Разочарованные (СИ)

– Панси, я хочу тебя только утешить, – Забини тоже был растерян.
– Так утешь, – ее губы уткнулись в его шею.
– Панс, я не собираюсь тебя трахать, – он встал и подал ей руку. – Утешать можно по-разному.
Они шли молча в гостиную факультета, но Паркинсон неожиданно выпалила:
– Что в ней особенного? – Забини не понял. – Что такого в Грейнджер, что вы втроем ей в рот смотрите?
Слизеринец рассмеялся. У него не было ответа, кроме как, “это же Грейнджер”, но Панси вопросительно продолжала на него смотреть, и он сухо бросил:
– Гордость.
Он почувствовал какую-то неловкость, когда они заговорили о Гермионе. Задумавшись, он не заметил, что они уже стояли у входа в гостиную.
– Спасибо, – Панси чуть прижалась к нему. – Спасибо, – повторила девушка.
Он посмотрел ей вслед, а потом резко притянул за руку обратно. Она в недоумении изогнула бровь, когда была прижата к стене.
– Ты решила сменить имидж? – Блейз наматывал темную кудряшку на указательный палец.
– Экспериментирую, – пролепетала Паркинсон.
Он бережно заправил прядку за ухо, обхватил ладонью ее шею, приподняв подбородок большим пальцем, а затем посмотрел ей не в глаза, а прямо в душу, спрашивая разрешения. Она медленно кивнула, и он поцеловал ее, пробуя, как новинку. Они никуда не торопились, ведь у них впереди была целая ночь.
Малфой прятался. Пользуясь любой возможностью, парень пытался избежать скопления учеников. Эта дура Рита Скитер написала очередную статейку, и в этот раз, увы, была права – он обязан был жениться, и как можно скорее. И как это не прискорбно, по условию одного сомнительного договора, заключенного его отцом, это должна была быть одна из сестричек Гринграсс. В каком-то приступе отчаяния или гнева, он стукнул кулаком по столу.
– Мистер Малфой, у вас все хорошо? – заботливо поинтересовался Гораций.
– Да, сэр.
– Тогда продолжим, – профессор продолжил свою лекцию, не обращая внимания на учеников, что так и продолжали пялиться на Малфоя, который привлек к себе слишком много внимания.
Но самое главное – она тоже посмотрела на него своим липким, как шоколад, взглядом. Даже не посмотрела, а пренебрежительно окинула его фигуру, а затем, когда их глаза встретились, девушка скривила рот и отвернулась. Как от мерзкого насекомого. Но парня это не смутило, он продолжил буравить взглядом ее затылок, чувствуя через несколько рядов, как она все же изменилась. Она стала спокойнее, и Малфою стало интересно.
Слизнорт дал им практическую работу во второй части урока, и Гермиона, грустно улыбнувшись друзьям, отправилась в конец класса к своему товарищу по несчастью. Малфой, пользуясь случаем, рассмотрел ее получше и довольно хмыкнул, когда осмотр был завершен. Его заводило, что она так старательно его игнорировала, а еще больше ему нравилось, что она не краснела, когда их руки случайно соприкасались над каким-то ингредиентом зелья. Вместо этого она недовольно шикала на него и просила “разуть глаза”.
Он чертовски устал от Лаванды и с удовольствием разрешал ей тратить его золотые галеоны, лишь бы она временно отставала от него и переставала нести всякую чушь, от которой пухла голова. Панси первый же раз в жизни отказала ему, хлопнув перед его носом дверью и важно заявив, что у нее есть какая-то гордость. Поэтому глядя на стройные ноги Гермионы, больной мозг Драко подкинул мысль, что девушка не спит с Ноттом, питая к Драко нежные чувства.
Его губы растянулись в улыбке, когда он встал сзади нее:
– Я жду тебя на дежурстве сегодня.
– Но ты же сам гов…
– И завтра, – продолжил парень говорить. – И каждый гребаный день, в который мы должны дежурить. – Девушка снова открыла рот, но Малфой ее перебил. – Я передумал, Грейнджер. Теперь я самолично донесу всем профессорам и декану о каждом дне, что ты пропустила.
– Думаешь, напугал? – Храбрится рыжеволосая красавица.
– Я думаю, что преподавателям хватит мозгов сопоставить то, что ты пропускаешь дежурства, проводя время со своим парнем, который, кстати, ночует с тобой. Что скажешь?
 
