Разочарованные (СИ)

– Блейз мне тоже говорил, что лучше ничего не пить здесь, – прошептала Гермиона Теодору.
– Слушай Блейза почаще и не пропадешь, – соглашается Нотт, медленно потягивая свой напиток.
Уже был вечер, и они сидели на небольшом кожаном диванчике. Очередная вечеринка Слизерина, которая переплевывала все остальные.
– А что ты пьешь? – поинтересовалась она.
– Огневиски, но не думаю, что тебе понравится, – она кивнула, соглашаясь.
– А почему тут лучше ничего не пить? – любопытство ее просто распирало.
– Сюда подмешивают зелья, – ответил Нотт, слегка подумав.
– Зачем?
– Ну чтобы расслабиться, – он сделал неопределенный жест руками.
– Расслабиться? – переспросила она.
– Ну да. В красные напитки подливают зелье похоти, в розовые – разбавленную амортенцию, в синие и зеленые – опиумы и галлюциногены.
– Это же… Опасно! – возмутилась она.
– Ну это… помогает иногда.
– Ты… ты тоже употребляешь?
– Раньше да, но сейчас… – он замялся. – Сейчас я покупаю у Блейза один порошок.
– Но это же наркотики!
– Ну смотря с какой стороны посмотреть.
– Это вредно и опасно!
– Ты ведь знаешь, что мне выписали таблетки? – Она кивает. – Так вот, они меня не берут.
– Да, я их забрала у тебя, когда узнала, что ты не соблюдаешь дозировку.
– Я их смешивал с тем порошком.
– И?
– Было легче, – признался он. Она молчала, пытаясь переварить услышанное. Идеальность Нотта дала трещину, но не смогла поколебить Грейнджер. – Я уже давно перешел на кое-что получше.
– На что? – осипшим голосом спросила Гермиона.
– На тебя, – выдохнул он ее в волосы. – На твои касания, на твои поцелуи, на секс с тобой.
Он видел, как она заметно расслабилась.
– Потанцуем? – предложил парень.
– Ты ведь не танцуешь? – удивилась Грейнджер, но тем не менее вложила свои пальчики в его ладонь.
Он вывел ее в самый центр комнаты, где было еще нессколько парочек.
– Тогда запомни этот танец, – советует он и аккуратно кладет руку на ее талию.
Гермиона тут же уткнулась лицом в его плечо, вдыхая такой родной и любимый запах. От Нотта всегда пахло свежестью и чем-то новым, неизведанным.
– Тео, – позвала она. – Мы, вроде бы, не попадаем в ритм.
Гермиона была права – музыка явно не была рассчитана на медленный танец. Но Нотту так хотелось.
– Плевать, – пожал он плечами и закружил ее дальше.
– Давай…. давай сбежим отсюда? – предлагает гриффиндорка, когда слишком много пар глаз на них смотрят.
– Если ты хочешь, – легко соглашается он. Мимолетный взгляд на запястье и грустный вздох. До полуночи осталось тридцать минут. – Бежим, – он утягивает ее за собой в сторону выхода, а она смеется, словно ребенок, который первый раз нашкодил.
– Куда мы бежим? – спрашивает она, хотя ей и не нужен ответ. С ним она готова идти куда угодно.
– Астрономическая башня.
Ее сердце екнуло, а желудок скрутило в спазме. Что-то намечалось. Что-то такое, о чем ей утром пытались нашептать капли дождя.
Он заранее наложил на них чары, поэтому когда морозный воздух обдал их, ребята даже не поморщились.
– Спасибо, – она обняла его. – За прекрасный день.
– Каждый день прекрасен, когда он последний, – ответил Теодор.
Ее внутренности вновь скрутил спазм, но и сейчас Гермиона решила его проигнорировать. Она ведь с Тео, что может случиться?
Теодор сел на перила, спиной к темноте, лицом к ней, и закурил. Немного подумав, он протянул сигарету ей. Она отрицательно покачала головой.
– Чтобы согреться внутри, – поясняет слизеринец, и Гермиона соглашается, затягиваясь.
Нотт тут же достал вторую для себя. Его затяжки были длиннее, чем у девушки, и Гермиона зачарованно за ним следила.
– Гермиона, – он перевел взгляд с ее лица на черное небо, на котором царствовала полная луна, – ты бы сбежала со мной? – он аккуратно прощупывает почву.
– Что? – растерялась девушка.
– Ты бы убежала от всего этого со мной?
Она не торопилась отвечать, а он не смел ее подгонять с ответом. Он смотрел, как она мяла в пальцах тонкую сигарету. Как несколько раз ее рот открывался, но девушка так ничего и не произносила. Напрягся каждый мускул в его теле.
 
