Разочарованные (СИ)

Так их и застал Блейз Забини. Он искал Нотта, а когда не нашел его нигде, решил подняться в библиотеку. Парню казалось, что он привык видеть их вместе, но в груди всегда возникало какое-то двоякое чувство. Раньше это было что-то запретное и терпкое, что хотело не просто затащить девушку в постель, а делить с ней все. А после того, как она выбежала в то утро из башни, Блейз понял, что это была нежность. Он любил ее, уважал и беспокоился. Она была ему как сестра, которую он не уберег. Поэтому Забини поклялся, что эту девушку он защитит любой ценой.
Он не стал нарушать их идиллию, поэтому ушел, пока его никто не увидел. Он шел в подземелье самой длинной дорогой, не желая никого сейчас видеть или общаться. Он кожей чувствовал, что что-то происходит. Гриффиндорцы стали замкнутыми, а слизеринцы отдалялись друг от друга. Забини чувствовал себя одиноким и выброшенным на обочину.
– Что ты тут делаешь? – спросил он Лаванду, что подпирала перила лестницы, ведущую в Большой зал.
– Жду Драко, – пожала она плечами.
– У него тренировка, он будет не скоро, – сказал мулат, сверившись с часами.
– Я знаю, он сказал, чтобы я его ждала здесь.
– Лаванда, – Блейз медлил, не желая влезать туда, куда не следует. – У вас все… У тебя все хорошо? – поправил он сам себя.
– Вполне, – улыбнулась быстрой улыбкой девушка. – Он мне браслет подарил. Красивый, правда? – она протянула руку, чтобы он мог получше рассмотреть золотую побрякушку.
– Выглядит внушительно, – Блейз даже не посмотрел. – За какие заслуги?
– Не понимаю, о чем ты, – дернулась девушка, но он расставил руки по обе стороны от ее тела.
– Понимаешь, – кивает Блейз. Девушка инстинктивно прижала руки к груди. Он внимательно посмотрел на блондинку, но так и не заметил ничего примечательного. Промелькнула мысль, что ему все это показалось, что он выдумал все это. Тогда парень резко поднял руку и запустил ее в свои короткие волосы, а вот Лаванда сжалась и вскрикнула.
И Забини все понял. Резкое движение, и Лаванда уже прижата спиной к его груди, а он снимает маскирующие чары.
– Не смотри на меня, – просит девушка, но он все равно разворачивает ее лицом к себе. Забини даже пошатнулся от увиденной картины.
– Что он с тобой делает?
– Все хорошо, – нервно улыбается девушка. – Просто я… просто мне нравится пожестче.
– Настолько?
– Бывает, – девушка уже достала карманное зеркальце и накладывала чары снова.
– Почему ты никому не расскажешь?
– Он Малфой, что с него станет?
– Ну хотя бы…
– Неужели ты думаешь, что я не пыталась? – она смотрит на него безжизненно. Как Гермиона в то холодное утро. – Я не могу, – она отодвигает в сторону браслет, и парень смог рассмотреть там тонкий золотой круг, что опоясывал ее запястье. – Никак.
– За что?
– За суку Грейнджер, – выплюнула Браун. Она уже забыла, что сама натравила Малфоя на свою одногруппницу, и теперь винила во всем старосту их факультета.
Мозаика начала активно складываться, превращаясь в понятную картинку, и Забини с отвращением оттолкнул блондинку от себя.
– Красивый браслет. Не удивлюсь, если скоро он подарит тебе и сережки.
Девушка вздрогнула, представляя это. Она помнила, как он подарил ей браслет таким обычным жестом, что-то сказав. Но она совершенно его не слушала. Три тысячи галеонов она носила на запястье. За это она могла простить Драко. А если еще и сережки!.. Она это четко представила – он снова за завтраком даст ей бархатную коробочку, пробормотав что-то наподобие: “Это тебе. Я не хотел порвать твою жопу. Снова.” И она простит. Определенно, быть девушкой Драко Малфоя было не так сладко, как казалось, но он дарил такие подарки, которые даже ее родители не могли позволить.
А Блейз решительно отправился в свою комнату, оставив блондинку парить в облаках. Он давно хотел кое-что сделать, и медлить было нельзя.
Вечером он сидел в Башне старост и с хитрым прищуром смотрел на Гермиону. Наконец, она не выдержала:
– Ты на мне дыру протрешь.
– Гермиона, ты мне доверяешь?
– Я считаю тебя своим другом, Блейз, – улыбнулась она.
 