– Не опаздывай, – бросила она ему презрительно.
Остаток дня она провела затем, что убеждала Блейза и Теодора, что сама захотела дежурить. Она всю свою жизнь мечтала быть старостой, а дежурство – это одна из основных обязанностей. Ну а Драко Малфой всего лишь маленькая неприятность на пути к ее цели. Слизеринцы сделали вид, что поверили – Нотт обещал дождаться ее в комнате, Забини же попросил ее не опаздывать на Астрономическую башню. Глядя в их обеспокоенные глаза, Гермиона поняла, что скучает по своим мальчикам – Гарри и Рону. Поэтому остаток вечера провела в башне Гриффиндора, наблюдая за шахматной партией, как в старые добрые времена.
Малфой же решил начать дежурство с нравоучительной лекции, но к его удивлению, Гермиона уже ждала его в гостиной.
– Опаздываешь, Малфой, – сухо бросила она.
– Это ты торопишься, – парировал он. – Настолько по мне соскучилась, что за двадцать минут пришла? – Растягивает он слова в своей любимой манере.
– Век бы тебя не видела, – он хмыкнул.
Они шли практически в тишине, только эхо ее каблуков разносилось по коридорам. Он вспомнил их первое дежурство, и на его губах заиграла улыбка, которую он поспешил спрятать. Он направил палочку на ее обувь, заглушая лишние звуки. Девушка недоуменно на него посмотрела, и он объяснил, как и тогда:
– Да тебя за милю слышно, – она закатила глаза, но сдержала себя в руках и не съязвила ему в ответ.
Он несколько раз пытался начать разговор, но Гермиона хранила завидное молчание. Но ее терпение все же кончилось – она резко развернулась, ударив его волосами по лицу:
– Знаешь, если ты будешь идти и болтать, Малфой, то ты и за милю всех предупредишь о том, что приближаешься, – он улыбнулся. – Ты сам закроешь свой рот или мне направить на него палочку?
– Я думаю, что… – Но Гермиона не дает ему договорить:
– Думай молча, пожалуйста, иначе я засуну палочку в задницу, – ее жутко раздражает Малфой. Она чувствует, что скоро сорвется и отчаянно цепляется за здравый смысл по мере возможности.
– Чью? – Спросил он.
– В твою, очевидно же.
– Нет, чью палочку?
– Ты издеваешься? – Чуть ли не прокричала Гермиона. – Ты… Ты… Идиот! – И она поспешила скрыться за углом, чтобы не наговорить ему еще кое-что.
Малфой прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться. Решив, что их дежурство подошло к концу, Драко развернулся и довольный пошел в другую сторону. Уже убирая ладонь от лица, Драко заметил капли крови. Снова. Улыбка также резко пропала – времени оставалось чертовски мало.
Уже завтра на обходе он легонько хлопнет ее по попке и попробует поцеловать, но Гермиона уткнется кончиком палочки в его горло, и Малфой будет вынужден отпустить ее.
На третий день он также попробует зажать ее в углу, но Грейнджер будет к этому готова и без раздумья врежет ему между ног коленом.
А в конце недели они уже будут друг с другом натянуто вести беседу в башне старост. Нотт будет также не понимать ничего или делать вид, а Забини снова окажется меж трех огней. Лаванда будет чувствовать себя чужой, но тяжелая рука Драко не даст ей уйти.
– Так на ком ты в итоге женишься то? – Нотт искренне пытался разобраться во всех сплетнях, что окружали персону его друга.
– Гринграсс, – сдался Драко после десятка попыток.
– Какая из? – Продолжал выпытывать Теодор.
– Да какая разница, – махнул рукой Драко.
– Я бы выбрал Асторию, – хохотнул Забини.
– Почему? – Тут же спросил Теодор.
– Мне кажется, что как невеста, в отличии от своей сестры, она будет мило краснеть, – и трое парней разразились хохотом, считая, что только они поняли смысл высказывания.
 
– А ты, Грейнджер, – Малфой подался корпусом, – будешь ли ты краснеть, выходя замуж? – Он впился в нее глазами.
– Нет, Малфой, – она гордо встретила его серый взгляд, – уже нет.
Нотту не понравилось ни начало разговора, ни продолжение, поэтому он решил, что лучшая защита – нападение.