Разочарованные (СИ)

– Именно поэтому ты в меня вцепился? – повела бровями девушка, пытаясь вытащить из его железной хватки свои руки. Естественно,безуспешно.
– Гермиона, – начал было парень, но девушка его перебила:
– Ты мне делаешь больно, – Рон тяжело вздохнул, но выпустил ее руки. – Спасибо.
– А сейчас старосты отведут свои факультеты в гостиные, – голос Дамблдора сразу заглушил целый гул голосов. – Прошу всех студентов старших курсов помочь своим старостам с младшими курсами, – профессор хлопнул в ладоши и столы вмиг опустели. Со всех сторон послышался скрежет отодвигаемых скамеек и крики старост, которые пытались найти всех своих первокурсников.
– Подумать только, – Гарри почесал шрам, – ты и не староста, Гермиона, – одно предложение, а Гермиону будто ударили под дых, дыхание участилось и мозг предательски не мог сформулировать ни одно разумное предложение.
– Грейнджееер! – Гермиона прикрыла глаза. Ей даже не потребовалось оборачиваться, чтобы узнать окликнувшего ее. Так растягивать слова и произносить ее фамилию с таким презрением мог только один человек на этом свете. На планете. В галактике.
– Отвали от неё, Малфой, – немедленно среагировал Рон.
– Ты в каждой бочке затычка, Уииизли, – нахально улыбнулся блондин. – Я понимаю, что я настолько красив, что даже эта заучка теряет дар речи, – он взъерошил свои безупречные волосы. – Но все же я обращаюсь не к тебе. Я с тобой разговариваю! – он развернул Гермиону к себе лицом. – Забери их.
– Что? – не поняла девушка.
– Кого, – поправил Драко, указывая на трёх первокурсников.
– Отведи их к старосте, и отстань от неё! – продолжал геройствовать Рон.
– А что я делаю по-твоему? – повёл бровями слизеринец.
– Она не староста, так что отстань уже! – Рон буквально проорал эти слова на ухо Малфою.
Это стало ударом для Гермионы. Словно под рёбра вогнали нож.
– Самая умная ведьма столетия оказалось недостаточно хорошей для этого? – едко поинтересовался Драко.
Он просто повернул нож.
– Или настолько занята, что совершенно не смогла выделить годик-другой на благо школы? – откровенно издевался парень.
– За мной! – Гермиона прикрикнула на первогодок и быстрым шагом направилась во главу колонны.
– Знай своё место, Грейнджер, – напутствовал ей вслед Драко. – Выше головы не прыгнуть, даже директор это понимает, – рассмеялся парень собственной шутке.
– Закрой пасть, хорёк! – Рон уже собирался наглядно продемонстрировать, как это делается, но Гарри встал между ними. – Отойди, я должен показать ему, где его крысиное место!
– Рон! – Гарри заботливо подергал друга за плечо. – На нас все смотрят, – но Рона уже было не остановить.
– Пусти! Я ему сейчас покажу, – Уизли делал нелепые выпады руками.
– Рон, ты выглядишь глупо, – Гарри уже орал в ухо другу.
– Минус десять очков с Гриффиндора, – Малфой гордо потёр свой серебряный значок старосты, – за неподобающее поведение.
Блондин развернулся на каблуках, а Рон продолжать орать ему что-то вслед, но Драко никогда в жизни не слушал, что говорят у него за спиной, поэтому он замедлил шаг и добавил, так же, не оборачиваясь:
– И минус еще десять, за оскорбления, – и парень, с чувством выполненного долга, пошёл к своему столу. Как-никак, он староста, и год обещает быть сложным. Но он справится. Он должен. Он обязан. Он докажет отцу, докажет себе, что он уже вырос. Он – сильный. Он – Малфой.
– Что на тебя нашло? – Гарри ткнул лучшего друга в грудь. – Ты что творишь? – продолжал он, тыча другой рукой.
– Он не смеет так с ней обращаться! – защищался Рон. – Кто он такой, чтобы позволять себе…
– Рооон! Мы уже все привыкли. Или это как-то связано с… – увидев грустный, поникший взгляд друга, Гарри неловко замолчал. – Давай последними пойдём в колонне, – предложил он. – Гермиона нас живыми закопает в теплице, когда узнает, как глупо мы потеряли баллы факультета, – нервно рассмеялся брюнет, а Рон ему вторил.
Гарри шёл сзади и смотрел по сторонам – все же чувство ответственности было у него развито. Он улыбался новеньким ребятам, которые не стыдились показывать на него пальцем и что-то шептать друг другу на ухо. Он был мил с каждым, а потеряшкам указывал, где их старосты и как к ним добраться.
 