– А где Нотт?
– Придет позднее. Он сказал, что хочет взять несколько своих личных вещей и оставить тут, – отводя глаза в сторону, ответила девушка.
– Вы с ним?..
– Нет. Просто мне так… Спокойнее.
– Надень это, – он кидает ей на колени какой-то сверток.
– Что это?
– Мы ведь друзья, Гермиона, и я желаю тебе только хорошего.
Этого было достаточно. Без лишних вопросов девушка поднялась наверх. Как только хлопнула ее дверь, портрет отворился, пропуская Малфоя и Браун.
– И что ты тут делаешь один? – Малфой был сама любезность.
– Жду Гермиону.
– Зачем? – выпалил Драко.
Забини сначала смерил его долгим взглядом, а потом уронил короткое:
– Погулять.
– О, она уже гуляет не с Тео? А ты не теряешь времени даром, – Драко улыбнулся, а рука, лежащая на девичьей талии, сжалась, заставив гриффиндору стиснуть зубы.
Блейз сжал руки в кулаки, но внешне сохранял полное спокойствие, хотя мысленно уже чуть ли не расчленил друга. Он подошел к лестнице, ожидая подругу, и когда его терпение уже подходило к концу, она наконец-таки появилась.
– Блейз! – воскликнула она. – Я не понимаю ход твоих мыслей, – она ойкнула, увидев, что они уже не вдвоем.
– Я тебе позже объясню, – шепнул он ее на ухо, привлекая девушку к себе.
– Развлекитесь там хорошенько, – прокричал Драко им в спины, когда они покидали башню.
Малфой скривился. Это было неправильно – Грейнджер встречалась с Ноттом. Но при этом спокойно ушла ночью гулять с Забини в каких-то обтягивающих штанах. А еще Драко самолично ее практически трахнул. Это было определенно неправильно и подозрительно. Его раздражало то, что друг ночевал тут каждую ночь. С одной стороны, он сам насильно лишил ее девственности, заставив искать утешение в объятиях другого. Но с другой стороны, она могла бы выждать хоть какое-то время для приличия. И это раздражало еще больше.
Он сидел и хмурил брови, размышляя над превратностями судьбы, а Лаванда смотрела в его серьезные глаза и сжималась от того, что может ожидать ее сегодня, но Драко ее приятно удивил:
– Через две недели Рождество, – как бы между прочим, сказал он.
– Я знаю.
– Решила, в чем пойдешь? – он впервые удостоил ее взгляда.
– На выходных сходим в Хогсмид и купим с девочками.
– Нет, закажи по каталогу. Что-то от мадам Малкин. Что-то особенное, хорошо? – Лаванда неопределенно пожала плечами. – Счет на мое имя, – и Лаванда просияла. Никто не должен знать изнанку их отношений, пусть все видят, что он ее балует и одевает, как куколку. Пусть удавятся от зависти. – Иди, я сегодня устал, – девушка вытаращила на него свои глаза. – Иди, пока не передумал, – он больно сжал коленку, и гриффиндорка, чмокнув его в щеку, поспешила убраться подальше, представляя, как девочки в башне Гриффиндора сдохнут от зависти.
Малфой же поудобнее откинулся в кресле, приманив пачку сигарет. Сейчас не было ни Грейнджер, ни Нотта, парень был предоставлен самому себе, и мог расслабиться. Маска самодовольства и беззаботности спала, обнажая душу, и усталые глаза уставились на камин, где пламя медленно лизало поленья. Он задерживал дым в легких, пока не становилось невыносимо горько – и только потом медленно выдыхал его, чувствуя, как приятно першит в горле, словно те слова, которые он не сказал, не смог, не успел, пытались вырваться наружу.
Он курил одну сигарету за другой, не замечая, как летит время. Или ползет. Главное, он добился того эффекта, которого хотел – голова стала тяжелой, но мысли были легкими, практически невесомыми.
 
– Хоть бы окно открыл, – Нотт пришел и сразу недовольно поморщился. Но Малфой и бровью не повел, выпуская никотин через нос. – Знаешь, Блейз говорит, что от маггловских сигарет можно умереть. Этот дым, ну знаешь ли, как-то убивает легкие.
– Черт с ними, – Малфой даже не перевёл взгляд на друга. Или соперника? – Тео, – Драко резко стал серьезным, – если я умру, что ты будешь делать?