Разочарованные (СИ)

– Профессор, сделайте что-нибудь! – Отчаянно кричит Гарри.
– Но что? – Слизнорт растерян.
– Он отравился? Чем? Что это?
– Я не знаю, – бормочет преподаватель, до которого медленно доходит, что его ученик умирает в его гостиной.
– Что ему дать? – Кричит Гарри профессору, а рукой стучит по груди Рона.
– Противоядие.
– Но какое?!
– Я не знаю.
Рон не дышит. Не хрипит. Его пальцы больше не сжимают руку Гарри и не пытаются разорвать грудную клетку. Глаза закрыты.
– Рон! – Кричит Гарри. – Рон, очнись! – Просит он. – Открой свои глаза! Пожалуйста, Рон!
Но друг нем к его молитвам.
Гарри бьет по грудине Рона, но это не приносит результата. Он пыттается вспомнить магловскую медицину и делает массаж сердца. Прямой или непрямой. Просто какой-то. Бесполезно. Рон не подает признаков жизни.
– Рон, пожалуйста, – просит Гарри осипшим голосом. – Я все-все тебе расскажу, всем поделюсь, не умирай только.
Секунды кажутся минутами. Но Гарри простоял на коленях перед другом целую вечность.
Голова Гарри безжизненно падает на живот друга. Профессор Слизнорт отправляет патронусы – директору школы, декану Гриффиндора и мадам Помфри.
Догадка заставляет Гарри вскочить на ноги.
– Где ваш шкафчик с ингредиентами?
– Вон там, – указывает Слизнорт направление, и Гарри бежит туда.
Гарри помнит, как он еле-еле выкрутился на одном из уроков зельеварения. Нужно было сварить какое-то противоядие – при помощи учебника принца-полукровки Гарри сделал бы это в два счета. Но для этого нужно было сначала определить, от чего надо было его сварить. А у каждого задание было индивидуальное. И тогда Гарри нашел ответ. И сейчас он отчаянно искал безоаровый камень.
В два прыжка Гарри вернулся обратно к другу и запихал этот камень так далеко в горло друга, как только смог.
Напряжение и надежда парили в воздухе. А еще отчаянная мольба Гарри летала по воздуху.
– Он дышит, – радостно закричал Гарри, когда грудь едва заколыхалась. – Он открыл глаза, профессор! – По щекам Поттера текут слезы.
На утро вся школа будет гудеть, что на Рональда Уизли было совершено покушение. Но сейчас Рон лежал на ковре и бессмысленно смотрел в потолок, хрипло дыша.
– Гарри, – позвал Рон тихо, – эти девчонки меня доконают, – и отключился.
Комментарий к Глава 15
Для тех, кто дочитал до конца – хочу сказать каждому огромное спасибо, что читаете, это безумно приятно и важно. Пользуясь случаем, хочу пригласить вас в мой тик-ток https://www.tiktok.com/@valery_grice?lang=ru-RU Здесь я периодически буду выкладывать небольшие зарисовки по своему фф и маленькие спойлеры к следующим главам, а также то, что меня вдохновляет. Буду рада каждому!
Еще раз огромное спасибо, что читаете, вы лучшие <3
========== Глава 16 ==========
Комментарий к Глава 16
Ане, которая наконец-таки дала Теодору.
Элле (Элли)/Элеоноре? Просто Злюняшке из тик-тока.
Карине.
Каждому из вас.
____________________
Дала шанс Теодору*
Еще больше Теодора и спойлеров, чтобы скрасить ожидание, можно найти тут - https://www.tiktok.com/@valery_grice?lang=ru-RU&is_copy_url=1&is_from_webapp=v1
– А она что тут делает? – Лаванда Браун встала с койки Рона, где парень крепко спал от снадобий, которыми его напоила мадам Помфри.
– Лаванда, тебе не кажется, что больничное крыло не место для выяснения отношений? – Гарри попытался предотвратить ссору.
– Кажется, – согласилась блондинка. – Поэтому пусть убирается отсюда.
– Я пришла к своему другу, – холодно отчеканила Гермиона и решительно села на край постели Рона, но с другой стороны от Браун. – Доброе утро, Гарри, – кивнула Гермиона другу.
– Вообще-то не доброе, – поправила Лаванда. – Бон-бон чуть не умер, – театрально всплакнула девушка.
– Я это знаю, – Гермиона дернула плечами. – Как он? – обратилась Грейнджер к Гарри, который, судя по его внешнему виду, всю ночь провел тут.
– Как он? – не унималась Лаванда. – Да он чуть не умер, а ты спрашиваешь, как он?
– Гарри, я…
– Почему ты тут, Гермиона? – Лаванда буравила ее глазами.
 
