Разочарованные (СИ)

– Что? – Кулак замирает в сантиметре от лица. – Что вы, блять? – Переспросил Малфой.
– Выпили. Ну знаешь ли, для поднятия настроения, – Блейз рукавом размазал кровь на лице в тщетной попытке стереть ее.
– Я был готов убить тебя, – Драко опускает друга и прислоняется спиной к стене.
– Но огневиски слишком крепкое для нее, поэтому я угостил ее настойкой.
– Что?! – Малфой резко выдохнул. – Она сейчас под?..
– Именно, – кивает Блейз. – И у тебя сейчас есть два выхода. Ты можешь развернуться и уйти, позволив Теодору сопровождать ее, или же быть первым. Что ты выберешь? – Он сплюнул кровь на пол.
– А если я расскажу про тебя ей?
– Я ведь знаю, что ты выберешь второй вариант, – улыбается Забини.
– Но все же?
– Я парирую, скажу, что ты знал, как это действует.
Малфой не понимал, что происходит и как он докатился до этого. Но одно он знал определенно точно – кроме него никто не войдет в эту чертову дверь, а он попробует, но не обещает, не касаться его. А еще он не понимал, почему Забини на его стороне. Немного подумав, он протянул Блейзу руку, и мулат пожал ее, крепко сжав.
– Спасибо, Блейз.
Блейз ушел, а Малфой вдохнул поглубже, когда переступал порог. Дыхание сперло, когда он ее увидел. Она была лучшим Рождественским подарком в такой симпатичной зеленой оберточке.
Планы меняются.
Взмах палочки – и вход надежно запечатан от нежданных посетителей.
– Если ты не заметил, то ты тут не один, – возмутилась Гермиона его действием.
– Заметил, – сглотнул он.
– Тогда открой.
– Теодор не придет, – рубит правду Драко.
– Конечно, – хмыкает Гермиона. – Он еще вчера уехал.
– Ах ты ж хитрая сука, – громко вырывается у блондина.
– Прости, что? – Округляются ее глаза, и она подскакивает с дивана.
– Не ты, – оправдывается Драко.
– Это очень хорошо, но, пожалуйста, будь так добр, сними чары с портрета. Сейчас за мной Блейз зайдет.
– Грейнджер, он тоже не придет.
– И кто так решил? – Вспылила она.
“Твой дружок так и решил! – Пронеслось в голове”. Но настала пора научиться брать ответственность на себя.
– Я.
– Не смеши. Тогда выпусти меня, я подожду его снаружи.
– Ты не понимаешь, – он растягивает слова, – сюда никто не войдет, а ты не выйдешь.
– Я не собираюсь встречать Рождество с тобой! – Кричит она. – Выпусти меня.
– Грейнджер…
– И что ты предлагаешь мне с тобой делать? Беседы вести?
Есть вариант и получше.
– Ну мы можем попробовать подружиться, – предлагает Драко.
– Ты не умеешь дружить, – ядовито парирует она.
– У меня просто не было настоящих друзей, – тихо отвечает он, немного обнажая душу.
– Ты просто трус и подлец, Малфой, не более, – жестко ответила Гермиона, не замечая откровенности парня.
– Грейнджер! – Он подлетает к ней. – Не переходи на личности! – Его руки больно сжимают ее чуть повыше локтей.
– Что, правда глаза режет? – Морщится она.
– Грейнджер, – говорит он сквозь зубы, но замирает, потому что чувствует, как она дрогнула в его руках. Губы тронула улыбка.
– Малфой, а не м-мог бы ты, пожалуйста, убрать руки? – прерывисто произносит она.
– Если ты настаиваешь.
– Настаиваю, – выдыхает она.
– А как убрать? – Он смотрит ей в глаза, где зрачок настолько расширился, что было не видно радужку. – Вот так? – Не отрывая рук он ведет их вниз, скользя по ее рукам.
– Да…
– Или вот так? – Его руки проскользили вверх, слегка сжав плечи.
– Да…
– Ты меня запутала, Грейнджер, – он вновь заскользил кончиками пальцев вниз, а потом переплел с ней пальцы. – Как я их должен убрать?
– Драко, – взгляд сфокусировался всего лишь на секунду. – Что-то не так.
Он внимательно посмотрел на нее. Лицо немного раскраснелось, дыхание участилось. Она даже не заметила, что прижимается к нему. Этот ее взгляд, что смотрел на его губы. Она была возбуждена.
Дорогуша, зелье похоти, подмешанное в твою настойку, работает именно так.
– Просто попроси меня, – облизывает он губы. Малфой готов поклясться, что услышал полустон.
– М-малфой…
– Драко, – настаивает он.
 
