Решила остаться, – процедил Малфой сквозь зубы.
– Ну это я понял, – кивнул Блейз на противоположную сторону, где сидели Поттер и Уизли. – Но почему ты такой грустный? Нотта же нет, путь свободен, или я не прав? – Блейз сделал глоток крепкого кофе, не рискуя при учителях пить что-то покрепче.
– Не прав, – так же уныло ответил Малфой.
– Да брось, Драко, – взмолился Забини. – Мне из тебя что, каждое слово вытягивать?
– У нее сегодня свидание, – недовольно буркнул блондин, а Забини рассмеялся. – И что в этом смешного?
– Поэтому ты такой грустный? – сквозь смех уточнил мулат.
– Блять, даже когда нет Нотта, она выбирает кого угодно, но не меня!
Блейз снова рассмеялся. Но что-то неприятно скрутило желудок, хоть он не понимал, что в этом такого.
– Ну она живет дальше, – Блейз стал отбивать кончиками пальцев что-то по поверхности стола, пытаясь уловить то, что от него ускользало. – Тебе бы тоже стоило.
– Ты только подумай, утром спустилась такая в гостиную и попросила не беспокоить их, – Драко прорвало. – Не беспокоить, – чуть ли не по слогам прокричал парень. – Узнаю, кто он, точно убью, – обещает слизеринец под смешки Забини. – Странная она последнее время, – вдруг выпалил он.
 
– В каком смысле?
– Ну… сложно объяснить, – пожал Драко плечами. – Просто не такая, как обычно.
– Понятно.
– Она даже о чем-то хотела со мной поговорить на днях. Дважды, представляешь?
– О чем?
– Понятие не имею, я сейчас немного занят кое-чем, – Драко решил не посвящать друга в тонкости своего времяпрепровождения.
– Понятно, – снова сказал Блейз.
Что-то натянулось внутри у Забини, призывая обратить внимание, но Блейз снова отмахнулся от предчувствия.
– Ты только представь, Блейз, она мне так гордо заявила, что у нее сви-да-ни-е, а сама будто только что встала с кровати, такая лохматая и в этой еще своей серой кофте, которую она, наверное, с Уизли своего стащила, – хмыкнул блондин, – растянутая до жути.
Что-то щелкнуло уже прямо в мозгу у Забини, заставляя того резко выпрямиться.
Нотт тоже в последнии дни был каким-то странным и хотел поговорить с Забини, но последний сказал “давай утром”, но утром ничего не вышло.
– Так ты узнал, о чем она хотела поговорить?
– Сегодня спросил, но она сказала, что это подождет до утра, – ответил Драко.
Блейз окаменел. Это не могло быть правдой.
– Так ты говоришь у нее свидание сегодня, да?
– Ты дебил? – Драко перевел взгляд на Забини и вздрогнул. Друг был… странно-взволнованным. – Да.
– И выглядела… не очень, да?
– Это же Грейнджер, для нее такое норма, но будь я девчонкой, я бы хоть губы подкрасил, – попробовал пошутить Малфой.
Но Блейзу было не до шуток. Уже не просто крутило желудок и сосало под ложечкой, что-то смотрело в затылок, опаляя чумным дыханием. Он сорвался и побежал, молясь не только Мерлину.
– Я оплачу твой заказ, но ты мне будешь должен! – крикнул вслед другу Драко, но Забини уже вылетел из паба.
Где-то в мозгу у Малфоя промелькнула мысль, что это он должен был пулей лететь в Башню старост и оттащить Грейнджер от кого бы то ни было, но… Но ее стало слишком много, и Драко с ужасом признался себе, что его настроение полностью зависит от этой своенравной гриффиндорки.
Но на долю секунды промелькнула мысль, что Блейзу известно что-то больше, но Драко отогнал ее тут же. А когда к нему подсели члены квиддичной команды, то и вовсе забыл об этом, увлекшись разговором.
А Блейз бежал так быстро, как позволяли легкие. В глазах все мелькало, в груди кололо, но он несся сломя голову, не обращая внимание ни на кого. Все может подождать, но не Гермиона Грейнджер.
Гермиона Грейнджер всегда была тем человеком, которая помогала любому. И она помогала даже слизеринцам. Но сейчас ей была нужна помощь, и никого не было рядом.
Блейз Забини был тем человеком, который всегда оказывался в нужное время в нужном месте. И сейчас он бежал со всех ног, балансируя на тонком льду.
Время измерялось секундами. Жизнь измерялась рваными вдохами и выдохами, что вырывались из груди парня.
Он взлетел по ступенькам и даже не заметил, как подвернул ногу. Не было и секунды, чтобы отдышаться или хоть как-то себе помочь. Прошипев от боли, он все же назвал пароль и бегом кинулся внутрь гостиной. Пусто. На пол бросил перчатки и мантию. Никогда в жизни он еще не поднимался по лестнице так быстро. Распахивает дверь ее комнаты – пусто.
– Грейнджер…
Он хочет зайти и проверить комнату Драко, но замирает у двери в ванную. Свет. Приглушенный свет виднеется через щель. Сердце забилось так отчаянно, словно собиралось сломать ребра. Аккуратно стучит, но в ответ тишина.
 
– Гермиона? – по-прежнему тишина.
Блейз не думал, начал паниковать и совершенно забыл про магию. Попытки с третьей смог выломать дверь. Не вырвать – сорвать с петель.