– Да потому что мы друзья! – нервы стали сдавать, и Гермиона уже стояла на ногах.
– Серьезно? А с каких пор? – гадко улыбалась Браун. – Вы же поссорились давно! Ты даже смотреть на него не можешь!
– Но я его друг.
– Ты даже не отрицаешь этого, – покачала головой блондинка. – А сейчас, когда он стал таким интересным, даже популярным, ты… – но Гермиона перебивает ее бессмысленный бред:
– Популярным? – очень хотелось дать Браун пощечину, чтобы привести в чувства, но Гермиона держала себя в руках. – Дурья твоя голова, он чуть не умер ночью, а ты считаешь это популярностью?
– Девочки, я думаю… – начал было Гарри, но Гермиона перебивает и его:
– Гарри, когда Рон очнется, скажи, что я заходила, но его подруга меня выгнала, – и Гермиона скрылась в дверях.
– Ну почему вам обязательно нужно ссориться? – у Гарри подгорало.
– Она не имеет права тут быть, – настаивала блондинка на своем.
– Лаванда, она его друг, как и я, понимаешь? – Гарри пытается донести простую истину.
– Нет, – она даже не делает попытки его понять.
Гарри хочет ей что-то сказать, но потом встает и уходит, махнув рукой.
– Ты далеко?
– Я тоже не имею права тут находится, – не оборачиваясь, бросает Поттер.
Только лишь оставшись наедине с Уизли, Браун поняла, что перегнула палку. Очевидно, что эта троица никогда ее не примет, как бы девушка не старалась. Посидев еще несколько минут со спящим Роном, Лаванда тоже покинула больничное крыло, оставив парня одного.
Рон Уизли был не единственным, кому было плохо. Теодор Нотт тоже медленно умирал сейчас, ссорясь с Асторией. Ее слова совсем не подходили для лексикона леди.
– Астория, я это сделал ради тебя! – кричал он ей в лицо. Его лицо исказилось от боли и ужаса.
– Я тебя об этом не просила! – кричала она ему в ответ.
– Тогда в чем ты меня обвиняешь? – Тео не понимал, почему Астория так поступает.
– Я тебя ни в чем не обвиняю, – мягко сказала Гринграсс и провела ладонью по его щеке. Нотт поймал ее руку и жадно поцеловал ее ладонь.
– Но ты бросаешь меня, – тихо-тихо шепчет Теодор, крепче перехватил ее руку.
– Ты делаешь мне больно, – морщит она прекрасное лицо.
– Прости, прости меня за все, – он покрывает ее ладонь поцелуями. – Только не уходи, я не справлюсь без тебя.
– Но я должна, – она пытается высвободить свою руку. – Пусти меня.
– Нет! – Нотт отчаянно цепляется за нее. – Нет, Тори, – его губы начинают блуждать по ее шее.
– Теодор! Отпусти меня! – но он лишь теснее прижимает ее тело к своему. – Теодор! – настойчивее повторяет она, но парень упорно не желает ее слышать. Собравшись с силами, слизеринка отталкивает его.
– Я, наверное, что-то не так понял, – юноша падает на колени и запускает ладони в волосы. – Но я никак не могу понять что, – невидимая рука сжимает горло стальной хваткой.
– Ты что-то не так сделал, – Астория настроена решительно.
– Но что? – он поднимает на нее свои пронзительные глаза.
– Тео, ты же знаешь.
– Нет, Астория, не знаю, – он поднимается с колен. – Скажи мне, Тори, за что ты так со мной? С нами?
– Тео, мне так жаль.
– Нет, тебе не жаль, – он начинает злится. – Ты, наверное, рада, что избавляешься от такой твари, как я, не правда ли?
– Не начинай.
– Неужели эта чертова метка может разрушить наши отношения? – он снова начинает кричать на нее.
– У нас нет отношений, – голос даже не дрогнул.
Нотт пошатнулся от ее слов. Они ударили его, как пощечина. Они наотмажь врезали ему под дых.
 
– Вот значит как? – он задыхается от слез, которые не смеет пролить. Голос надломлен, сломлен, как и он сам. – Значит, ничего не было, да? И все из-за чертовой метки? Из-за этой блядской черной метки, да? – он ослабляет галстук.