Она едва успела вымолвить кроткое “Драко”, как он уже нежно оттягивает ее нижнюю губу, легонько сжимая ее зубами.
По ее телу прошел табун муражек, когда он прикусил ее губу, и казалось, что сама молния ударила в девушку, когда его язык проник в ее рот и переплелся с ее языком. Стон сорвался у обоих.
Объятия становились более тесными, а губы – более требовательными. Огонь, которым они горели, требовал намного больше. Он протяжно застонал, когда она первый раз проявили инициативу – она толкнула его на диван, усевшись на его колени.
– Грейнджер… – Но она затыкает его поцелуем, и он послушно молчит, стократно возвращая ей поцелуй. Он уже заготовил речь, которой разразится, если она снова его обломает, но она первая начала расстегивать его рубашку. – Ох блять, – вырвалось от него.
– Ты можешь не выражаться? – Попросила она его, целуя его шею.
– Есть, мэм, – хмыкнул Драко. – Аккуратнее, – попросил он, когда она укусила его. Но такая Гермиона ему определенно нравилась. – Моя очередь, – выдохнул он и подтянул ее повыше.
Он целовал ее ключицы, осторожно спускаясь ниже, к ложбинке между грудей. Она издала сдавленный стон, когда он лизнул.
– Черт, – его руки блуждали по ее спине в поиске молнии. – Я не могу снять эту штуку.
– Сбоку, – прошептала она. – И он нашел.
Он спустил ей платье до пупка. В его глазах запылала животная страсть, когда он увидел, как она смотрит на него. Он чувствовал себя дикарем, когда набросился на ее грудь. Но Гермиона его не оттолкнула, а, положив ладонь на его затылок, прижала ближе к своей груди. Малфой довольно промычал. Одной рукой он мял ее ягодицу, второй же рукой он нежно поглаживал и пощипывал полушарие груди, крутил и оттягивал сосок, а его язык и зубы тоже самое проделывали с другой грудью.
Ее стоны доставляли неимоверное наслаждение. В штанах стало слишком тесно, и Малфой первым раз в жизни застыдился своего стояка – так боялся ее спугнуть. Но Гермиону и это не смутило – она недвусмысленно на нем поерзала, вызывая у слизеринца череду коротких стонов.
– О чем ты думаешь? – Прошептал он, на мгновение от нее отстраняясь, чтобы посмотреть результат своих трудов.
– Русская рулетка, – прошептала она.
– Что?
– Ты не поймешь, но продолжай, – она выгнулась.
Малфой улыбнулся. Он прекрасно ее понял. Его рука ловко оттянула край ее нижнего белья. Девушка задрожала, когда он сразу коснулся ее клитора и закружил пальцами по нему. Гермиона терялась в ярких красках удовольствия. Она не понимала, что ей нравилось больше – его рука внизу или же нежные губы, теребящие напряженные соски, а может ей нравились его вторящие ей хриплые стоны?
Он ускорил натиск пальцев, когда почувствовал, как задрожали ее ноги. Он ахнул, когда она впилась ногтями в его плечи, в предчувствии оргазма. Но Драко с хитрой улыбкой, убрал руку, вызвав стон разочарования. Он с исступлением стал целовать ее губы, вызывая новые волны жара.
Катастрофически не хватало воздуха. Не в легких, а вообще. Губы жадно впивались в друг друга, скользили по скулам, ловилили стоны. Она довольно улыбнулась, когда его рука вновь вернулась к ее бедрам. Протяжный стон сорвался с ее губ, когда его пальцы нежно поглаживали вход влагалища.
– Пожалуйста, – просит она, хныча. С ее стоном он осторожно ввел в нее пальцы.
Гермиона закрыла глаза, а он, наоборот, смотрел на нее, подстраивался. Когда она начала робко двигать бедрами навстречу его пальцам, он застонал. И она тоже. Большой палец надавил на клитор, посылая электрические импульсы по всему телу. Она изгибалась, ерзала, вертелась, но его пальцы и губы были везде, доставляя удовольствие. Он с каким-то садистским удовольствием вновь прекратил ее сладкую пытку.
 
– Малфой! – Отчаянно вскрикивает она.