Он замер в ожидании ответа, а она все медлила и медлила, сводя его с ума.
– Не отвечай, – вдруг просит Нотт. – Я слишком многое прошу от тебя, – когда-то Астория ответила на его просьбу отказом, поэтому он не ждал от гриффиндорки положительного ответа.
– Ты прав, Тео, – выпалила она так быстро, словно могла передумать.
– Прости, что?
– Мы дети, и вся эта война вокруг нас, – она повела плечами, – слишком многое от нас требует. – Гарри хочет после этого курса не возвращаться в Хогвартс, а искать крестражи.
– Ты хочешь… хочешь, чтобы мы сбежали с ним? – она дала ему не тот ответ, который он хотел.
– Нет, Тео, – улыбнулась Гермиона. – Я предлагаю разделиться. Он с Роном будет искать где-то в Годриковой Впадине, а мы с тобой могли бы помочь ему и поискать где-нибудь, скажем, в Албании?
Он облизнул пересохшие губы:
– Ты действительно сделаешь это ради меня?
– Не раздумывая, – она и вправду не думала над ответом. Ведь это было так естественно.
– Это опасно, – он сам не понимает, зачем ее отговаривает.
– Я собираюсь за тебя замуж, так что считай, это романтическая поездка.
– Романтическая? – хмыкнул Нотт.
– Просто увези меня отсюда, – просит она, обнимая свои плечи.
Он тут же подходит к ней, обнимая и кутая в свой пиджак.
– Я увезу тебя в самое безопасное место и брошу все к твоим ногам, – обещает он.
– Где оно? Где безопасное место? – пессимистично спрашивает гриффиндорка.
– Оно тут, Гермиона, – он обнимает ее крепче, – рядом с тобой.
– Я запомню, – улыбнулась она. На душе стало легко, словно камень, который тащил ее под воду, неожиданно пропал.
– Запомни.
Что-то заставляет Гермиону развернуться в его руках и внимательно всмотреться в молодого человека.
– Все хорошо? – она провела рукой по его волосам.
– Вполне.
– Я вижу, тебя что-то тревожит.
Десять баллов Гриффиндору за наблюдательность.
Он разжал объятия и вернулся снова к перилам, вглядываясь в горизонт. Гермиона хотела к нему подойти и обнять, прямо как он, когда она грустила. Вся его поза была напряженной, словно внутри парня была самая настоящая битва.
– А если бы всего этого не было? – он поудобнее устроился на перилах Астрономической башни. Встретив ее непонимающий взгляд, он пояснил, – в стенах замках не было бы вечной вражды между нашими факультетами, за стенами замка не шла бы очередная магическая война. Я бы не был чертовым аристократом, а ты бы не зависела от окружающего мнения, – Гермиона хотела перебить его, но он жестом показал, что еще не договорил. – Не было бы кровавой связи, этого проклятого медальона, – он устало выдохнул. – Был бы только я и он. Кого из слизеринцев ты бы выбрала?
Тишина. Оглушающая тишина. Даже ветер перестал завывать. Молчание затягивалось, и он все прекрасно понимал. Также, как и она.
– Получается, у вас уже не просто связь через медальон, – подытожил Нотт. – Ты привыкла к нему.
– Нет, Тео!
– Все нормально, Гермиона, я понимаю, – сглотнул он некую горечь, что собиралась в горле. – Это нормально, – повторил он. – Такое бывает, что между насильником и жертвой возникает связь.
– Нет, нет, нет! – кричит девушка. – Замолчи! Я не хочу этого слушать! – слова Нотта попадали в самое сердце.
– Тогда кого бы ты выбрала? – синие глаза обжигали своим холодом.
– Я бы хотела, чтобы этого не было.
– Но оно есть, Гермиона!
– Я знаю, – кричит она.
Что-то в Теодоре очень пугает Гермиону, но она никак не может понять, что именно.
 
– Тебе чего-то со мной не хватало? – он снова спрыгивает с ограждения.
– Все было прекрасно, – тут же отвечает гриффиндорка.
– Было? – уточняет Нотт.