Разочарованные (СИ)

Тик-так – время подходило к концу.
Гермиона моргнула, словно пыталась прогнать наваждение. А потом еще пару раз, но картинка не менялась. Гриффиндорка никак не могла понять, то ли татуировка на предплечье становится ярче, то ли кожа бледнеет.
Тик-так – время вышло.
Закрыв глаза, она поворачивается к Нотту. Медленно, со смесью страха, она открывает глаза.
Ей снова приснился кошмар. Ее фирменный кошмарный сон.
– Нет! – кричит она и начинает брыкаться, но слизеринец и не думает останавливаться. Если бы все маги мира сейчас направили бы на него свои палочки в угрожающем порыве, он все равно ее не отпустил бы, пока не кончил. Пока они вместе не кончили бы. – Нет! – громче прежнего кричит девушка. – Пожалуйста, н-н-еет, – она все же кончила под ним, к своему стыду. Слезы тут же потекли по ее щекам.
Это было очень эмоционально. Очень чувственно. И он тоже кончил, практически одновременно с ней. С полурыком он стал изливаться в нее. Он не мог ничего с этим поделать, кроме как большим пальцем ловить ее слезы.
– Пожалуйста, – захныкала она. – Перестань мне сниться. Перестань мне снова сниться, – она начала бить его по плечам, но слизеринец, применив беспалочковую магию, ввел ее в сон.
Он лежал рядом, пытаясь утихомирить пульс. Сердце уже не ломало ребра, она стучало где-то в глотке, грозясь вырваться из этого гнилого места.
Ночь была полна на прекрасные открытия.
К примеру, Грейнджер знатно отсасывала. Ее сиськи знатно выглядели, если смотреть снизу. А еще она призналась ему в любви. Ну не ему, конечно, но фактически ему.
Малфой задумчиво смотрел в потолок, пытаясь найти выход из этой забавной ситуации. А в его ушах по-прежнему эхом отдавался ее плач – “Перестань мне снова сниться”.
Снова.
Снова.
План созрел моментально под сонное дыхание девушки. Он ни за что не сможет жениться на ней или встречаться открыто. О его помолвке с Дафной Гринграсс будет объявлено в течении месяца, а сама Грейнджер станет миссис Нотт. Иметь в любовницах знатную дамочку – было почетно. Малфой был уверен, что она останется вдовой до того, как успеет вкусить все прелести семейной жизни. Он постарается.
С довольной улыбкой он оделся. Нежным жестом он отвел прядь с ее лица.
Снова.
Снова.
Снова.
– Разреши еще хоть раз тебе присниться, – прошептал он.
Практически до самого утра он будет сидеть в своей комнате, смакуя тот момент, что все-таки он забрал у Теодора Нотта нечто важное – первое признание Гермионы.
Последний день зимы выдался на редкость мерзким. Природа плакала. Именно плакала, потому что серое небо роняло крупные капли, а не снежинки. Гермиона ежилась, наблюдая за этим через окно в своей комнате. Она очень любила смотреть в окно, смотреть вдаль. Даже в Лондоне, когда она была на каникулах, она могла часами смотреть вниз, как суетятся люди, как куда-то торопятся машины, размышляя о чем-то своем. Но сейчас, находясь в стенах замка, девушка чувствовала какую-то опасность, словно капли, отчаянно стучавшие по стеклу, пытались ей что-то нашептать, но она не понимала. Каждая капелька, ударившая в окно, отдавалась на ее коже не ранкой, но болючим разрывом. Что-то намечалось. Что-то, что ее изменит. Изменит их всех.
Несколько раз моргнув, сбрасывая оцепенение, Гермиона привела себя в порядок и поспешила на завтрак. Редко кто с утра проходил мимо прохода в Башню старост, поэтому Гермиона всегда торопилась, не желая пересекаться с Малфоем. Но именно сегодня, когда на душе было гадко, он неожиданно, словно вырос из под земли, появился на ее пути.
– Пусти, – просит девушка.
– Грейнджер, а ты мне сегодня приснилась, – сразу начал Драко, игнорируя ее просьбу. Начисто забывая о манерах.
– Твои проблемы, – она делает шаг в сторону, стараясь его обойти, но слизеринец копирует ее движение. – Дай пройти уже, – чувство тревоги скрутило внутренности. Она не понимала, с чем это связано, но буквально чувствовала, что надо держаться от него подальше. Хотя бы сегодня.
– Я думаю, это наши проблемы, – хмыкает Драко.
 
