Разочарованные (СИ)

Большой палец начинает сладкую пытку клитора, посылая миллионы импульсов во все тело. Нежные движения сменяются на требовательные, и Гермиона чувствует, что скоро кончит. Она сжала простынь. Она издала разочарованный стон, когда он убрал руку от ее бедер, а потом благодарный стон, когда движения стали еще более нежными. Низкий стон упал с губ, когда она поняла, что там внизу он ласкает ее языком. Чувства переполняли ее, а она наполняла комнату чувственными звуками. Она вся была напряжена, вся в эмоциях, а потом разлетелась на сотни осколков, кончая, когда он толкнулся в нее языком.
Драко лениво водит членом по ее половым губам, немного продлевая ее удовольствие. Она находится в такой сладкой полудреме, что не сразу слышит его вопрос.
– Что? – переспрашивает она.
– Зелья, – шепчет он ей на ухо. – Ты принимаешь?
– Нет, – разочарованно говорит она.
Но Малфой лишь бегло улыбнулся и начертил в воздухе руну. Затем он быстро коснулся ее пупка двумя пальцем, и тело Гермионы пронзила неприятная судорога. Рот открылся в болезненном стоне, но Драко поспешил его заглушить губами.
– Больно, – пожаловалась она, когда он разорвал поцелуй.
– Завтра сходим в Хогсмид и купим, – не предлагает, утверждает Драко.
– Завтра приедет, – парень вновь ущипнул ее за сосок, напоминая о недавнем уроке, и Гермиона исправилась, – Хогвартс-экспресс.
– Сходим утром, – соглашается он с ее разумным доводом.
– Все равно больно, – прикрывает она глаза.
– Грейнджер, я пока не готов становиться отцом, – выдыхает он.
– Детей? – Испуганно переспрашивает она.
– А ты хочешь? – Глупая улыбка появляется на его губах.
– Конечно, – отвечает девушка. – Но только сначала мне нужно закончить школу.
Его хриплый смех стал ей ответом, и она замолчала, осознавая, в чем только что призналась. Она хотела запротестовать, что не от него и все такое, но не успела. Он медленно толкнулся в нее – и мир резко сократился до размеров этой комнаты.
Широко распахнутыми глазами она смотрела на красивое лицо, что зависло над ней. Он действительно был красив, когда был самим собой. Она могла бы и дальше продолжать думать, но его толчки становились грубее, глубже и активнее, и Гермиона удобнее устроилась на подушке, а ладони поместила на его плечи, чувствуя, как напрягаются мышцы под ее пальчиками.
Он закрыл глаза. Его утопия дополнилась картиной, где у них был светловолосый мальчуган. Он не возражал против еще одной рыжеволосой красавицы в его жизни, но он Малфой, а у Малфоев рождаются исключительно мальчики. Он бы не отказался, если бы каждый год на свет появлялось очередное доказательно их чувств, но опять-таки, у Малфоев может быть только один наследник. Утопия снова разлетелась вдребезги, ведь он и был чертовым Малфоем, а такая связь была даже не под вопросом, она была запретна и невозможна даже во сне.
Поэтому он отчаянно цеплялся за реальность. Ту реальность, где они дышали в унисон. Где она переплетала с ним ноги. Где ее пальцы чертили неизвестные линии на его плечах. Он только сейчас понял, что она не стала спорить с ним, когда он заявил, что завтра они сходят за противозачаточными зельями. Они – это вдвоем. А зелья подразумевают их частый секс, а она…
– Ох блять, – простанал он в ее шею, понимая, что она не возражала.
Но что это значит для них? Есть ли они? Она признает их связь? Это зародыш отношений? Она согласна на такое? Драко отчаянно пытался понять, что же будет дальше. А дальше его толчки стали рваными, и он в скором времени кончил, пульсируя глубоко в ней.
– Черт, черт, – запаниковал он, понимая что Гермиона была готова ко второму оргазму, но ей не хватило совсем немного. – Прости меня, Грейнджер.
– Все было волшебно, Малфой, – улыбнулась она, все еще чувствуя его пульсацию внутри.
– Но ты не кончила.
– Но я видела тебя, – просто ответила она. Если бы он мог, он кончил бы только от этих слов, но он всего лишь поцеловал ее в губы.
Его губы умело ласкали ее. А затем медленно стали опускаться вниз. К груди. К пупку. К бедрам.
 