Гарри чувствовал себя неловко, он до сих пор не мог привыкнуть к такому вниманию к своей скромной персоне, а вот Рональд сразу менялся в такие моменты – он как-то собирался, расправлял плечи, выпячивал грудь и широко улыбался своей детской улыбкой. Вот как это происходило сейчас.
– Рон, – возмутился Гарри, – ты вот сейчас серьезно?
– А фшто такое? – искренне не понял Рон.
– Что такое? Мы за столом провели три часа, а ты до сих пор что-то жуешь!
– У меня и для тебя кое-что есть, – рыжий парень стал лазить по карманам своей мантии. – Сейчас, подожди, – приговаривал он, на что Поттер мог только закатывать глаза.
«Вот уж воистину, не дай Мерлин, случится война – надо держаться поближе к Рону, тогда точно не умрешь с голоду».
– Вот, Гарри, держи! – и Рон довольно вложил в ладони Гарри пакет с пирожками. – Мама делала! Твои любимые – клубничные.
– Ох Рон, – Гарри улыбнулся и, не спеша, стал разрывать пакет, затем он протянул другу пирожок и Рон, с огромным удовольствием, его взял:
– Как видишь, мама была права, что день будет тяжелый и нас оставят голодными, – просиял рыжий. – Не понимаю, столько еды осталось еще, а нас разогнали по факультетам.
– Да, ещё ведь нет и девяти, – посетовал Гарри.
– Вы серьезно?! – прямо перед ними стояла крайне недовольная Гермиона. Гарри был готов поклясться, что ещё секунду назад ее не было и она сюда трансгрессировала, но ведь в замке это невозможно…
– У нас и для тебя есть, Гермиона, – нервно начал Рон, а Гарри протянул ей пакетик.
– Ох Рональд! – глаза девушки гневно сверкнули. – Если бы у меня была такая возможность, я бы отняла у тебя баллы нашего факультета, но… – небольшая пауза, – ты и так этого добился! – брови девушки угрожающе сошлись на переносице. – Поздравляю, Рональд! Ты побил школьный рекорд!
– Правда? – удивился Рон, но Гарри предостерегающе покашлял. – Гермиона, не называй меня Рональдом, – попросил парень зябко поежившись, – у тебя это получается, как у моей ма… – фразу он не успел закончить, потому что Гарри стал кашлять еще более выразительно.
– Как у твоей мамы? – ее брови сошлись в одну сплошную полоску на переносице, а глаза угрожающе начали блестеть. – Договаривай! – потребовала она.
– Как у моей ма… – заикнулся парень, – маленькой рыжей сестренки. Сама знаешь что, когда недовольна, она ещё та фурия.
– Это да, – легко согласилась Грейнджер, кусая пирожок.
– Вот не загнали бы нас по башням раньше, – мечтательно протянул Рон, – я бы ещё и с собой что-то прихватил.
– Рон, это новое правило, оно было написано в письме: сначала приветствие, затем список доступных тебе занятий, перечень учебников и принадлежностей и только потом новые правила, – пояснила Гермиона, – на обороте.
– Ах, на обороте, – Рон ухмыльнулся, – это многое объясняет.
– Ты не читал? – ахнула девушка, на что и Рон, и Гарри отрицательно покачали головами.– Ну вы даёте! Это же самое первое правило, которое было написано: ученики не могут покидать свои гостиные после девяти вечера, а старосты, с девяти до одиннадцати делают обход. Это такой комендантский час, – грустно закончила Гермиона.
– Если ты не староста, то откуда это знаешь? – спросил Гарри не подумав. И настала уже очередь Рона дать другу толчок локтем.
Гермиона погрустнела и, опустив глаза, ответила:
– Я готовилась, на самом деле, – грустно улыбнулась Гермиона. – Даже прочитала еще раз устав и правила, и даже памятку для старост на ста двадцати восьми страницах, – с жаром продолжила она, – Но не судьба, – тяжело выдохнула девушка.
 
– А кто старосты? – спросил Рон?
– Анджелина и наш Невилл, – при упоминании Невилла Гермиона даже нежно улыбнулась.