– Малфой, я не собираюсь поддерживать этот бессмысленный разговор.
– Грейнджер, ну у нас же с тобой связь, поэтому я…
– Снова решил меня полапать? – агрессивно спрашивает Гермиона. – Снова отшила какая-то девка, поэтому ты решил снизойти до меня?
– Не отшила, – наигранно возмутился слизеринец, – а я сам не захотел с ней спать.
– Поздравляю, кажется, ты начинаешь разбираться в этом. А сейчас пусти, – снова шаг в сторону. Снова безуспешно. – Ну чего тебе? – сдается девушка.
– Зима закончилась.
Гермиона растерялась. Малфой остановил ее, чтобы сказать очевидный факт? Гриффиндорка мысленно согласилась со стереотипом про блондинок.
– Поцелуй меня, – вдруг произносит слизеринец.
Гермиона нервно рассмеялась:
– Совсем с ума сошел? – для выразительности она еще покрутила пальцем у виска.
– Ты меня свела, – согласился Драко.
– Нет, конечно.
– А я надеялся на положительный ответ.
– Тогда ты еще более глуп, чем я себе представляла.
– О, а ты меня представляла, Грейнджер? – он сделал шаг вперед, заставив девушку тут же сжаться и отступить.
– Нет, конечно же!
– А я вот всю ночь представлял, как ты меня будешь целовать. Хочу хоть одно доброе утро.
– Ну ты только свистни, и толпа девочек набежит к тебе.
– Я хочу тебя.
– Спасибо, но нет, – она выставила вперед руки, словно это могло хоть как-то ее спасти.
– Я ведь могу заставить, сама понимаешь, – прищурился Драко.
– Не думаю, что ты сможешь стать более мерзким, чем есть.
– Если бы ты не думала, Грейнджер, у меня было бы меньше проблем, – с каким-то сожалением произнес юноша.
– Это, конечно, очень интересно, – она вздернула свой нос, – но мне хотелось бы…
– Поцелуй меня, и свободна, – останавливает он ее бормотание.
– Прости, что?
– Всего лишь один поцелуй, Грейнджер.
– Я вообще не собираюсь с тоб…
– Подумай, Грейнджер, – настаивает Драко. – Всего один поцелуй, и ты свободна. Я не буду настаивать там на связи или чем-то еще. И катись к своему Нотту дальше.
– Ты сейчас серьезно? – она даже замерла, настолько нереальным казалось его предложение.
– Вполне, – кивает слизеринец.
Гермиона задумалась. Это было чересчур щедрое предложение.
– Я правильно понимаю, что мы с тобой целуемся, а потом ты меня… отпустишь?
– Верно, – соглашается он.
– В чем подвох?
– Грейнджер, тут нет подвоха, – нетерпеливо произнес слизеринец. – Поцеловались и разошлись.
– И ты забудешь про связь и прочее?
– Ну я же так и сказал.
Гермиона не могла упустить эту возможность.
– Хорошо, я согласна, – она поспешила согласиться, боясь, чтобы Малфой не передумал. Девушка опустила руки, которыми разделяла расстояние между ними. Зажмурилась. И стала ждать.
Ничего не происходило. Опять ничего.
– Ну и? – задал Драко вопрос. – Целоваться-то будем?
Гермиона резко открыла глаза, поражаясь его наглости.
– Ты думаешь, что я буду тебя целовать?
– Ну да, ты же согласилась, – Драко стряхнул невидимую пылинку со своего пиджака.
– Я согласилась, чтобы ты меня поцеловал! – возмутилась девушка.
– А, понятно, ничего не будет, – и он развернулся к ней спиной.
– Стой! – Гермиона положила ладонь на его плечо, и Драко развернулся. – Я поцелую, – она до чертиков боится, что Малфой не сдержит обещание.
Он развернулся, смерил ее взглядом и приподнял бровь, ожидая.
Гермиона злилась. Злилась на себя за то, что снова должна с ним целоваться. Злилась на него, ведь он загнал ее в угол и нисколечко не помогает.
Она поднялась на цыпочки, облизнула свои губы и коснулась его губ в мимолетном поцелуе. А затем отстранилась.
 
– Нормальный поцелуй, – он удержал ее за локоть.
– Это нормальный поцелуй, – возмутилась гриффиндорка.
– Нотта ты также целуешь?
– Иногда, – честно ответила девушка.