– Нет, – в ужасе прошептала она и попыталась свести ноги, но он уже был между ее бедер. – Не нужно.
Но его язык уже скользил по ее половым губам. Она пыталась его вразумить, ведь она вся в его сперме, но посасывания клитора стали ей ответом, что он не прекратит. Он подул на бугорок – и Гермиона многозначительно ахнула. Он настойчиво проходил языком по самым чувствительным местам, вылизывая из девушки новые стоны. Когда он согнул два пальца и вставил в нее, она чуть не кончила, но он не дал ей так легко отделаться. Она еще пять минут металась в постели, удерживаемая его руками, прежде, чем он позволил ей бурно кончить.
– Волшебно, – он лег рядом и прижал к себе уставшую девушку.
– Ты никуда не уйдешь? – спросила она, поглаживая его грудь.
– Это ведь моя комната,– улыбнулся он довольной, сытой улыбкой.
– Тогда мне стоит уйти? – предполагает Гермиона.
– Останься, – и сразу становится так тепло.
Он не знал, как быть с ней, а она не понимала, что он ждет от нее. Они были прекрасны в своей неловкости. Она ерзала, не зная, как лучше и удобнее улечься.
– Так неймется поговорить? – пошутил он.
– Нет, – покраснела она, замирая на его плече.
– Тогда что ты хочешь? – он гладил ее по спине. Вместо ответа она еще больше покраснела и спрятала лицо на его груди. – Ты совершенно права, Грейнджер. Я тоже считаю, что этим нужно заняться!
Она поняла, что он не шутил, когда еще сонную, он отправил ее в ванную комнату. Драко уже привел себя в порядок, смущая Гермиону тем, что с утра она выглядела не очень. Она сидела в душевой кабине и пальцем водила по запотевшему стеклу. Хотелось удержать этот момент. Если бы у нее была суперсила, она бы обязательно остановила время. Или же бесконечно перематывала назад, чтобы пережить эти моменты вновь.
Гермиона улыбнулась, определенно, Малфой не был таким высокомерным засранцем, когда оказывался в горизонтальном положении. Она проснулась посреди ночи, было ощущение, будто она падает. Но это просто Драко решил притянуть ее к себе. Девушка попыталась ненавязчиво выбраться из-под его руки, но он бросил такое тихое, но уверенное «Нет», что Гермиона замерла. Это было незабываемое чувство для нее, когда сквозь сон он притянул ее ближе.
Она с интересом рассматривала его умиротворенное лицо и снова убеждалась, что, как ни крути, слизеринец был красив, если не щурился и не кривил губы. Он был такой беззащитный в эти минуты, что девушка воспользовалась этой слабостью – впитала его образ.
И сейчас, подставляя лицо теплым струям воды, она вспоминала. Яркие картинки неустанно сменяли друг друга, а его бархатистый голос ударялся о стены кабины, отталкивался от них и накрывал девушку. Его было много, и Гермиона никак не могла понять, что это – воспоминания или уже игры разума?
– Грейнджер, – он колотил дверь. – Мы опаздываем. Ускорься, – и он ушел.
Она не спеша закончила приводить себя в порядок. За завтраком она разговорилась с Падмой и Парвати, и внутренне улыбалась, периодически ловя на себе взгляд серых глаз. Она отвернулась всего на секунду, чтобы ответить что-то Колину Криви, а когда повернулась обратно, то Малфой уже стоял у гриффиндорского стола, заставляя одним своим присутствием замолкнуть сестричек Патил.
– Грейнджер, мы опаздываем, – она смотрит на него также ошарашенно, как и сестры. – В Хогсмид, Грейнджер.
– Зачем? – она наотрез отказывается понимать происходящее, а ее щеки краснеют, ведь на них смотрят практически все!
– Дела… Старостата, – кривит губы Малфой.
 
– А, ладно, – продолжает сидеть.
– Грейнджер, реще! Жду во внутреннем дворе, – парень развернулся на каблуках и ушел.
– Лаванде так повезло с ним, – мечтательно протянула Парвати.
– Никогда не замечала у него такого рвения к своим обязанностям, – покачала головой Падма. – Я слышала, что он даже на собрания старост ни разу еще не приходил.